Глава 10. Целеустремленность
Никита был доволен. Он уже почти привык к мысли, что крупные фирмы заведомо победили, но не отказывался от борьбы из-за призрачного шанса. Да и договор этот не вечный, почему бы не засветить перед Коренко свою заинтересованность? Похищение вообще выбило его из колеи, и тут вдруг подарок. Да, лучше бы они открыли две отдельные точки продаж - тогда бы клиенты и определили, чья продукция лучше. Но ведь и так неплохо. Точно выгоднее, чем остаться вообще без сделки.
Особенно настроение подняла Настя. Ее вранье для хирурга развеселило Никиту донельзя: нет, ну ладно еще, она про похищение не подумала, но придумать целую порно-историю о «предающих телах» бывших возлюбленных - это надо было умудриться. И ведь не так уж она далека была от истины: если бы Соня перестала строить из себя Снежную королеву, то Никита бы с удовольствием подыграл.
Совещание, как обычно, проходило бойко:
- Никита Николаевич, настаивайте на рекламе через нас. «Исида» здорово в этом вопросе отстает - а мы теперь выигрываем вместе или проигрываем вместе, - заявил Егор.
Вдумчивая Анна решила высказать и свое мнение:
- Не совсем так. Их реклама не такая агрессивная, но нацелена на большую целевую аудиторию. И еще неизвестно, чья эффективней.
- Ты своими цифрами занимайся, раз только в них что-то понимаешь! - Егор обиделся - ему всегда претило, когда его экспертное мнение ставят под сомнение.
Кристина Михайловна, превосходный и опытный бухгалтер, вскинула руку, требуя дать ей слово:
- Кстати, о цифрах. С отчетностью будут серьезные проблемы, я пока даже не могу придумать, как это все оформлять: вести две отчетности или объединять. И так, и эдак плохо. Издержки-то мы располовиним, но когда начнем половинить прибыли - вот увидите, начнутся конфликты. Дележка богатства даже из лучших друзей врагов делает, а мы с исидницами даже друзьями не были. Продадим больше мы - нас обвинят в подкупе продавцов, которые пропихивают только наш товар. Продадут больше они - мы тех же самых продавцов задолбаем проверками. Охо-хо, Никита Николаевич, готовьтесь к перманентным дракам - это единственное, что спрогнозировать можно однозначно.
Но Никите казалось, что все эти вопросы решаемы, к любым правилам можно подстроиться, если осознанно не нагнетать.
- Кристина Михайловна, нам сейчас надо составить список своих условий, завтра с исидницами определим общие. Даже тайных покупателей можем прописать - по одному в неделю с каждой стороны. И да, теперь придется идти на уступки. Но, - он сделал драматическую паузу, а потом не выдержал и улыбнулся, - но только в «Царстве». Рынок не ограничивается только им, и обставить «Исиду» можно по всем остальным точкам.
Кристина Михайловна сразу сосредоточилась и уткнулась в бумажки:
- Ясно. Значит, не расслабляемся и продолжаем мониторить рынок. Забиваем все прибыльные дыры.
- Само собой, не расслабляемся! С чего вы взяли, что эта сделка - наш последний успех?
После совещания Анна задержалась. Никита в данный момент не слишком горел желанием болтать с ней наедине, хоть она по-прежнему ему нравилась. Он все настраивался, настраивался на повторное свидание, да настроиться не успел.
- Никита Николаевич, - Аня обратилась к нему официально, но иначе она на работе и не поступала. - Вы не выглядите расстроенным.
Он удивился:
- Потому что я не расстроен. Ты же экономист, Анют, можешь прикинуть в уме, что проигрышем эта ситуация и не пахнет.
Аня немного смутилась и отвела взгляд:
- Прибыль, это да. Но мне казалось, что вы не будете счастливы от такого исхода… Ладно, я просто тут подумала и решила выразить идею. Может быть, одним из условий вписать, что делами в «Царстве» от «Исиды» будет заведовать Анастасия Васильевна? В этом случае получится избежать многих конфликтов: она производит впечатление спокойного и рассудительного человека, способного думать об общих интересах непредвзято.
Суть она сформулировала очень точно, но Никита прищурился:
- А Софья Андреевна предвзята? Мне просто интересно, почему ты так решила? Вы общались-то всего ничего.
- Не совсем… - Анна так и не осмеливалась посмотреть на начальника прямо. - Это вы предвзяты к Софье Андреевне. У вас как будто аллергия конкретно на нее. Извините, если я не права.
Никита не стал ни спорить, ни соглашаться. Как она выразилась-то - аллергия! Разве похоже по симптомам? У него только все чешется в ожидании новой встречи, и на месте не сидится.
