Глава 21. Противостояние

Единственная задача, которую Соня перед собой поставила, - не страдать. Миша все осознает и вернется - она сразу простит и никогда не вспомнит об этой размолвке. Не осознает и не вернется - Соня будет делать что угодно, но только не страдать. А тут еще Кулагин подвернулся со своим смешным предложением. Если уж придется ждать, пока Миша опомнится, то гораздо приятнее это делать, почесывая самолюбие. Что там Никита придумает? Цветочки и рестораны? А может, романтические признания в стихах под окнами? Давно пора. Соня посмотрит, оценит, время скоротает. Лишь только страданиям - безоговорочное нет. Ничто так не поднимает самооценку, как тщетные усилия того, кто по ней когда-то больнее всего ударил.

К удивлению обоих, Настя уже была в «Царстве» и вообще не обратила внимания на странную парочку, а сразу перешла к делу:

- Хорошо, что вы оба здесь, - говорила твердо и сухо, перейдя в бизнес-режим. - Сонь, у нас машина на трассе сломалась, поставка задерживается. Если вообще сегодня довезут.

- И что? - не поняла Соня. - Другая машина тоже сломалась?

- В том и дело. Вторая стоит на ремонте с субботы.

Настя выглядела очень встревоженной, хотя причин тому было немного. Задерживается перевозка - это же не самая большая проблема? Соня повернулась к Никите и очаровательно улыбнулась:

- Раз мы теперь не конкуренты, а вполне себе партнеры, не отправишь ли свою машину на рейс от нашего склада сюда?

Никита, по всей видимости, прилагал немыслимые усилия, чтобы не начать улыбаться в ответ:

- Я бы спросил, что мне за это будет, но надеюсь на бесконтрольное чувство благодарности. И все же не могу не представлять, как это здорово - если в «Царстве» будет продаваться только продукция «Осириса».

- Звони уже, - поторопила Соня, понимая, что он просто выводит ее из себя.

- Точно, диктат! - со вздохом повторил Никита ее же слова. - Пользуешься тем, что я как раз за тобой бегаю, бессовестная.

И даже это откровение не сбило Настю с мысли:

- Давайте вы в игрушки вечером поиграете? Или вы оба плохо поняли? В субботу тоже не было поставок. Сегодня уже два клиента оставили в книге жалоб записи!

- Что? - удивилась Соня. - А почему нам никто не позвонил?

Никита вмиг сосредоточился и отошел на пару шагов, чтобы созвониться со своими. Говорил тихо и по делу. Скинул первый вызов, потом перезвонил и лишь на третьем звонке повысил голос:

- Почему мне никто не сообщил? Я телефон из рук не выпускал!

И тотчас объяснил Соне и Насте то, что они уже успели понять:

- У меня даже с завода на склад поставки не было. Причина - хроническая поломка грузовиков и блеянье в ответ на вопрос, почему никому не пришло в голову оповестить об этом начальство. Так, девочки, успокоимся - я звоню в транспортную компанию, а уже потом увольняю всех причастных к диверсии. Издержки делим пополам, но после обеда уже точно все уладим. Они не могли подкупить всех столичных транспортников. У вас на складе запас на пару дней есть?

- Диверсия? - выдохнула Соня слово, которое прозвучало важнее прочих.

Ответила Настя, поскольку Никита снова вернулся к телефонным переговорам:

- Конечно. Кто-то сильно потратился только на то, чтобы заработать несколько отрицательных отзывов. Странно ли, что покупатели сегодня идут рекой и спрашивают именно то, что закончилось?

Соня не могла поверить, потому что дебет с кредитом не складывался. Подкупить нескольких людей в фирмах с риском их увольнения - дело недешевое, поломка машин, если они в самом деле ломались, - удовольствие еще дороже. Но проблема устраняется любыми транспортниками, которых в Москве предостаточно. Ради чего такие затраты? И, не успев озвучить вопрос, поняла сама. Всем известна щепетильность Коренко по поводу отзывов и репутации, ему хватит пары подобных эпизодов - договор досрочно он не разорвет, но о продлении через год даже разговаривать не станет.

