Глава 33

Ида

Я, наверное, никогда не привыкну к тому, что мы не целуемся. У меня саднят и покалывают губы от желания почувствовать вкус Темного на них. Познать жар и влагу его рта, целоваться, пока не наступит конец света, но по какой-то причине он этого не делает. Меня это, конечно, расстраивает, но я переживу. Точно смогу отбросить этот небольшой факт и двигаться дальше. А Темный уже двигается. Его горячие требовательные ладони уже сминают мою попку, разводят половинки в стороны, раскрывая меня. Я чувствую, как краснеют мои щеки от предвкушения запретного удовольствия. Грудь наливается тяжестью, особенно когда Темный спускается с шеи своими требовательными губами и захватывает по очереди соски в плен влажного, горячего рта. Терзает их, пока пальцы, захватив влагу у меня между бедер, не прокладывают дорожку к самой девственной части моего тела, где кружат вокруг тугого колечка мышц, распаляя мое тело еще сильнее. Кто-то говорит, что анальный секс – это нестерпимо больно, кто-то говорит, что это источник невероятного удовольствия. Но я уверена, что для меня Темный сделает этот опыт незабываемым.

Он отрывается от моей кожи и выпрямляется. Я снова чувствую его губы у своих. Хочется дернуться вперед и получить то, чего жажду даже больше, чем секса, но не решаюсь, чтобы не портить настроение между нами.

— Повернись, Ида, — негромко командует Темный, и я выполняю. Он кладет ладонь мне между лопаток, и в этом месте как будто образуется ожог с контурами его пальцев. Темный несильно нажимает, озвучивая свое желание. – Наклонись вперед и упрись ладонями в матрас, разведи ноги шире.

Выполняю, едва держась на дрожащих ногах. Мне страшно, но в тоже самое время я предвкушаю продолжение. Я заведена до такого состояния, что, кажется, между ног все опухло и пульсирует от напряжения и жажды разрядки. Как только я принимаю нужную позу, то снова чувствую горячий язык сначала на припухшей плоти, а потом он медленно тянет влагу между ягодиц, застывает у самого входа в анус и начинает кружить по нему. Это так… запретно, грязно, но, черт возьми, возбуждающе. Через несколько мгновений в мою пульсирующую реальность врывается звук легкого шлепка по ягодице, а потом кожа начинает гореть от резкого прилива крови. Между ягодиц растекается прохладный гель, и в следующую секунду в попку входит палец. Я неосознанно напрягаюсь и выгибаю спину. Это не больно, но как-то странно и совершенно противоестественно. Мне хочется убрать руку Темного и сказать, что я передумала. Но он целует мое бедро, а потом поднимается и оставляет горячий след языка на попке и вдоль позвоночника.

— Ш-ш-ш, доверься мне, — шепчет в мою кожу и начинает двигать пальцем.

Необычное ощущение, немного дискомфортное, но удивительно приятное. К первому пальцу присоединяется второй, медленно меня растягивая, а пальцы второй руки начинают кружить по клитору, и я перестаю прислушиваться к своим ощущениям, потому что они самовольно врываются в мой мозг, захватывая все мысли и переворачивая сознание. Грязно? Черт побери, да! И так сладко, что низ живота тянет от боли, смешанной с удовольствием. Темный добавляет больше смазки и вынимает из меня пальцы.

— Пробка в другой раз, милая, — хрипит он. – Сегодня только мои пальцы и член.

И я снова чувствую плавные толчки, которые волнами резонируют по всему телу, заставляя меня дрожать. Он разводит пальцы, растягивая меня, пока второй рукой, едва порхая, ласкает меня между ног, удерживая на грани удовольствия. Это какая—то пытка, выдержать которую у меня просто нет сил.

— Пожалуйста, — умоляю я, сама не до конца осознавая, о чем именно. – Боже, пожалуйста.

— Еще немного. Вот так, умница. Потерпи чуть-чуть. Я дам тебе кончить, Кошечка, обязательно дам.

Настойчивые пальцы покидают мое тело, и краем глаза я замечаю, как справа от меня исчезает один презерватив. Слышу знакомое шуршание упаковки, звук раскатывания латекса, а потом Темный разводит мои ягодицы в стороны и крупная головка упирается в мой анус. Не знаю, как выдержу это. Тело внезапно каменеет от страха.

— Расслабься и дыши, Ида. Главное дышать. Я буду осторожным, обещаю.

Пальцы его левой руки возвращаются к клитору, а я неосознанно тянусь правой рукой к груди. До боли сжимаю сосок, оттягиваю его, посылая острые импульсы туда, где Темный умелыми движениями держит меня в подвешенном состоянии. Головка давит сильнее, проникая внутрь, растягивая и принося с собой тупую боль, давление. Я шумно выдыхаю, а потом замираю. Меня трясет, пот градом скатывается с висков прямо на постель.

— Умница моя, — не замолкает Темный. – Дыши глубже, Ида. Вот так. Молодец. Выдыхай.

Слегка протолкнувшись, он останавливается.

— Ну же, милая, впусти меня. Расслабь попку. Давай. Я обещаю, что тебе понравится.

