Глава 9. Пиррова победа

Соня вышла из машины возле дома Насти, очень вежливо поблагодарила Никиту и водителя, явившегося к ним на помощь. Стянула рукой разрыв на юбке, как могла. Все же здесь она бывала нередко: увидит знакомого - со стыда сгорит. Никита же этот жест расценил иначе - тоже вышел и снял пиджак, встал сбоку так, что хотя бы немного прикрывал.

- Пойдем уж, провожу тебя до двери.

Его компания Соне уж точно не была нужна, но и начинать скандал из-за такого пустяка сил не осталось. Было уже совсем поздно, но Настя открыла сразу.

- Заходи! - сказала отчего-то очень строго. - Никит, а ты куда? Тоже заходи! Я с вами обоими хочу серьезно поговорить.

Соня не смогла бы описать свои ощущения: ее похитили, вообще могли убить, она намотала километры по области, чтобы добраться до спасения, а лучшая подруга не только не упала в обморок от счастья, но еще и говорит тоном строгого куратора с прогульщиками. Соня скинула туфли, которые за день успели ей конкретно осточертеть, недоуменно глянула на Никиту - тот тоже выглядел озадаченным, и прошла в гостиную. Теперь было даже любопытно послушать, а потом и сообщить этой якобы подруге, что Соня пережила.

Никита занял кресло и сложил руки на коленях, видимо, пребывая в том же самом настроении. И Настя оправдала всеобщие ожидания:

- Вы бессовестные! Аукцион закончился, но ты не отвечала на звонки. И ты, - она указала пальцем на второго обвиняемого, - тоже! Секретарь Коренко сообщил только, что результаты объявят завтра. Ну ладно, думаю, ругаетесь где-то. Или миритесь там. Я все была готова понять, но в семь часов вечера понимать перестала! И, как вижу, не ошиблась, - Настя многозначительно посмотрела на юбку Сони.

Ого! Так она вообразила себе страстное примирение конкурентов? Ничего себе! Возможно, прическа Сони и легкий запах алкоголя этой мысли способствовали, но ей даже в голову не приходило, что это попросту невозможно? Соня подняла подбородок еще выше, потому что от негодования не могла придумать достойного ответа.

И Настя добивала:

- О, я прикрыла тебя перед Мишей. Сказала ему, что ты сначала с Коренко в ресторан отправилась, а там немного перебрала, потому осталась у меня. К счастью, он далек от нашей сферы, не может проверить. Но, Соня, это просто отвратительно! И вранье мое отвратительно, но я не смогла ему сказать, что ты с Никитой страстно ссоришься. Миша не заслуживает такого отношения!

Кулагин хохотал сначала тихо, а потом все громче и громче. Но Соне было не до смеха. Зачем она его сюда притащила, сделала свидетелем такого позора?

- Настенька, - с ярко выраженной угрозой произнесла Соня. - Я много лет тебя знаю, в том числе и твою зашкаливающую наивность, но это уже слишком. Нас обоих похитили. Еще до аукциона. И юбку, представь себе, порвал совсем не Никита и совсем не в порыве страсти. Меня похитили! А моя самая близкая подруга в то время сочиняла байки для Миши? Знаешь, что тем временем делали в «Осирисе», дорогая? Они поставили на уши всех, включая Коренко и полицию. И я теперь даже не знаю, что сильнее: обида за проигрыш ему в этом или банальный страх за себя.

Она говорила очень спокойным и ровным тоном и без труда озвучила, насколько ее потрясло сравнение действий в «Осирисе» и «Исиде». Потому что злость на Настю сейчас превысила признание поражения. И злость на саму себя. Ведь до сих пор она считала себя прекрасным руководителем, у которого идеально все организовано: и вот, первая же проверка на прочность показала, что ровным счетом ничего при форс-мажоре не работает. Ей просто до слез было обидно признавать правоту Никиты, который в шутку заявил, что ее и через неделю не потеряют. Потому что шутка уже шуткой не выглядела.

Никита с радостью победителя поделился всеми деталями. Уже через пять минут Настя была в полном ужасе. Она кинулась к Соне на диван и попыталась обнять с воплями:

- Сонечка, Сонечка, прости! О боже, да у тебя синяки и царапины! Может быть, в больницу для обследования?

- Надо же, заметила, - Соня отпихнула ее. - Но нет, сначала мы разглядываем только подтверждения своих догадок.

- Сонечка, Сонечка, мне нет оправданий! - вполне правдоподобно хныкала Настя. - Просто вы так долго друг друга пытались испепелить, что это просто висело в воздухе! Я будто бы только и ждала, когда вас обоих порвет! Я дура, дура!

- Что висело в воздухе? - заинтересовался Никита.