Оказалось, что этот никчемный разговор его хотя бы отчасти подготовил. На следующий день, когда исидницы явились в его кабинет в сопровождении юриста и начальников отделов, Соня вместо приветствия вдруг заявила:
- Никита Николаевич, мы тут подумали, что наши интересы в «Царстве» будет представлять Анастасия Васильевна. Сейчас только основные пункты вместе утвердим. Да, никого из нас текущая ситуация не радует, но мы приложим все усилия для совокупного результата. Надеюсь и на вашу лояльность.
Никита медленно, будто воздух неожиданно стал густым, выдохнул. И, не моргнув глазом, ответил:
- Какая замечательная мысль, Софья Андреевна!
Нет, это же надо - вырядиться в такое платье, когда у нее царапины на коленках до сих пор видны, волосенки свои по плечам распустить, что так и хочется придумать в голове какую-нибудь шутку и рассмеяться внутри ей, неозвученной, а потом взять и испортить все настроение псевдопрофессиональной отстраненностью.
Как ни странно, договор был утвержден и подписан менее чем за два часа. Похоже, что и исидницы поняли необходимость идти на уступки. А до конца дня Коренко, внимательно ознакомившись с условиями перемирия, тоже обозначил заключение сделки размашистой подписью. Назад дороги нет.
Выходя с Настей от Коренко, Никита предложил немного посидеть где-нибудь - отметить начало долгого и продуктивного сотрудничества. И она заявила, что согласна на что угодно, если он пригласит свою девушку - дескать, хочет на нее еще раз взглянуть и убедиться, что личному счастью Сони ничто не угрожает. Никита пожал плечами и набрал номер Анны. Но предусмотрительно отошел в сторону, чтобы напомнить - для Насти ей придется снова разыграть роль его девушки. Ане, кажется, все это не нравилось, но и отказывать она не стала - душа-человек! Вот бы в такую влюбиться и никогда не разлюблять!
Однако оказалось, что стратегию Настя выстроила совсем в другом направлении: едва убедившись, что Анна едет на такси по указанному адресу ресторана, она вытащила свой мобильник и сходу запричитала:
- Паша! Я оказалась в весьма затруднительной ситуации: решила встретиться с бывшим одноклассником, а он свою девушку сюда притащил… И мне теперь весь вечер придется сидеть с ними, как бельмо на глазу! Выручишь? Если у тебя свободный вечер и если в тебе есть хоть капля милосердия.
Никита восхищенно наблюдал, когда она, получив согласие, с довольной мордашкой закинула телефон в сумку.
- Вот это наглость! - сообщил он ей - как будто медаль за героизм вручил.
- Это не наглость, Никит! Это борьба за счастье.
- Но ведь так он не начнет с тобой встречаться - просто оказал поддержку по просьбе.
- Ничего, ничего. Зато разглядит меня получше в неформальной обстановке. Да и показал этим, что готов бежать по первому зову - то есть не занят, не женат и мобилен. Я все правильно делаю, Никита. Не учи меня решать вопросы, в которых я спец, а ты дите малое.
Никита помотал головой, скорее самого себя убеждая, что учить Настю не собирался, не собирается и не будет собираться.
Встреча проходила в предсказуемо странной обстановке. Павел оказался приятным молодым человеком, менеджером среднего звена, обаятельным и умным. Но уже через двадцать минут после начала встречи он растерял весь лоск и рассчитывал пути для отступления от Насти, которая напирала танком:
- Паш, а тебе тридцать? Выглядишь моложе!
- Мне двадцать пять, - парень предпринял очередную попытку отодвинуть стул, но уже находился слишком близко к Анне, потому и той потихоньку приходилось двигаться. Никиту веселили эти хороводы вокруг стола.
- Зато вся жизнь впереди! - Настя не думала тушеваться. - Тебе какие девушки нравятся?
- Р… разные. Лишь бы не особо шумные…
- Ах, ты мой скромняжечка! Но это ничего, научу тебя бороться с такими! Ну же, ты чего скованный такой? Никита давно хотел с тобой познакомиться, ведь я столько рассказывала.
Бедолага ухватился за возможность изменения темы разговора:
- А я тебя помню, Никита! В прошлом году «Осирис» вел с нашей фирмой переговоры, но так ни до чего и не договорились.
Сам Никита не вспомнил ни Павла, ни озвученную фирму, но пытался поддержать парня хоть какой-то болтовней - жалость к нему росла с каждой секундой:
- Просто подвернулись более выгодные условия. Но теперь у нас общая сделка с «Исидой», так что непременно пересечемся снова.
Настя почему-то восприняла это как наезд:
- Конечно, пересечемся! И совсем не по деловым вопросам. Так хорошо же сидим!