- Никит, - она поймала паузу в его почти непрерывных звонках. - Кажется, мы зря прекратили копать под наших похитителей. Кому-то здорово неймется.

- Да, - он даже не отвлекался от переговоров. - С моего завода транспортники доставят к четырем. Я пока сам рвану на склад, хотя бы в свою загружу что есть. Черт меня дери, это же надо было, так не вовремя поменять нормальную машину на это невместительное безобразие!

Соня сделала то же самое - вызвала Петра Алексеевича, который может сделать один рейс быстрее транспортников, и вместе с ним поехала на склад. Там все подозрения только подтвердились. В одном грузовике был сломан рефрижератор, у второго, который уже эвакуировали с трассы, забились топливные фильтры. Как Никита объяснял по телефону, водитель мог и сам это организовать, потому что в этом случае человек с опытом жизнью не рисковал, в отличие от сломанных тормозов или рулевого управления. Обращаться в полицию - без толку, никто не получил даже царапин, а доказать умысел в данном случае довольно сложно. И удивительно ли, что на камерах ничего не обнаружилось? Единственный выход - уволить всю смену. Даже если там были невиновные, внятного ответа, почему никто не сообщил сразу же, Соня так и не получила. Все, от грузчиков до начальника смены, талдычили по кругу, что не думали, что так получится - сами разберутся, зачем директоров тревожить? Ну, вот и доразбирались. Кому-то из них прилично заплатили за этот простой, а кто-то будет искать работу просто за компанию. У Никиты была примерно та же ситуация, потому о случайном стечении обстоятельств говорить не приходилось.

День выдался суетной и наполненный нервотрепкой, пришлось и водителя упрашивать выйти из отпуска, и новые объявления давать. Настя тем временем принимала в «Царстве» грузовики от транспортной компании, которая, к счастью, хотя бы не заломила цены, несмотря на срочность. К вечеру уже все основные проблемы были улажены, однако на настроении это не отразилось. Сегодня они понесли лишние затраты и заработали себе по жирному минусу от Коренко. Это у кого ж столько денег, чтобы так развлекаться?

Но когда она вернулась в «Царство», Никита уже был там и весело что-то обсуждал с Настей. Соня застала конец их разговора за чаем:

- Нет, ты только представь, - задорно щебетала Настя. - Паша всерьез не может определиться, вчера даже монетку подкидывал. Если тебя приглашать на свадьбу, то приглашать ли Мишу? А если Мишу приглашать, то лучше не приглашать тебя. Сонь, а ты что скажешь?

Соня недовольно буркнула:

- Пусть лучше меня не приглашает, тогда и этим двоим там делать нечего.

- Как же без тебя? Ты же моя лучшая подруга!

Соня выхватила у нее чашку с чаем и с удовольствием сделала глоток - она за весь день почти ничего не ела.

- Настя, ты серьезно сейчас это будешь обсуждать? Когда у вас свадьба?

- Весной, - счастливо протянула Настя.

- До весны ты еще четырнадцать раз влюбиться успеешь, а форс-мажор у нас сегодня!

Никита махнул рукой:

- Да ладно тебе. Разгребли форс-мажор, смысл психовать? Коренко оправдания даже слышать не захочет, но и с этим ничего не сделаешь - просто продолжаем работать.

- Есть смысл, Никит. Нам кто-то конкретно вставляет палки в колеса и не стеснен в средствах! Не пора ли уже взяться за него со своей стороны?

- Пора, Соньк. Найдем и все жилы вытянем, - он улыбнулся, встал и вдруг схватил ее за запястье. - Но не сегодня. Пойдем вместе ужинать.

- О-о, ухаживания продолжаются? И ничто им не мешает?

- Пир во время чумы - лучшее средство от нервозности. Идем.