Насте хватило ума прикусить язык. Тогда Соня встала и поспешила закончить неприятную встречу:

- Никита, тебе пора.

Он легко подскочил на ноги и зачем-то подмигнул.

- Пора. Я сам вымотался. А вот то, про что Настя чесала, пусть еще немного в воздухе повисит. До свидания, Настя, не переживай так. До свидания, розовое кружево, надеюсь, скоро увидимся.

Соне очень захотелось в него чем-нибудь запустить, но Кулагин мгновенно скрылся за входной дверью. И только после этого она обратилась к Насте:

- Хватит ныть. Теперь-то какой смысл? Но Мише я теперь правду и не расскажу, а то как ему объяснить, с чего ты вообще придумала прикрывать меня подобным образом? Остаюсь у тебя.

- Оставайся, оставайся! - радостно запричитала Настя, словно только что получила полное прощение.

Душ помог немного смыть усталость, а уснуть долго не получалось. Избыток переживаний сказывался. Да и мысли покоя не давали. Никита вряд ли все это организовал - теперь это показалось абсурдным. Ну, в самом крайнем случае, у Коренко можно взять список участников и убедиться, что представителей от «Осириса» на аукционе не было. Таким образом, в подозреваемых осталось десять фирм, и полиция вряд ли найдет виновного. Жутко жить в мире, где дела ведутся подобным образом. Но все же приключение вышло запоминающимся - жаль, Мише не получится рассказать. Особенно сложно было бы рассказывать ту часть, когда Никита зубами развязывал ее веревки или как плелся в одних носках километры по буеракам - вроде бы ничего запредельного, любые на их месте действовали бы точно так же. Но почему-то именно про Никиту такого говорить и не хотелось. Как будто у Миши были причины для ревности к бывшему, но он о них не знал, зато знала Соня.

Утром она чувствовала себя бодрой. Отыскала в закромах Насти брючный костюм, который более-менее сел, привела волосы и лицо в порядок, выслушала очередную тираду извинений, которые теперь звучали уж совсем неуместно, да намылилась решать все дела: надо заехать на работу к Мише, добавить правдоподобности Настиной легенде, потом купить новый телефон, получить новые карты взамен заблокированных и прочая мелочевка. Попыталась не раздражаться от незапланированных расходов, в конце концов, все решаемо. А уж если вычислится виновный, то Соня не поскупится на расходы.

Настю высадили возле офиса, и с Петром Алексеевичем поехали дальше. Но едва только Соня купила новый телефон и восстановила прежний номер, раздался звонок.

- Соньк, тебе тоже надо заявление написать. Сейчас скину адрес участка.

- А какой смысл? - она действительно удивилась. - Ты думаешь, что заказчик настолько идиот, что попадется?

Он ответил с сомнением:

- Вряд ли. И если я узнаю заказчика, то мне потом полиция только помешает.

- Вот! - обрадовалась Соня. - И я тоже так решила! Если обнаружится - про меня не забудь. Я хотя бы деньгами вложусь, но и сама буду не прочь попинать от души. Обязательно, обязательно привлеки меня. Я короткий список накидала, что мы с ним сделаем, тебе будет интересно.

Никита рассмеялся:

- Ты ведь понимаешь, что это не телефонный разговор?

- Да, ты прав. Все, Никита, много дел.

Но еще через пару часов, как раз когда Соня ехала к Мише, телефон затрещал снова. Номер незнакомый, но голос она узнала на первом же слове:

- День добрый, Софья Андреевна. Коренко беспокоит. Если у вас есть время, загляните ко мне в офис.

- Конечно, Иван Александрович.

И хоть она сразу сказала водителю поворачивать, а находились они не слишком далеко, но в огромном кабинете уже сидел Никита. Соня всю дорогу пыталась не испытывать надежд и не делать предположений, но оно как-то само собой выходило. И присутствие Никиты рушило самые оптимистичные из надежд.

Она прошла и заняла соседний с ним стул. Коренко перешел к делу без лишних церемоний:

- Приношу вам обоим свои извинения. Инцидент произошел возле восточного крыла, и именно там была заранее сломана камера. Это дырка в моей системе безопасности. Дырка в моей репутации, а я ничего не ценю превыше репутации.

Соня просто кивнула. О зацикленности Коренко на этом пункте уже слагали легенды. И его смятение было объяснимо: у «Царства спорта» охраны хватит на небольшую армию, и такой серьезный прокол. Иван Александрович продолжил:

- Мне очень неудобно об этом просить, но я не хотел бы допустить огласки. Свою вину я признал и проведу полное расследование, в том числе и среди своего персонала. Но в последнюю очередь мне бы хотелось, чтобы весь мир узнал о моей ненадежности.

