Глава 8. Новый вкус азарта
Это был перебор. Никита уже сталкивался с конкурентными неприятностями, но чаще все ограничивалось угрозами и «дружескими советами», некоторым из которых приходилось следовать. Бизнес - это война, и здесь тоже любые средства хороши. Сильные выигрывают, слабые принимают правила игры сильных - и только лишь для того, чтобы успеть нарастить мясо и тоже стать сильными. Но вот до таких перегибов дело еще ни разу не заходило.
Соня продолжала недовольно бурчать, но Никита понимал: могло быть намного хуже. Их просто безболезненно нейтрализовали и даже оставили шанс вычислить, кто именно. Что-то сложно себе представить, как владельцы немецких концернов или представители транснациональных корпораций нанимают шпану для грязной работы и сразу после выполнения сажают их в самолет на какой-нибудь Хабаровск. А может, крупный бизнес так и строится? Никите было смешно это представлять, но недовольное бурчание Сони все происходящее делало менее смешным.
Он попытался перетащить руки вперед, но ублюдки стянули скотчем довольно близко к локтям - так Никите не извернуться. Потому он раздраженно прервал бессмысленный монолог Сони:
- Соберись уже, исидница! Поворачивайся, попытаюсь тебя освободить.
Она тут же притихла и подползла к нему ближе. У нее на руках оказалась только веревка - давно бы уже без труда выпуталась, если бы не ныла. Никита положил подбородок ей между лопаток и надавил:
- Наклонись, неудобно.
Хоть на этот раз она не спорила. Никита ухватил зубами за пыльный узел и попытался вытянуть конец наружу. Дело оказалось непростым - перетянуто было на славу. Но Соня почти совсем уткнулась головой в пол, поднимая руки выше для удобства. Сфотографировать бы ее в этой позе - какой памятный момент пропадает! Никита настолько отвлекся, что даже спешить перестал. И все равно через несколько минут веревка ослабла, Соня смогла радостно охнуть и стащить ее. Сразу же переместилась теперь к нему за спину, чтобы тоже развязать. Со скотчем пришлось помучиться дольше. Но когда Никита смог расправить затекшие руки, то не сдержал довольного стона. Почему его связали намного сильнее и туже? Дискриминация по половому признаку!
Он встал, сплюнул остатки пыли на пол и подал руку Соне.
- Молоток, Родионова. Теперь давай выбираться.
Она осмотрела свои ноги и опять забурчала:
- Юбка порвана…
- Нет, это сейчас действительно самое важное? У тебя сотовый тоже пропал?
Никита еще раз похлопал по всем карманам - ни мобильника, ни бумажника, а Соня вздохнула:
- Я вообще свою сумку не вижу. Дизайнерская вещь, между прочим…
- Слушай, - он сказал строго. - Соньк, ты окончательно свихнулась? Мы с тобой без связи, без возможности найтись для своих, непонятно где - в каких-нибудь мутотеньских болотах Владимирской области, например, а ты за дизайнерскую сумку переживаешь?
- Не ругайся, Никит, - неожиданно смиренно ответила она. - Это от страха. Чтобы не зацикливаться на стрессе, я зацикливаюсь на мелочах.
Он придержал ее за локоть, чтобы перестала шататься, и признал:
- Понимаю. Ты вообще обычно на мелочах зацикливаешься, и ладно бы только в период стресса… Ладно-ладно! Я не собираюсь ругаться.
Соня, похоже, также не собиралась. Они осторожно прошли в сторону окон - стекло в крайнем случае можно разбить, но рядом обнаружили и дверь - причем со сломанным замком. Лишнее доказательство, что уморить их тут никто не намеревался. По адресу этого склада заказчик точно не найдется - привезли в чужое и свободное сейчас место, даже ключа не нашлось. Никита выглянул первым и осмотрелся - уже вечереет, а вокруг ни души, чего и стоило ожидать. Их похищали не для выкупа, а значит, и стеречь незачем. Как выберутся - так выберутся. Он резко сдал назад и прошептал:
- Трое с автоматами впереди, еще двое на вышке. По периметру собаки. Нам лучше дождаться темноты и тогда попытаться рвануть через колючую проволоку. Шансов немного, потому я попытаюсь их задержать. Если доберешься живой, передай родным, что я умер героем.