Настя наконец-то сообразила и попыталась переспросить, но Соня не ответила - она поддалась и позволила себя тащить туда, где ей будут тщательно поднимать настроение. Но когда машина через пять минут остановилась возле входа в обычную забегаловку, она заподозрила, что ухаживания будут так себе.

Глянула на Никиту и добавила во взгляд скепсиса:

- Фаст-фуд, серьезно? Ты решил приударить за мной быстро и дешево?

- Ага, - он и не думал тушеваться. - Скажи спасибо, что не на велосипедах. Таков был первоначальный план, но я все-таки учел твою юбку и каблуки. Потому велосипеды будут, но не сейчас.

- Спасибо, Никита, безмерно признательна. А то я полдня переживала, куда буду складывать бесконечные букеты от тебя и не наберу ли вес от переизбытка ресторанов, но, похоже, зря боялась.

- Да. Больше романтики богу романтики. И не притворяйся, что тебе не нравится. Мне ли не знать, что ты - олицетворение антиздорового образа жизни? Больше, больше холестерина. А это самый жиронасыщенный фаст-фуд из тех, что я знаю. Ну, признайся, что у тебя уже текут слюнки.

В этом он не ошибся, но только потому, что Соня за целый день даже перекусить времени не нашла. Она вздохнула:

- Ладно, иду. Я так понимаю, что твоя стратегия в том, чтобы обескуражить? Не сработает.

Никита дождался, когда она выйдет из машины, и только после ответил:

- Моя стратегия в том, чтобы показать тебе простую вещь: картошка фри в моей компании вкуснее, чем фуа-гра в любой другой. Но ты это и сама знаешь, осталось вспомнить.

Перекусили они не так уж и плохо, можно было признать. Соню больше заботили его дальнейшие маневры:

- А теперь что? В кино на последний ряд?

И он ответил тотчас, будто именно этого вопроса и ждал:

- Нет. На последний ряд пойдем тогда, когда ты будешь сгорать от нетерпения повоевать со мной за попкорн. Скажем, послезавтра. А пока поедем на канал.

- И что мы будем там делать?

- Сидеть на розовом капоте и смотреть на воду, что же еще?

- Зачем? Я зверски устала.

- Потому и надо посмотреть на воду. Ты че как маленькая?

Соня только отмахнулась и рассмеялась, соглашаясь на все его неэффективные манипуляции.

Было прохладно, а от воды еще и дуло, но Никита вытащил ее из машины и протянул свою куртку. Соня приняла без колебаний - если романтик замерзнет, то его же, романтика, проблемы. Но оказалось, что смотреть на темнеющую воду действительно приятно. Мысли успокаиваются, проблемы кажутся не такими уж серьезными. Жизнь-то все равно бежит мимо - плохая или хорошая, спокойная или эмоциональная - в точности, как эта вода.

Никита нарушил тишину:

- Мы выясним, кто под нас копает. Но если честно, боюсь, что сделать ничего с ним не сможем. Меня смущает, что нарушили работу только в «Царстве», а у «Осириса» в столице несколько точек - почему не били по ним?

- Аналогично и у «Исиды». Да, тут попахивает личным. Кому-то очень нужна была именно эта сделка и теперь не дает покоя наша договоренность с Коренко. Ты говорил про тайного партнера Михайлова. Но все равно мотив не склеивается.

- Не склеивается. Будем решать проблемы по мере их поступления. Завтра утром найму человека, чтобы следил за Михайловым - рано или поздно найдется наш враг. Вопрос-то в другом - что с ним делать?

- Понятия не имею. Привезем сюда и утопим. Тут так красиво, - она протянула мечтательно.

Никита усмехнулся. Молчание затянулось, превратившись в монотонное и душевно-тягучее созерцание. Соне сейчас уже совсем не хотелось говорить о делах, но и мучительно выдумывать темы для разговора она не собиралась. Вырвалось само собой, хоть и очень тихо:

- Миша так и не позвонил.

