Глава 23. Друг-враг
Соня чувствовала себя откровенно пришибленной. Не от слов и намеков Никиты, а от осознания, насколько сильно он изменился. Стал не хуже и не лучше, а принципиально другим. Это странным образом одновременно расстраивало и вызывало интерес, но больше изумляло другое: в себе Соня таких же изменений не чувствовала. Она повзрослела, поумнела, изменилась, но оставалась все той же Софьей Родионовой, которая ответила на первый поцелуй после школьных танцев. Никита-версия «два-ноль» не имел ничего общего с тем самым Никитой.
Выходя утром из подъезда, она, конечно, ждала его увидеть. Их договоренность пока никто не расторгал. С улыбкой поздоровалась, не намереваясь разыгрывать удивление или излишнюю радость, но попутно отметила, что Никита все-таки сдался - приехал на старой машине. На заднем стекле Соня сначала разглядела какую-то белую полоску, потому подошла, чтобы оценить. Мелкими буковками там было выведено слово «Продам», а ниже - таким шрифтом, что с расстояния метра вообще разглядеть невозможно - номер телефона. Соня оценила:
- Сразу видно, что хочешь побыстрее от нее избавиться.
- Я хотел написать «отдам в хорошие руки». У тебя как с руками, Соньк?
Соня показала ему открытые ладони:
- Чистые. Но твоего монстра на передержку все равно не возьму.
Он неожиданно резко перехватил ее за пальцы и наклонился. Соня замерла, твердо уверенная в том, что он прямо сейчас коснется губами ее ладони, но и не могла сразу определиться, стоит ли вырывать или для начала понять, что она при этом почувствует. Но Никита так же быстро выпрямился и подтвердил:
- Да, чистые. Едем?
К тому и свелось их общение: приятное времяпрепровождение с постоянной ноткой флирта на грани азарта и ощущения, что вот-вот что-то произойдет. Соня уже успела поймать себя на осознании, что когда звонит телефон, она в первую очередь теперь думает «Никита», а не «Миша». И немного расстраивается, когда звонят по работе. Но осознание это не удивило - Никита никогда чужим не был и уже не мог им стать, а его обновленный вариант вызывал любопытство. И что с того, что Соня получает удовольствие, проводя с ним время? Только из-за этих моментов она и не начинала расклеиваться. И что с того, что она подсознательно ждет от него звонка - пусть позовет исполнять очередную вздорную идею или потащит в фаст-фуд. Его позиция оставалась активной, но палку он ни разу не перегибал, потому Соня имела основания чувствовать себя в полной безопасности от него и его чувств.
Никита каждый день отвозил ее на работу, а вечером она возвращалась с Петром Алексеевичем. Бывали дни, когда они только утром и встречались, но вечерние свидания тоже редкостью не были. Например, когда Никита все же вытащил Соню в чисто поле с целью научить водить машину.
Приехал на розовой и на ее ироничную улыбку ответил:
- Эту не так жалко. Убивай ее, я тогда тоже посчитаю это знаком.
Кратко объяснил принципы, которые Соня выслушала, ни разу не перебив, а потом занял пассажирское место.
- Итак, тормоз нажимаешь, включаешь передачу и осторожно на газ. Тут полная автоматика, даже шимпанзе освоит.
И на это Соня ничего не ответила. Как и не рассказала о том, что ее отец уже предпринимал несколько подобных попыток. И, вполне возможно, причиной его инфаркта стала не только нервная работа. Соня, в отличие от прочих новичков, не боялась машины. Как считал папа, как раз в этом и была основная проблема.
Соню, как и в предыдущие разы, мгновенно охватила эйфория бессмертного, она осторожно газанула, но тотчас прибавила - скорость ее не пугала. А здесь в радиусе километра ни одной живой души.
- Молодец, - сразу похвалил Никита, но уже через несколько секунд завопил: - Сбавь! Ты куда несешь?!
Но это было весело, особенно когда машина подскакивала на каждой ямке. Соня уверенно выруливала на круг, чтобы продлить удовольствие. Особенная радость в ее груди заклокотала, когда предупреждения Никиты слились в одно сплошное: «А-а-а!».
- Что, Кулагин, кишка-то оказалась тонка? Да спокойнее ты, тут врезаться не во что!
- Со-оньк!
Соня поняла его просьбу, прибавила еще и расхохоталась в голос.
Неожиданный бугорок оказался очень удачно расположен - машина подпрыгнула как на трамплине и целую секунду парила в воздухе.
- Ого! - обрадовалась Соня. - Понравилось?