- Что?! - она хоть и тоже прошептала, но довольно истерично. Задышала тяжело, спонтанно ухватила Никиту за пиджак и судорожно сжала пальцы - прикольная такая, забавная.
- Не ори. Я пошутил. Никого здесь нет.
Соня на секунду замерла, потом подошла к выходу сама, тщательно огляделась и только после этого заорала в полную силу:
- Придурок! Идиот отмороженный! Да у меня чуть сердце не остановилось!
- Соньк, да что с тобой? Мы же на каком-то складе, а не в американском фильме про тюрьму.
Она посмотрела теперь язвительно - ну вот, сарказм намного продуктивнее, чем страх. Никита, можно сказать, ей провел успешный и короткий сеанс психотерапии. Она теперь и слова давила энергично, с ядом, а не блеяла овцой, как еще недавно:
- Я вот теперь почти полностью уверена, что это твоих рук дело! Сильно сомневаюсь, что если бы ты попал в такую ситуацию по-настоящему, то юморил бы тут, как будто кукушкой двинутый!
- Алё, кто еще кукушкой двинутый? Точно же - я все организовал и только с одной целью: порвать тебе юбку. Кстати, отличные трусишки. Пока будем добираться, многие смогут оценить.
Никита подмигнул и быстро прошмыгнул мимо нее на улицу, пока невзначай не прилетело отдачей. Соня поспешила следом и не сбавила шага, даже когда он напевно подначивал:
- Розовое кружево, розовое кружево, рваные чулки.
Территория, похоже, была заброшена. Никита миновал ограждение и осмотрелся, давая возможность Соне его догнать. И только когда глянул на нее, немного пожалел о неуместном стебе. Она передвигалась аккуратно, пытаясь не сломать ноги на кочковатой дорожке. Теперь ее шпильки не выглядели обязательным штрихом к безупречному образу - пара километров, и от ее ног ничего живого не останется. Он снова с сомнением посмотрел в сторону, потом на нее.
- Соньк, а если каблуки отломать?
Показалось, она всхлипнула - оставалось надеяться, что только показалось.
- Ага. И теперь представь, сколько я пройду с задранными носами!
Он даже представить не смог.
- Я, кажется, знаю это место. Если не ошибаюсь, то вон там, - он кивком указал в сторону. - Выход на трассу. И километров через десять есть мой склад, если попутку не поймаем.
- Так мы в Подмосковье? - Соня облегченно выдохнула. - Десять километров меня уже не так пугают! Или попытаемся машину остановить - есть же на свете добрые люди!
Никита задумался:
- Если и есть, то вряд ли здесь. Ну, или тебе юбку еще сильнее разодрать - увеличим наши шансы. Не паникуй, Соньк, теперь уже точно выберемся.
Они дошли до развилки, где Никита убедился, что не ошибся. Теперь просто по правильному направлению шагать, пока до чего-нибудь не дошагают. Две машины пролетели по трассе мимо, не реагируя на призывные взмахи руками. Соня все еще передвигалась и даже довольно уверенно, но словно бы пыталась саму себя отвлечь болтовней:
- Настя с Мишей, наверное, уже с ума сошли от переживаний. Полицию вызвали, всю Москву на уши поставили. Очень надеюсь, что и Коренко сообщили - мне прямо интересно узнать, как он примет результаты аукциона после таких-то новостей. А ведь я Настю хотела отправить! Даже не представляю, как бы сейчас она на моем месте себя чувствовала…
Никита остановился.
- Если бы Настя обулась иначе, то и чувствовала бы себя лучше. Ладно, черт с тобой, разувайся.
