Часть 3

Екатерина

В голове не укладывается, что меня хотят убить, что в реальной жизни такое может произойти со мной.

Я была настолько подавлена, что не спорила, когда Денис собрал все мои вещи в чемодан, не спорила, когда он привёз меня к себе и забрал ключи от квартиры.

— Катюш, — шептал Денис, прижимая меня к себе, я молчала и не отталкивала.

— Скажи мне что-нибудь. Ты меня пугаешь! Заразочка моя, ну скажи, как я тебя раздражаю. Ну, — говорил Денис, целуя меня в щеки, лоб, нос.

— Я боюсь, — прошептала я.

— Зачем бояться, если я с тобой? — с улыбкой спросил Денис.

— Зачем ты пойдёшь против отца? Я не стою этого.

— Чтобы я больше не слышал этого! Ты меня поняла! — рыкнул Денис и смял мои губы в грубом поцелуе.

Я сжала его плечи и ответила на поцелуй, голова кружилась от чувств. Поцелуй, который начинался грубо, стал нежным, тягучим, как мёд. Чувства бурлили через край, тело нуждалось в ласке.

— Хочу тебя, — промолвила я, как только наш поцелуй закончился.

Да, это не совсем правильно, сейчас нужно думать о другом, о своей жизни, например. Но мне хотелось хоть на мгновение забыть всё, что сейчас происходит.

— Нет, — серьёзно сказал Денис, прижимаясь ко мне лбом.

Наше дыхание было рваным, мы не могли оторваться друг от друга, а он говорит «НЕТ».

— Что? Снова «нет»? Ты издеваешься надо мной? — обидчиво сказал я, так недолго и комплексы появятся.

— Мы больше не будем заниматься сексом, когда ты на эмоциях. Я, конечно, хочу тебя успокоить и поддержать. Но не так. Хочу, чтобы ты пошла на это осознанно, потому что я больше не отпущу тебя после этого.

— Это всего лишь слова, — с горечью прошептала я.

— Нет, Заразочка, ты не права. Скажи, ты вспоминала меня на протяжении двух лет после нашей ночи?

— Да, — призналась я.

— И я думал о тебе постоянно. Твой образ преследовал меня, я бредил тобой. И дело не только в сексе, хотя он тоже был неплох, если ты помнишь, — усмехнулся Денис.

— Помню, — улыбнулась я.

— Ты особенная и очень притягательная женщина. Одновременно глупая и умная, холодная и горячая. Я могу продолжать бесконечно.

— Ты в меня влюблён? — робко спросила я.

— А ты как думаешь? Возился бы я с тобой так долго? Если бы хотел только секса, то давно бы его получил. Поэтому делай выводы сама.

Смотрела на него и не знала, что сказать. Одна часть меня была счастлива, а другая очень сильно испугалась.

— Мой трусливый зайчонок, — усмехнулся Денис.

— Я не твоя, — напомнила я.

— Да, я помню, и ты каждый раз мне об этом твердишь. Но я-то давно так не считаю, — сказал Велинский и ущипнул меня за попу.

— Ай!

— Хочешь, подую или поцелую? — учтиво спросил Денис.

— Нет уж. Раздраконишь, а потом в кусты, из которых будешь говорить: «Будешь моей, отдамся», — сморщила носик. — Первый раз встречаю такого, которому то лень, то условия невыполнимые ставит. Чувствую себя совратительницей.

Денис слушал меня, слушал и в конце разразился громким смехом.

— Заразочка моя, условия как раз выполнимые, это ты слишком упрямая. Мучаешь нас. Как тебе не стыдно? — сокрушался брюнетик, чем и поплатился.

А что, я виновата, что мы рядом с диваном стояли и подушки под рукой оказались? Моя импульсивность вылилась в настоящую битву подушками. Нам, конечно, обоим под тридцать, но как здесь удержаться?

Хохотали в голос, и Денис меня ни капли не щадил. Как мы оказались на диване в обнимку, даже объяснить не смогу. Мне только руки скрутили и по попе погладили.

— Хватит, моя грозная амазонка, воевать. Давай лучше жить дружно? — улыбнулся Денис и чмокнул меня в нос.

— Ни за что!

— Упрямица, — усмехнулся он и погладил меня по внутренней стороне бедра, я замерла, как кролик перед удавом, только страха не было, одно только предвкушение. — Но я знаю, как сделать тебя очень послушной и покладистой.

Шептал это искуситель, проводя пальцами по краям моих трусиков. Моё платье было собрано на талии, как гармошка, зря только гладила всё утро.

— А как же «станешь моей» и всё такое? — отрывисто прошептала я, когда его палец сквозь трусики начал кружить возле моего клитора.

— А мы только пошалим. Не хочу, чтобы ты подумала, что я настолько эгоистичен, — прошептал Денис.

Я потянулась к нему и поцеловала сама, запустив свои руки в его волосы. Внизу живота разгорался пожар под умелыми пальцами опытного мужчины. Трусики были отодвинуты в сторону, и я смогла почувствовать мужские пальцы. Они ласково гладили, проникали и с каждым прикосновением подводили меня к краю.