Никита, теперь молча, будто ему звук выключили, потянулся к коробке передач, но отец Сони успел подготовить ее и к этому. Не иначе, экстренное торможение задумал. Она бросила руль и со всего размаха пихнула его локтем. Сама вцепилась в рычаг коробки.
- Так, а почему мы назад до сих пор не попробовали? - и уверенно рванула рычаг на пару делений вперед.
Никитино «Не-е-ет» совсем немного запоздало. Но машина почему-то не поехала послушно назад, а закрутилась, подпрыгивая и опасно накреняясь. И, в конце концов, остановилась.
- Круто было, - счастливо вздохнула Соня и глянула на Никиту.
Он почему-то смотрел в лобовое стекло, как будто там до сих пор показывали что-то интересное.
- Никит, ну ты чего? Скажи хоть что-нибудь. Папа всегда говорил «конец подвеске»!
Никита медленно вдохнул.
- Подвеске конец, - послушно повторил он.
Соне стало немного обидно, что он всем своим видом пытается испортить такой замечательный вечер:
- Вот только не надо этого тона!
- Какого?
- Как будто ты сейчас валидола попросишь!
- Папа, как я понимаю, просил? Да нет. Я просто вдруг подумал, что мы с Петром Алексеичем вполне можем возить тебя всегда. Что нам с ним еще делать?
Соня нахмурилась:
- Намекаешь, что я безнадежна?
- Ни в коем случае, Соньк. Но велосипеды пока тоже отложим - холодно уже на велосипедах кататься. Я не могу позволить, чтобы ты простыла. Только о тебе и думаю. Посмотри, у меня седые пряди не появились?
Соня фыркнула и отвернулась. В кои-то веки свидание прошло действительно великолепно, но надо же было все свести к сарказму. Зато потом они ели купленные чебуреки, а Никита запоздало даже похвалил ее за месть его личному розовому несчастью. В общем, жизнь Сони не разваливалась, и клеем стал именно Никита.
Но в пятницу приятная расслабленность сменилась неприятным напряжением. Совещание в «Исиде» вначале проходило как обычно. Отчет о работе точки в «Царстве» Настя заканчивала оптимистичным:
- В понедельник мы все-таки потеряли часть покупателей, но кризиса нет. Сам Коренко о простое никак не высказался, потому остается надежда, что через год, когда закончится наш договор, он об этом инциденте забудет. Конечно, если не случится повторов.
- М-да, - задумалась Соня. - А этого гарантировать мы не можем. Потому работаем по всем другим позициям, чтобы после расторжения договора с «Царством» не допустить резкого падения прибыли. В нашей ценовой нише главным конкурентом остается «Осирис»?
Начальник маркетингового отдела оторвался от своих листков и ответил задумчиво:
- Я бы на это не ставил, Софья Андреевна. Сегодня утром видел их рекламу на сайте крупнейшего мужского издания.
- Подождите, - Соня опешила. - Но мы этот вариант отбросили, потому что цены они заламывают такие, что только международники потянут!
- Вот-вот, - ответил он. - А тут на полэкрана, у меня чуть глаза не вывалились. Ставлю на то, что в ближайшем журнале «Осирис» будут крутить прямо на развороте. Уже сегодня в спортивных блогах «Осирис» упоминают на десять процентов чаще, чем «Исиду», и это только начало.
Соня перевела взгляд на Настю, но та тоже выглядела, как будто ей только что битой по затылку прилетело. И подруга спросила, словно именно Соня должна была знать ответ на этот вопрос:
- Откуда у Никиты такие средства? Мы же работаем вместе, я видела цифры и была уверена, что у «Осириса» точно такие же возможности, как у нас!
- Понятия не имею, - Соня развела руками. - Мне показалось, что он очень сокрушался из-за покупки новой машины. Он так стенал, поскольку он не может себе позволить запросто выкинуть полмиллиона, но потом выкидывает сверху еще больше?
- Притворялся? - предположила Настя и тут же добавила со злостью: - Но я видела общие отчеты! Он получил крупную сумму совсем недавно?
Ответов на эти вопросы не было, кроме вывода, что у Никиты имелись намного большие финансовые резервы, чем у «Исиды». Чтобы окончательно испортить себе настроение, но увидеть картину ясно, Соня уточнила:
- Константин Александрович, вы хотите сказать, что «Осирис» успешно выдавливает нас из нашей же ниши?
- Пока сложно прогнозировать, Софья Андреевна, но да, все идет к тому. Если он способен вкладываться в такую рекламу, то нам за ним просто не успеть. Это ближе к уровню крупных концернов, а не нашему. Потеря покупателей неизбежна. Нам бы теперь текущие точки сохранить.