- На ручках понесешь? - она иронично изогнула бровь.
- Еще чего не хватало! - возмутился Никита. - В тебе ж килограммов восемьдесят!
- Пятьдесят! - она даже взвизгнула от злости.
- Врешь, ну да ладно - тебе простительно, такой стресс пережила.
Сам он тоже разулся и ногой подтолкнул Соне ботинки. Если зашнуровать потуже, то даже особенно хлябать не будут. Все удобнее, чем на этих ходулях, а им еще далеко идти. Она поблагодарила только кивком и быстро переобулась. Свои туфли взяла в руки. Видок у нее был тот еще. На складе точно надо будет у кого-нибудь взять телефон и запечатлеть такое очарование. Не для массового распространения, конечно, для личного пользования.
- Вообще-то, пятьдесят два! - Соня неожиданно нарушила тишину. - Далеко еще до твоего склада? Там же точно есть сторожа?
- Если их там нет, то с сегодняшнего дня у них не будет работы. На машине пять минут, если тебе интересно. Давай снова попытаемся попутку тормознуть.
- Не надо, - она стушевалась. - Стыдно как-то в таком виде, особенно после твоих подколок. Дойдем уж.
- Это когда же тебя мои подколки задевали?
- Всегда задевали, просто ты никогда этого не замечал.
- Почему же ты никогда об этом не говорила?
- А ты бы услышал? Ты ж всегда был глухой стеной, а не человеком.
- Преувеличиваешь.
- Возможно. В памяти осталось только самое плохое, хотя говорят, что обычно бывает наоборот. Но в нашем случае просто хорошего не было, а так бы я обязательно вспомнила. Ну, хотя б в качестве благодарности за обувь. Это же прямо героизм героический! В смысле, на тебя вообще не похоже.
И вдруг Никите сильно - вот буквально до судорог в мышцах - захотелось ее потащить на руках. Все эти несносные пятьдесят два килограмма чистой желчи водрузить себе на спину и добраться до пункта назначения. Он сдержался от первого порыва и попросту перестал об этом думать. Это было бы настолько неуместно, что завтра он бы себя проклял. И потому сказал суше, чем собирался:
- Тогда ковыляй задорнее, моя потрепанная боевая подруга. А то зря я, что ли, все так тщательно планировал? Осталось заманить тебя на свой склад и тихо придушить. Тогда все будущие аукционы будут моими.
В ответ она только изобразила полное презрение.
Добрались уже затемно. Один рабочий издали узнал начальника:
- Никита Николаевич? Не поздновато для проверки? - сказал и сразу осекся, когда разглядел вид обоих. - Боже! Что случилось?
- Ничего ужасного. Так, а начальник смены на месте?
- Конечно… В здании.
- Отлично. Будьте добры - принесите воду и телефон.
- Да…
Сторож не мог оторвать взгляда сначала от грязных носков Никиты, а потом и от ботинок на Соне. Но та задрала голову повыше и гордо продефилировала мимо, делая вид, что ее ничуть не смущают розовые кружева напоказ.
Андрей Алексеевич немного офонарел, но с вопросами не спешил - сунул свой сотовый по первой же просьбе, открыл список контактов, где значилось все начальство и полуначальство фирмы. Никита уверенно выбрал Егора - тот хоть и шебутной, но зато самый мобильный. И парень, едва услышав приветствие, заорал:
- Никита Николаевич?! Какое счастье! Вы целы?! Когда Татьяна сообщила, что вы не отвечаете на звонки, она отправила Полуянова к Коренко, а там ваша машина! После того уже всех на уши подняли. Полиция только что заявление приняла - сначала не хотели, но мы всех наших юристов туда отправили!
- Отменяй полицию, Егор. Я с утра к ним сам приду, заявление напишу.
- Так все-таки похищение?! Кто?
Никита не сводил взгляда с Сони - она разместилась на стуле, жадно выпила сразу полбутылки воды, а теперь растирала лодыжки. Но и от разговора не отвлекался:
- А кто победил на аукционе?