Никита вроде бы расслышал, но ничего не ответил. А после долгой паузы неожиданно заговорил совсем о другом:

- Я в Питере учился, отличный город. Родителям очень нравится. Я же там чуть не женился, но когда о свадьбе уже конкретно заговорили, как отрезало. Это были самые серьезные мои отношения, которые кончились буквальным ничем и в одну минуту. И меня прямо потянуло сюда, обстановку сменить. А потом как-то быстро привыклось - те же люди, те же правила, декорации только другие.

Соня не отрывала взгляда от воды.

- А я до сих пор окончательно не привыкла. Хотя здесь уже знакомых чуть ли не больше, чем дома. А все равно словно не дома. Настя сразу вписалась, но с ее энергичностью это неудивительно.

- Думаешь, она выйдет за Пашу?

- Думаю, что если она не выйдет за Пашу, то никогда ни за кого не выйдет. Сейчас она и определяется: хочет ли останавливаться или будет вечно перескакивать с одного на другого. Дело больше в этом решении, а не в самом Паше.

- Да, Соньк. Вы хоть и подруги, но очень разные. Ты бы не стала перебирать, ты не ловишь кайф от смены впечатлений.

- Не ловлю, - она спокойно признала очевидное. - И понимаю, на что ты намекаешь. Если бы мы с тобой тогда не разбежались, то в моей жизни не появилось бы ни Миши, ни других. Я сошла бы на первой остановке без раздумий. Выбрала и навсегда успокоилась. Но однолюбов не бывает, Никит. Я ведь тебя забыла.

- Забыла, - эхом отозвался он. - Как и я тебя. Но тебе не кажется странным, что мы оба, забыв друг о друге, реализовывали общую мечту?

- Не преувеличивай, - она тихо рассмеялась непонятно чему. - Совпадение. Ну и ты был прав: мы тогда настолько погрузились вместе именно в эту идею, что она и пришла нам в голову первой.

- Да ладно. А как же производство детского питания или ритуальные услуги?

- Точно же! - оживилась она. - «Люди не экономят только на рождении и смерти». Кто из нас это сказал?

- Уже не помню, - Никита, судя по голосу, улыбался. - Сначала я думал, что ты сперла мою идею. Потом - что просто совпадение. Но никто ни у кого не воровал, но и вышло это не случайно: мы воспроизводили то, на что были нацелены. Не с теми людьми и с другими обстоятельствами, но оба пошли по тому пути, который ассоциировался у нас с лучшим будущим когда-то давно.

- Да, - Соня посмотрела на его профиль. - Возможно, и такое.

Никита тоже повернулся и добавил:

- Или мы подсознательно строили свои жизни так, чтобы рано или поздно встретиться.

- А вот теперь перегибаешь! - отрезала Соня, но настроения смеяться не было. Вдруг вспомнилась и усталость: - Никит, давай по домам.

- Еще три минуты, - заявил он и снова уставился на реку. - Мы оба все десять лет подстраивали жизнь под то, чтобы эти три минуты случились.

Соня не спорила, просто обдумывала и внутренне не соглашалась. После долгого молчания все-таки решилась на искренность:

- Никит, ты же понимаешь, что это просто азарт? Все эти твои внезапно вспыхнувшие ко мне чувства - просто азарт.

- Да, Соньк, просто азарт.

Ей не понравилось такое безоговорочное согласие - будто бы он не понял, что она имеет в виду. Потому продолжила мысль:

- Который закончится так же быстро, как начался.

- Закончится, ну и что? Тебя-то почему это так сильно беспокоит? Боишься, что мой азарт станет взаимным?

Соня не ответила ни на его улыбку, ни на слова. Никита спрыгнул с капота на землю и повернулся к ней:

- Или боишься, что если наш азарт станет взаимным, то перестанет быть только азартом? И тогда нам придется признать, что мы попусту потеряли десять лет, а это, как ни крути, обидно.

- Я…

Никита перебил:

- Все, три минуты закончились. Поехали по домам.