Да, зацикленность не преувеличена. Соня поняла его неозвученную просьбу и посмотрела на Никиту. Тот тоже глянул на нее и пожал плечами - просьба запоздала. Они и без нее уже отказались от помощи полиции и вряд ли намеревались бежать к журналистам. Дело было неприятным, что уж там, но огласка и им не на руку.

Коренко, услышав их ответ, улыбнулся с явным облегчением. И сразу же перешел к сути встречи:

- Спасибо. Вчера явились десять представителей. Я бы исключил из подозреваемых самые крупные фирмы и самые мелкие - последним пришлось бы похищать всех по списку, чтобы получить шанс. Но стопроцентной уверенности нет и в этом. Потому я принял единственное решение: никакого аукциона не будет. Я дам сегодня официальное объявление, что подписал договор с «Исидой» и «Осирисом». Кстати, ваши названия так и клеятся друг к другу, как родные. Так и было задумано?

Ответил Никита:

- Нет, просто случайность. Мы конкуренты, и никогда не вели общих дел.

- О! Очень жаль. Мне показалось иначе…

Соня же вообще не знала, что сказать. Вот и долгожданная победа! Конечно, не в том ракурсе, как хотелось бы в идеале, но все же не проигрыш. Торговые площади можно разделить ровно пополам - никто в обиде не останется. Жаль, конечно, что и Никита не останется, но раз уж ситуация сама так повернулась, то от главного приза теперь отказываться глупо. Да и если откажется она, то Никита останется единственным победителем! Вот пусть он и отступает, если ему не нравится. Она широко улыбнулась и сказала громко:

- Благодарю, Иван Александрович, за справедливое решение! «Царство спорта» не пожалеет о сотрудничестве с «Исидой».

Никита тоже сообразил:

- И еще меньше вероятности пожалеть о сотрудничестве с «Осирисом»! Когда подписываем договор? Я приглашу своих юристов.

Коренко перевел недоуменный взгляд с одной на второго.

- Подождите, вы, кажется, не совсем верно меня поняли. Я не буду делить торговую площадь на две фирмы - это будет по-прежнему одна, не делящаяся точка. Так что основные условия вы друг с другом и обсуждайте, там вам юристы и пригодятся. Дело в том, что раз вы конкуренты, то я не допущу войны на первом этаже моего крупнейшего центра. Ага, и вывеска будет одна: «Исида и Осирис». Хотя можете поругаться где-нибудь в другом месте, чье название поставить первым.

Никита пожимал ему руку, едва сдерживаясь, чтобы не заскрипеть зубами. Соня растягивала улыбку от уха до уха, пока в висках не заболело от перенапряжения. Коренко вначале решил, что они заодно - вон, даже у фирм названия подходят, и похищают их именно парочкой. Но узнав, что ошибся, отказываться от своих слов не стал - и вынес единственный вердикт человека, который держит слово. Но держит так, чтобы собственному бизнесу ничего не угрожало.

Они вышли на улицу вместе и до сих пор не знали, что сказать. Ни один из них от этой сделки не откажется - не подарит ее второму. Притом ни один из них всерьез не виноват, что так вышло. Как бы Соня ни злилась сейчас на Никиту, но и сказать было нечего: он точно так же расстроен, как и она.

Но он все равно злил. Как минимум, тем, что начал соображать первым:

- Назначим встречу на завтра, попытаемся все юридически прописать. Название первой фирмы можем монеткой определить - а иначе раздеремся в самом начале. Весь персонал нанимаем извне, чтобы не было подтасовок. Ну, а ассортимент… хотя бы ассортимент мы можем разделить пополам.

- Как и рекламу, - вздохнула Соня. - Мне все это надо переварить. Давай завтра в офисе «Исиды» начнем.

- Или в «Осирисе»?

- Ну вот, - на нее вдруг навалилась бесконечная, неподъемная усталость. - Мы будем спорить даже из-за такой ерунды. А через год работы с тобой я стану седой. Давай в «Осирисе» в девять.

- Подвезти?

- Вот это уж совсем лишнее. Еще пять минут твоего присутствия в моей жизни - и я поседею уже сегодня.

- Как скажешь, Соньк. Давай уже, собирайся с мыслями. Я не настолько уж плохой партнер, если разобраться. А про исидниц еще не факт.

Она не ответила и медленно направилась к парковке. К Мише теперь ехать не захотелось. Лучше уж вечером поговорить. Как раз подберутся нужные слова для эпической истории: как она, его любимая Соня, акула бизнеса, вырвала победу из рук международных концернов. Но притом великолепный товар от «Исиды» будет лежать на той же полке, что и осирийский ширпотреб. Вроде как впереди сверхприбыли и сплошной рост, а в душе словно котята нагадили.