- Так ведь… Коренко заявил, что изучит все предложения и еще раз посмотрит на образцы, а результат сообщит завтра. А потом, когда уже мы шухер подняли, сказал, что ничего не будет рассматривать до полного разбирательства. Мол, он не хочет по случайности заключить контракт с преступником. Я ж говорил, что он просто золото в бизнесе! Просто железобетонные принципы! А стопроцентное алиби только у «Осириса».
Никита попытался не улыбнуться. Ему почему-то очень не хотелось сообщать Соне прямо сейчас, что аукцион до сих пор впереди. И что им еще воевать и воевать за царство. Но вынужден был уточнить:
- Подожди, а почему у «Исиды» алиби нет? Софью Андреевну же вместе со мной утащили.
- Как утащили?… Я не знал. Свидетельские показания полиция только завтра бы собирала, а у нас никаких полномочий, плюс камеры заранее отключили. Отправляю машину, Никита Николаевич, минут через сорок будет. Медиков подогнать?
- Не надо. Спасибо за все, Егор.
Он отключил вызов. Соня внимательно смотрела на него исподлобья.
- Я не поняла, у тебя почему такой вид победоносный? Ты что же, правда, меня провел?!
- Нет, Коренко отложил решение из-за нашего похищения.
- Справедливо! Но почему ты светишься весь, как люстра?
- Похоже, Софья Андреевна, тебя даже не потеряли. Наверное, ты самый бесценный сотрудник в фирме? Море друзей, хирург, а тебя только через неделю хватятся?
Она отвела взгляд и пожала плечами:
- Даже если не потеряли, что странного? Телохранителей у меня нет, остальные ждут звонка. Откуда же им знать, что меня похитили?
Однако нервно выхватила телефон, но вздохнула и отложила:
- Не помню номера ни Насти, ни Миши. А родителям с таким звонить не стану. Да ладно, скоро собственной персоной явлюсь, зачем беспокоить?
Можно сказать, с честью перенесла поражение. Но в системе безопасности «Исиды» явные дыры. Никита не стал комментировать этот вопрос, чтобы еще сильнее не нагнетать. Андрей Алексеевич и картошки жареной им разогрел, и даже нашел немного водки - предложил для снятия стресса. Интересно, зачем начальник смены сторожей хранит здесь водку? Но и по этому поводу шеф не стал возмущаться - мало ли, вдруг именно для таких случаев?
Махнул Соне приглашающе - она не стала отказываться. Не чокаясь, хлопнула два глотка из стакана и запила остатками воды, а потом жутко и некрасиво скривилась. От утренней прически не осталось и следа, не говоря уж об одежде. Какая-то очень близкая, почти родная, а не бизнес-стерва последних недель. И Никита в этот момент просто не смог не спросить:
- Соньк, а ты точно своего хирурга любишь? А то если у вас несерьезно, то я, собственно, готов вернуться к уровню десятиклассника.
Она вылупилась на него так, словно он похабщину ляпнул.
- Что?
Никита выпил из своего стакана, тормозить он не собирался:
- Да. Думаю, розовый меня гипнотизирует. Ты ведь специально так юбку удачно порвала, чтобы меня с ума свести?
Но она вдруг рассмеялась - легко, и так искреннее, что еще до ее ответа стало обидно. И, немного успокоившись, сказала очень просто - без грамма напряжения:
- Мишу я люблю. Но даже если бы у меня не было Миши, то ты… Как бы это помягче объяснить? Ты, Никита, для меня ничто - вот абсолютное ничто. У меня больше шансов испытать симпатию к этому столу, чем к тебе. И…
Он перебил, не желая слышать продолжение какого-то дико неуместного бреда:
- Угомонись, Родионова, ты перепила.
А в груди заскрипело неизвестным до сих пор азартом. Война продолжается, но Никиту теперь не устроит только выгодная сделка или победа в аукционе.