Он все делает специально! Чтобы она на его слова не успела ответить, а значит, обдумывала их по кругу. Оставил за собой последнюю мысль, а Соне ее теперь в голове мусолить. Но она решила, что тему действительно пока лучше не продолжать. Никита протянул ей руку, чтобы помочь, но она с улыбкой покачала головой:

- Нет, обойдемся без рук!

На что он только иронично изогнул бровь. Вернула куртку, села в машину и, когда тронулись, с сарказмом спросила, принимая намек о смене темы:

- Ты так и будешь ездить на этом розовом чуде? Хватит уже притворяться, ты ее ненавидишь! Свою-то выставил на продажу?

- Выставил, - у него теперь тоже настроение изменилось - то ли тема оказалась слишком болезненной, то ли пропало очарование пробегающей мимо воды. - Но ценник загнул примерно в три раза выше, чем стоит. Так и решил - купят, отдам и не оглянусь. А если не купят, значит, все, оставляю себе. Правда, у тебя буду занимать на жизнь и на розыски нашего врага. Но это уже мелочи.

- Ты иногда такое дите, Никит. Все уже, прикол удался! Эту можешь продавать.

- Эту никто в здравом уме и за полцены не купит… - тяжело вздохнул он.

- А зачем тебе две машины?

- Почему же мне? Нам. Я чуть позже окончательно сдамся и тебе ее подарю. Займешь сегодня денег на хлебушек?

- Мне подаришь? - Соню разбирал смех. - Ты же в курсе, что я не вожу?

- Пока не водишь. Завтра вечерком поедем учиться.

- Что? А оно мне надо?

- Надо, Соньк, надо. Чтобы не быть такой зависимой от меня. Хотя это и приятно, не спорю, но быть твоим водителем постоянно я не смогу, даже не проси.

Соня только рассмеялась и махнула рукой. Обескураживает своей самоуверенностью, очаровывает расслабленной атакой, все с ним ясно. Хотя настроению это ведь не мешает.

Он вышел из машины следом, остановился, дождался, когда повернется. Поднял обе руки вверх, а потом демонстративно засунул их за спину - дескать, без рук. А потом наклонился до уровня ее глаз и сказал:

- Мы еще побегаем кругами, Соньк. Если ты хочешь, будем бегать достаточно долго. А потом все равно прибежим.

- Ух, - она, хоть и немного растерялась, но с мысли не сбилась. - С такой самоуверенностью тебе только стены головой прошибать.

- Ничего, прошибу, - он улыбнулся, не пытаясь отстраниться. - Ты, главное, не сдайся мне раньше времени, чтобы нам в старости это противостояние вспоминать.

- О, Никит! Ты брал уроки по ускоренному соблазнению? А то ведь я едва держусь, чтобы не прыгнуть тебе в кровать!

- Ага. И был лучшим учеником. Мы обязаны были тогда расстаться, Соньк, иначе расстались бы немного позже. Потому что нам было необходимо разойтись и научиться воспринимать друг друга без шелухи.

Он говорил о чем-то очень важном, но Соня не собиралась относиться к этому серьезно:

- Просвети, сенсей, чему же ты научился?

- Мы все это время сравнивали, кто из нас неправ больше. Но смысл в том, что это никогда не имело значения. Будь всегда неправа, или считай всегда неправым меня. Вообще без разницы. Ты важнее моей правоты, понимаешь? Когда-нибудь и ты увидишь, что я важнее твоей, вот тогда и не отказывай себе - прыгай в мою кровать, в мою жизнь, в мой дом. Я уверен, что только там твое место. Но подожду, пока и до тебя дойдет. Ты всегда соображала медленнее меня.

Соня окончательно растерялась и даже пропустила мимо последний укол:

- Что-то ты совсем перегибаешь…

- И да, завтра надень брюки. Вдруг будут велосипеды?

Он, не прощаясь, пошел к машине. Соня фыркнула ему вслед, но правильные слова не нашлись.