Анна от происходящего вообще места себе не находила: она бесконечно поглядывала на Никиту, наблюдая за его реакцией, а иногда и не могла сдержать смеха. Особенно после того, как Паша попытался смыться, ссылаясь на позднее время, но Настя безапелляционно заявила:
- Ничего не поздно! А моя квартира недалеко - не волнуйся, на улице не оставлю!
- А… ну… хорошо. Я это… в дамскую комнату тогда… - теперь тот заикался на каждом слове.
И как только исчез, Настя радостно резюмировала:
- Все, он мой, на веки веков!
Никита позволил себе хохотать в полный голос.
- Настюш, да он сбежит сейчас! Там в туалете как раз окно, подходящее для таких случаев.
Старая подруга ловким жестом вынула из-под стола мужской бумажник:
- Не сбежит! А если сбежит, то все равно вернется.
Анна охнула, Никита не мог сдержать восторга. Да, Настя - торпеда, ее целеустремленность выходит за рамки нормальной, но вся эта энергия не может оставить равнодушным. Бедный, бедный Паша - хочет не хочет, но ему придется или отдаться на волю такого цунами, или отрастить зубы, чтобы мог отбиваться как взрослый.
Настя наклонилась и сказала тише:
- А вы что расселись? Вот вам уже, кстати, и пора! Давайте, давайте, освобождайте молодоженам дорогу!
Аня продолжала смеяться, даже когда они вышли на улицу:
- Я не могу поверить! Она всегда такая была?
- Да, сколько ее знаю. Притом Настя вообще не считает поражения, она наслаждается процессом - каждый раз как в первый раз. Считаешь это дикостью?
- Не знаю, - девушка пожала плечами. - Наверное, к этому можно привыкнуть. Но я только сегодня поняла, чем чревата последняя сделка, если именно Настя будет представлять исидниц!
- Ничем не чревата, - Никита улыбался. - Эта ее особенность совершенно не влияет на другие вопросы.
- Ну да! - Аня снова рассмеялась. - А если она так же влюбится в тебя? Я представляю общие совещания! Прости, прости, это не злорадство, но только вообрази: такие же действия в твой адрес, и весь «Осирис» со смеху помрет!
- А, нет. Это невозможно. Настя - какая угодно странная, но ее дружбу с Соней под сомнение не поставишь. Я в безопасности, но спасибо, что заботишься.
И вдруг Анна посмотрела на него очень внимательно:
- Почему ты в безопасности?
Надо было соврать что-то, придумать, но Никита просто отвел взгляд. И Анна сделала вывод сама - теперь тихим и неожиданно спокойным голосом:
- Я поняла, при чем тут дружба. У тебя любовь с Софьей Андреевной. Правильно? И это разом все объясняет. Зачем тогда мне голову морочил?
- Нет! - он воскликнул импульсивно. - Нет никакой любви.
Но Аня покачала головой:
- Врешь. Зачем ты еще врешь? Ведь я видела, просто верить не хотела.
Никита сдался:
- Мы встречались в школе! Для Насти этого достаточно - я бывший ее лучшей подруги…
А она будто теперь и не слушала:
- И похитили только вас двоих… Никита Николаевич, вы, случайно, не сами это организовали?
- Да это тут при чем?! Ань, ты куда?
- Я поймаю такси. Спасибо за вечер, Никита Николаевич. Он был… забавным.
- Аня…
Но догонять он не стал. Почему она не верит? Вроде бы умная девушка, проницательная, но притянула за уши непритягиваемое - и все тут. Похищение припомнила. Да это даже не совпадение! «Исида» и «Осирис» в самом деле выглядели наиболее заинтересованными в сделке фирмами и по параметрам равны, вот их и нейтрализовали! Но не побежал Никита за ней не только из-за злости, а потому что, ошибаясь в деталях, Аня была права в самой сути: он морочит ей голову. Она нравится ему, но не настолько, чтобы бежать за ней. Не настолько, чтобы думать о ее реакции и ночи из-за этого не спать. Она не нравится ему даже так, как сейчас Соня - а та ему совсем не нравится.
В голове, вперемешку с мыслями, закрутились и слова Насти: «Это не наглость, Никит! Это борьба за счастье». У Насти нет границ, когда она чего-то хочет. И именно потому, несмотря на сплошные поражения, счастлива. А сейчас Никита хотел одного - не допустить самоустранения Сони. Придумала тоже, не будет она вести с ним дела! Настя сможет руководить, лишь бы Софье Андреевне с изувером Кулагиным лишний раз не встречаться, как же! Он вынул из кармана сотовый.
- Никита Николаевич? - голос сонный. - Вы на часы смотрели? Или с Настей что?
- Все в порядке с ней. Соня, предлагаю встретиться завтра за обедом. Свободна?
- Это еще зачем?
- У меня появились зацепки по нашему похищению. Или я все один должен делать?