Господи, на кой черт я затеяла эти игры? Еще и с размером Темного, когда страшно его даже в традиционном сексе впускать себя. А тут такое место. Поддаваясь настроению и растворяясь в настойчивых ласках, я наконец нахожу в себе силы расслабиться и прочувствовать, как он входит глубже, пока полностью не погружается в меня и не замирает. Дышу. Глубоко и по мере возможности размеренно. Расслабляюсь, и Темный начинает медленно двигаться. Его пальцы кружат теперь настойчивее, надавливают сильнее так, что чувствительная горошинка содрогается в преддверии оргазма. Меня немного ведет от переполняющих ощущений. Необычных, совсем новых, но чертовски приятных. Замешанных на боли и запретности этого удовольствия. Я сама не замечаю, как начинаю двигаться навстречу Темному, насаживаясь на него, заставляя ускориться. Внизу живота зарождается тайфун такой силы, что, кажется, снесет сейчас все на своем пути, включая нас с моим загадочным любовником. Все чувства, звуки, ощущения смешиваются в головокружительный калейдоскоп, когда движения Темного становятся резкими, порывистыми. Когда он впивается пальцами одной руки в мое бедро до боли. Когда между моих ног начинает все пылать, а тело натягивается упругой струной, готовой порваться в самый ответственный момент.

А дальше наступает момент слепоты. Я просто перестаю соображать, что происходит, видеть окружающую обстановку. Перестаю слышать любые звуки, кроме собственного мычания. Я вся обращаюсь в одну пульсирующую точку удовольствия, от которой мощными волнами на многие метры расходится мое космическое удовольствие. Это один из самых ярких оргазмов в моей жизни. Нет, наверное, даже самый яркий. Он не такой, какой я испытываю обычно с Темным. Совсем другие ощущения, но они просто убивают меня, а потом возрождают заново. И я парю. Качаюсь на волнах своего удовольствия, ощущая только пульсацию и резкие удары бедер о бедра, пока Темный гонится за своим удовольствием, уже двумя руками удерживая меня на ногах, потому что они дрожат.

Я обессилена. Едва могу соображать. Взрыв Темного сопровождается его низким сексуальным рыком и царапинами на моих бедрах, которые саднят. Но я рада, что он их оставляет. Это возвращает меня в реальность. Боль, притупленная удовольствием и нереальным чувством восторга от происходящего. Я чувствую пульсацию члена внутри себя, как он толчками накачивает презерватив спермой, пока сама пытаюсь отдышаться. Хочется упасть на кровать, свернуться калачиком и уснуть, пытаясь вернуть себе хоть какое—то чувство реальности происходящего и стабильности. Потому что я все еще дезориентирована.

Темный целует меня между лопаток, собирая губами скатывающиеся по позвоночнику соленые капли пота.

— Ты умница, — выдыхает он в мою кожу. – Ида, я получил нереальное удовольствие.

— И я, — выдавливаю из себя, потому что ничего более внятного из меня не выходит.

Темный выходит из меня, я слышу, как на пол шмякается презерватив. Мой любовник обнимает меня и крепко прижимает к себе. Я слышу рваный грохот его сердца, который вторит моему. Глухому, но такому частому. Я провожу ладонью по крепкой груди Темного, спускаюсь ниже к животу и внезапно нащупываю шрам. На том же самом месте, что и у меня. Поднимаю голову, как будто сквозь плотную ткань повязки смогу увидеть лицо моего Темного. Я слышу его улыбку.

— Шрам от аппендицита. Около двенадцати лет назад.

— То есть, жизнь без аппендикса существует, — хрипло шучу я.

Темный негромко смеется.

— Только ты могла такое выдать в такой момент.

Он гладит меня по волосам и целует в лоб.

— Как ты?

— Хорошо. А ты?

— Великолепно.

— Можно мне здесь поспать?

— Оставайся столько, сколько хочешь.

— Даже два дня?

— Хоть три. Можешь вообще прожить здесь неделю и дождаться нашей следующей встречи.

— Заманчиво, но нет. Я просто хочу переночевать. Вряд ли у меня сейчас будут силы садиться за руль и ехать домой.

— Я скажу, чтобы тебе через пару часов принесли ужин, хорошо?

— И сладкое.

— Я помню, что ты любишь вредные десерты, Ида, — он целует меня в нос, а потом склоняется и, когда я уже готова ответить на его поцелуй, Темный резко выпрямляется и снова прижимается губами к моей макушке. – Мне пора. Давай я помогу тебе лечь.

Он разворачивает меня и помогает забраться под пахнущее свежестью одеяло. Мне нужно сходить в душ и в туалет, но я сделаю это позже. Полежу совсем немного, и все сделаю. Я даже не замечаю, как проваливаюсь в сон, и не помню, чтобы слышала, как Темный одевается и выходит. Когда просыпаюсь, номер уже пуст. Мои вещи аккуратно висят на вешалке возле шкафа, под ними стоят туфли, а на кресле рядом с кроватью лежит белоснежный банный халат. Как только я обвожу номер взглядом, в дверь стучат.

— Обслуживание, — раздается приглушенное с той стороны. Похоже, принесли заказанный для меня Темным ужин.