Глава 34

Никита

ТЕМНЫЙ: Как прошел твой день?

КОШЕЧКА: Спокойно. Устала немного.

ТЕМНЫЙ: Слишком мало времени после операции прошло, поэтому ты устаешь.

КОШЕЧКА: Нет, думаю, причина в том, что я не выспалась. Читала допоздна. А теперь еще надо поехать к родителям и весь вечер изображать свою бодрую версию, иначе мама начнет беспокоиться.

ТЕМНЫЙ: Она много волнуется о тебе?

КОШЕЧКА: Она в принципе много волнуется. Привыкла всегда жить за папой, как за каменной стеной. И любое отклонение от ее внутренней нормы сразу повергает в панику. А твоя мама? Она спокойнее моей?

Я смотрю на это сообщение и не знаю, что ответить. Последние несколько дней Ида все чаще стала переходить на личные вопросы. Я понимаю, что ей хочется сближения, чтобы чувствовать себя комфортно рядом со мной. Но неужели для комфорта ей не хватает того, что я даю? Зачем нужно еще выпытывать сокровенные тайны?

— Ты меня вообще слушаешь? – Рома вырывает меня из задумчивости. Я откладываю телефон на стол и сосредотачиваюсь на своем друге. Он сидит напротив, положив щиколотку на колено, и держась за нее рукой, и пытливо всматривается в мое лицо.

— Слушаю.

— Что я сказал?

— Что через неделю летишь в отпуск.

— Куда?

— Прослушал, — выдыхаю я.

— И правильно, потому что я не говорил. А лечу я на Ибицу.

— Круглые сутки потреблять наркоту и колбаситься на дискотеках?

— Пить испанское вино и много плавать. Найти пару девиц и раствориться в забытье. Хочу, нахрен, отключить телефон, чтобы Ленка не могла мне дозвониться.

— Не страшно?

— Страшно, что я скоро сдохну от наших больных отношений.

— Ты же вроде жениться собрался.

— Как раз в поиске подходящей девушки.

— Да какая разница? Найди какую-то, чтоб Ленка увидела, что у тебя началась собственная жизнь, и отстала. Подпишешь брачный договор…

Телефон пиликает входящим сообщением. Я, даже не задумываясь, разворачиваю сообщение и внимательно читаю.

КОШЕЧКА: Я понимаю, что у нас такой формат отношений, что ты не хочешь делиться личным. Но я же не спрашиваю у тебя фамилию и адрес проживания. Невинный вопрос, на который ты мог бы и ответить.

ТЕМНЫЙ: Занят

Знаю, что ответил резковато, стоило мягче, но сейчас, когда передо мной сидит мой деловой партнер и друг, у меня нет времени подбирать слова.

— Твоя судья? – Рома кивает на телефон, который снова оказался лежащим на столе экраном вниз. Я киваю. – Что такой недовольный? Игра пошла не по правилам?

— Я все контролирую.

— Ага, я вижу. Контролер херов.

— В каком смысле? – раздражительно спрашиваю я.

— Да тебя ж повело на ней, но ты, как упертый баран, боишься это признать.

— Да с чего ты взял?! – я подскакиваю так резко, что кресло отъезжает и ударяется спинкой о стенку, но улыбка на лице Романа становится шире.

— Так а что тут брать? – спокойно отвечает он, наблюдая за тем, как я подхожу к кулеру и набираю воду в стакан, а потом жадно выпиваю до дна крупными глотками. Как будто только из пустыни вернулся, честное слово. Что меня так сушит? Не пил же вчера. – Достаточно одного взгляда на тебя, когда ты рассказываешь о ее чести Савранской, чтобы понять, что ты угодил в сети старого, как мир, чувства.

— Ты на себя посмотри! – рявкаю я, а потом осекаюсь. Слишком жестоко, не надо было так. Роман страдает от своего чувства, но Лена, как умелый кукловод, видя это, каждый раз все сильнее дергает за ниточки. Да так жестко, что они, того и гляди, скоро оборвутся. Я очень жду этого часа, чтобы мой друг наконец почувствовал свободу. – Прости, Ром.

С крепко сжатой челюстью он поднимается из-за длинного стола в конференц-зале, где мы задержались после совещания, застегивает пиджак и кивает мне.

— Ты прав. Я на себя смотрю в зеркало каждый день и ненавижу того, в кого превратился. Потому что из мужика перевоплотился в пацана, который постоянно волочится за юбкой бабы, которая недостойна даже его внимания. Херовый получается расклад, поэтому я намерен с этим бороться. Ты же начал сражаться, даже не дав себе полноценно полюбить. То есть, ты влюбился, и тебя это пугает, поэтому ты держишь Иду Сергеевну на коротком поводке. Я видел ее в суде вчера, кстати. Очень приятная женщина. Такая нежная, спокойная улыбка. Стройненькая, как куколка. – Рома перечисляет достоинства Иды, а мне хочется вогнать кулак ему в глотку, чтобы заткнулся. О ней никто не имеет права говорить и обсуждать ее внешность, потому что она моя. Моя! – Аккуратненькая такая, ладненькая. Грудь на месте, попка классная. Она как раз вчера была в достаточно узких брюках. Так задница смотрелась, что даже я это отметил. Хотя я сейчас внимательнее к слабому полу, потому что жену себе ищу. Ну ты в курсе, что я рассказываю. Это я к тому, Никитос… Да перестань дым из задницы пускать, угомонись, не нужна мне твоя Ида. Я к тому это говорю, дружище, что я ведь не единственный мужчина в нашем городе, у кого есть глаза. И могу только представить себе, сколько мужиков каждый день облизывают ее взглядом. А в мантии она вообще… У-у-ух, огнище. Вроде как властная дама, но с невинным лицом. Адское сочетание.

— Рома, — предупреждающе рычу я.

Он обходит стол и оказывается у выхода. Приоткрывает дверь и застывает в дверном проеме.

— Вот я и думаю, Никитос. А не подождать ли мне еще четыре недельки, пока ты с ней закончишь, чтобы потом жениться на ней?

— Ты охуел, что ли? – реву я, и краем глаза замечаю, как дергается идущая по коридору помощница, и ускоряет шаг, чтобы не попасть в центр боевых действий.

— Пока еще нет, но охуею, Никита, — жестко припечатывает Роман. – Тебе ж все равно похер, что потом будет с Идой. Так почему не я?

Он захлопывает за собой дверь, а я отшвыриваю стоящее рядом кресло.

— Сука! – выкрикиваю ему вдогонку. Выпрямляюсь и поправляю пиджак, а потом резкими шагами иду к столу. Хватаю телефон.

ТЕМНЫЙ: Нет, моя мама спокойнее.