Два часа они с Настей обдумывали происходящее, но подруга неожиданно сменила тему:
- Сонь, а у тебя с Никитой что происходит? Вы теперь постоянно вместе. Я решила, что ты таким образом Мишу хочешь заставить ревновать, но для этого не помешало бы пригласить Мишу.
- Да ничего особенного, - ответила Соня. - Мы просто… постоянно вместе.
- Старая любовь нечаянно нагрянула? - любопытствовала Настя, хотя голова ее сейчас точно не была забита романтикой.
Соня не собиралась лукавить и отшучиваться, она посмотрела прямо и, тщательно подбирая каждое слово, ответила:
- Знаешь, я почти в это поверила - ну, что нагрянула. И даже решила пустить все на самотек. Но теперь я поняла, что он тем временем за моей же спиной меня двигал.
- Так звони и спроси у него прямо! - дала Настя единственный возможный совет.
И Соня решилась, когда осталась одна в кабинете. Она позволила себе расслабиться и теперь хотела знать наверняка - нож уже в ее спине, или Никита только прицеливается.
Начала сразу, едва он только принял вызов:
- Никит, откуда у тебя такие деньги?
- А, уже в курсе? Красиво выглядит, я насмотреться не могу, - он рассмеялся.
- Никита, откуда у тебя деньги, чтобы выдавить нас с рынка?
- Кто вас выдавливает? - он явно улыбался. - Все ваши точки в целости и сохранности, поставщиков не перекупаю, работайте дальше. Сложи, Соньк, оружие, войны нет.
Она коротко вдохнула и постаралась говорить еще спокойнее, упрямо повторяя вопрос:
- Откуда у тебя такие деньги? Крупный инвестор?
- Да, типа того, - он сделал паузу. - И теперь ты соображаешь, я со всеми потрохами твой или только местами?
- Нет, Никит, я прекрасно понимаю, что ты мне ничего не должен. Но общая сделка почти полностью обнажила нашу отчетность. И тут выясняется, что «Осирис» об «Исиде» знает намного больше, чем «Исида» об «Осирисе». Это что угодно, но только не честное партнерство.
- А может, я выбиваю нам обоим путь на внешний рынок? Не хочешь заграницу, Соньк? В Праге, говорят, красиво.
Она усмехнулась без тени веселья. Конечно, он не должен был тянуть и ее бизнес, но тенденция очевидна - если так пойдет и дальше, то он перекроет «Исиде» кислород. Куда пойдут все новые клиенты? С кем подпишет договор очередной «Коренко»? С кем захотят работать поставщики? Это не будет окончательным проигрышем и не приведет к банкротству, но заблокирует возможности для расширения. Это дело было принципиальным: если бы у «Исиды» появился крупный инвестор, то они сообщили бы об этом Никите, потому что у них общее дело. Невозможно работать вместе на сто процентов и притом подло выдавливать друг друга.
Несмотря на эти мысли, говорила она ровным тоном:
- Ты все это время под нас копал, я правильно понимаю? И за мной якобы бегал, и с Настей сдружился, а в это время просчитывал варианты? У тебя уже тогда был инвестор, или он появился позже?
- Совсем даже неправильно понимаешь.
- И на вопрос ты не ответишь?
Он сделал короткую паузу.
- Соньк, я очень хочу ответить на твой вопрос, но уверен, что ты после этого со мной разговаривать долго не будешь. Давай отложим на недельку-другую?
- Никита!
- Да-да, я прямо сам от себя морщусь, насколько неприятный тип. Сегодня будет ресторан. Надоели забегаловки. Ты во сколько освободишься?
Каким-то невероятным образом простое расслабленное общение перевернулось во вражеское противостояние. И зачем он снова приглашает куда-то, если уже раскрыт? Но Соня натянула улыбку - так, чтобы она прозвучала в голосе:
- В семь.
- Значит, увидимся в семь. И ты это, пока там ножи точишь, повторяй про себя как мантру: я с тобой воевать не собираюсь. Мы не будем воевать, я отказываюсь, - и сбросил вызов.
Интересно, он всегда был хитрой змеей или кардинально изменился? А может, наивная дурочка Соня Родионова этого раньше не замечала? А может, Соня Родионова до сих пор наивная дурочка, раз сначала хочет выслушать его объяснения, а уже потом объявлять снова врагом? Раз ей никак не хочется верить в происходящее, хотя все факты об этом кричат. А душа жалко ноет и пытается придумать сотни версий, что это просто недопонимание.