Глава 48

Никита

– Так, вот дела, которые я забрала у предыдущего адвоката Марьиной, — София кладет передо мной несколько потрепанных бумажных папок. – Я изучила материалы, накуролесили они там. Придется немало работы сделать, чтобы исправить. Дальше. Это дело Сазоновых. Тоже посмотрела. Там стандартный раздел имущества, но помимо этого стоит вопрос об опеке. Они хотят рассмотреть его в одном производстве. Туго понимаю пока, осуществимо ли это… Ну, в общем, посмотрите, скажете, какое ходатайство написать. И последнее на этот момент. Ох, Никита, не знаю, как мы будем это разруливать. Дело перекликается с делом Макара Ильича. Там тоже надо аккуратненько, чтоб интересы его клиента тоже не поплыли.

— Возьми у Мака то дело и принеси мне, пожалуйста.

София мнется и грызет губу, а я с интересом смотрю на нее. Весь офис уже в курсе их противостояния, и все с интересом наблюдают за развитием событий.

— Хорошо, — выдыхает София.

Она девочка не робкого десятка. Себя в обиду не даст. Но перед Маком иногда пасует. Пару раз слышал, как всхлипывала после его нападок, но в основном Софья ругается матом. И это еще забавнее, потому что голос у нее нежный, внешность ангельская, что совершенно не вяжется с грубыми словами.

— Еще момент, Софья, — торможу ее, когда она разворачивается на выход. – Гена улетает в Адлер в понедельник. Ты заменишь его на консультации.

— Оу, а я справлюсь?

— А есть что—то, с чем ты не справляешься? У меня суды, как и у остальных. В офисе останутся только Илона и Богдан, и те будут на подхвате. Так что кроме тебя никого нет. Будешь слушать, вручать визитку, записывать на консультацию, давать минимальную по мере сил. Если что непонятно будет – звони Илоне, я предупрежу, она будет консультировать по телефону. Но она должна оставаться тут, потому что много подписаний будет. Кажется, все.

— Поняла. Могу идти?

Я киваю.

— Да. И принеси мне дело от Макара. А, и Соня, скажи Марине, пусть всунет куда—то совещание по этому делу. Ты тоже участвуешь.

— Есть, шеф, — с улыбкой отвечает она и бодрее, чем в прошлый раз, шагает на выход.

Бросив взгляд на папки на столе, я откидываюсь на спинку кресла и кручусь на нем из стороны в сторону. Упираюсь локтями в подлокотники, складываю пальцы домиком и вожу кончиками по губам. Мысли снова дрейфуют к Иде. Вот что со мной не так? Почему я не могу просто делать счастливой женщину, к которой неравнодушен? На кой хер создаю себе сложности? Хотя, по сути, все предельно просто. Пришел, взял, приласкал, наслаждайся. Ида уже принадлежит мне, и от этого вдвойне непонятны мои поступки даже мне самому. Подхватываю со стола телефон и кручу его в руке. Мы почти всю неделю не переписывались. На любые мои попытки завязать диалог Ида отвечала односложно. Сначала я недоумевал о причине такого холодного отношения, а потом понял, что так Ида пытается дистанцироваться. Она бережет свои чувства, чтобы не испытывать боли, когда я исчезну из ее жизни.

Врезаюсь затылком в спинку кресла и закрываю глаза. Ну идиот же. И самое страшное во всем этом то, что я не могу понять, чего боюсь сильнее: отношений или потерять Иду. Мак говорит, что на моем месте попробовал бы. В конце концов, отношения можно прекратить на любой стадии. Но внутри меня сидит трусливая сущность, которая то и дело нашептывает, что расторгнуть их могу не только я, но и Ида. И если я к тому моменту буду влюблен по уши, то мне охренеть как будет больно.

Все время, пока не вижу Кошечку, я анализирую, думаю, прикидываю. Мой страх не имеет под собой оснований, что еще больше удивляет меня, потому что он неоправданный. Никаких травм, несчастных влюбленностей. Нет, ничего такого. Просто иррациональное чувство, как будто меня душат отношения. Хотя головой понимаю, что никто и не душит. Ну уж точно не Ида с ее деликатностью и пониманием. Она слишком для этого интеллигентная.

Разблокирую телефон и пишу Кошке.

ТЕМНЫЙ: Есть минута?

КОШЕЧКА: Ну разве что минута

ТЕМНЫЙ: Кем ты в детстве мечтала стать?

КОШЕЧКА: Юристом, как папа

ТЕМНЫЙ: Стала?

Точно знаю, что стала.

КОШЕЧКА: Да

ТЕМНЫЙ: В какой сфере ты работаешь?

КОШЕЧКА: В судопроизводстве. Почему ты спрашиваешь?

ТЕМНЫЙ: Интересно стало

КОШЕЧКА: А ты?

ТЕМНЫЙ: Не поверишь, я тоже юрист

Какого черта уже скрывать? Бесполезно. Если сама не догадается, не знаю, скажу ли ей когда-нибудь. Наверное, Ида сильно обидится, узнав, что я несколько недель пялился на ее соблазнительную задницу, сидя в аквариуме. Да, точно обидится, узнав, что в любой момент могла бы подойти ко мне и поговорить. Но я не позволил приблизиться.

КОШЕЧКА: Сфера?

ТЕМНЫЙ: Адвокатура

КОШЕЧКА: Мы знакомы?

ТЕМНЫЙ: Мы однозначно знакомы, Ида. Мы же встречаемся каждую неделю

КОШЕЧКА: Я имею в виду очно. В профессиональной сфере

ТЕМНЫЙ: Нет, не думаю

КОШЕЧКА: Не думаешь или нет?

ТЕМНЫЙ: Теперь я точно уверен, что мы одной профессии)

КОШЕЧКА: И каков ответ?

ТЕМНЫЙ: Нет

То, что я знаю, кто она на самом деле и следил за ней как сталкер, это же не считается, правильно? Считается только если мы представлены друг другу. Хочется верить, что Ида тоже так воспримет, если что. Я зависаю, поймав себя на мысли, что сейчас неосознанно готовлю платформу для нашей личной встречи и взглядам глаза в глаза. Насколько это идиотизм по шкале от одного до десяти? Думаю, двадцаточка.

КОШЕЧКА: Как неделя прошла?

ТЕМНЫЙ: Продуктивно. А у тебя?

КОШЕЧКА: Тоже неплохо. Прости, вынуждена бежать

ТЕМНЫЙ: Завтра встретимся?

КОШЕЧКА: Как обычно

И снова сухой тон. Не присущий Кошке.

ТЕМНЫЙ: Тогда хорошего дня, Ида

КОШЕЧКА: И тебе, Темный

Откладываю телефон и снова упираюсь затылком в спинку кресла. Я устал повторять себе, что мне пора отстраниться от Иды. А по факту чем больше дистанцируется она, тем сильнее у меня ноет в груди.