Я не могла больше сдерживать эмоции и стонала в голос. Денис наблюдал за мной, за каждой эмоцией, проявляющейся на моем лице, за моим наслаждением. Я в свою очередь не могла оторвать свой взгляд от его глаз, где бушевал шторм из эмоций и желания обладать мной.

— Давай, Заразочка, не сдерживайся, — хрипло шептал Денис.

Два пальца глубоко во мне, ласковое поглаживание большим пальцем клитора, и я падаю в пропасть наслаждения. У меня вырывается громкий вскрик. Тело содрогается под волнами чистейшего удовольствия, громкие отголоски которого отдаются в моем теле ещё некоторое время.

— Я в душ, — отрывисто говорит Денис и практически выбегает из гостиной.

А у меня даже нет сил, чтобы сесть и поправить платье. Нега разливается по телу, пальчики на ногах до сих пор покалывают.

Я хихикаю над собой и над Денисом. Над собой в том плане, что может почувствовать женщина после двухлетнего воздержания от простого петтинга. А над Денисом — из-за его неудовлетворённого состояния.

Можно не быть ясновидящей, чтобы понять, что кто-то принимает холодный душ. Мой бедный брюнетик, так мучается.

Мой ли? Мой! Только ему об этом знать не обязательно, пока.

Денис

Я стоял под холодным душем и всё никак не мог успокоиться, возбуждение не хотело покидать меня. Хотелось вернуться в зал и взять своё. Свою женщину.

Блять! Нет, я, конечно, молодец. Успокоил, отвлёк от переживаний, только как теперь самому успокоиться?

Пришлось мёрзнуть, и эрекция стала спадать. Неприятно, черт возьми, вот так. Особенно, когда знаешь, что тебя ждёт в зале тёплое женское тело, желанное и очень сексуальное.

Так, я должен успокоиться. Пора думать о том, как увезти Катю из страны живой и невредимой. Хорошо, что у нас сегодня вечером рейс, только вот ещё целый день впереди, и что может произойти, невозможно предугадать.

Когда я вернулся в зал, Катюша сидела на диване и перещёлкивала каналы на телевизоре. Посмотрев на меня, улыбнулась и продолжила искать что-нибудь интересное. А я выдохнул с облегчением. Не стесняется, не смущается и ничего не отрицает. Это хороший знак.

— Что ищешь? — спрашиваю я, обнимая Катю за плечи.

— Ничего, просто коротаю время. Мне нужно съездить в офис, отдать некоторые указания на время, пока меня не будет. Следователь звонил, пока ты был в душе, просил заехать, пока я в стране. Я не знала, что подавала заявление на своих сотрудников. Ты не хочешь мне ничего объяснить? Откуда у следователя столько информации о том, что я уеду, и вообще о ситуации? — спросила Катя, наблюдая за мной.

— Прости, это я так решил. Хочу, чтобы они понесли хоть какое-нибудь наказание за то, что сделали. Вчера адвокат от твоего имени подал заявление. И не спрашивай, как я смог добыть твои данные.

Я боялся, что сейчас она взорвётся и начнёт на меня кричать, чтобы я не лез в её жизнь, но Катя сильно задумалась.

— Как я поняла, вам удалось добиться от них признания. Сейчас ищут Аллу, но они могут и тебя из свидетеля перевести в соучастника из-за проекта, — Катя закусила губу и посмотрела на меня.

Зараза переживает за меня, и это приятно.

— Я знаю, и это был обдуманный шаг. Единственное что мне грозит, это штраф и пятно на репутацию. Поверь, и с одним, и с другим я справлюсь. Тем более, я сначала консультировался с адвокатом. Мы всё продумали, не переживай.

Катя хотела ответить, но у меня зазвонил телефон.

— Да, Ген, есть новости? — с улыбкой спросил я.

— Ты смотрел телевизор? — у друга был странный голос.

— Нет, а что там?

— Включи новости и сам всё поймёшь.

Я взял пульт из Катиных рук и нашёл канал с местными новостями. Увиденное меня шокировало.

— Блять, мы должны были сегодня встретиться. Но она не отвечала на звонки, а потом мне ответили с её телефона менты. Сам понимаешь, я трухнул. Если твой отец прознал про меня, он мне башку следующему прострелит. Нужно было предупреждать, что она для него так много значит, — бормотал в трубку Гена.

— Успокойся, это не из-за тебя, — сказал я.

Катя, не отрываясь, смотрела телевизор. Чертыхнувшись, я его выключил, но было поздно, она узнала Аллу.

— Ага, думаешь, это не из-за меня её нашли на городской помойке с простреленной башкой?! — закричал Гена.

— Нет, это не из-за тебя! Если тебе будет спокойно, уезжай пока за границу, с деньгами проблем не будет? Если нужно, я тебе скину.

— Нет, все норм. Я действительно уеду на время, а то это пиздец!

Гена скинул звонок, а я обнял Катю за плечи и пытался её успокоить.

— Это она, — прошептала Катя. — Я узнала её профиль издалека.

Действительно, труп не показывали, но по снятому фрагменту издалека можно рассмотреть многое. Особенно, если ты знаешь человека. Мой телефон снова ожил, только в этот раз я напрягся.

— Да.

— Объясни, сынок, что в твоей квартире делает эта пигалица?

Блять!

— Дорогая, я отойду, не скучай без меня, — жизнерадостно и громко сказал я.

Катя удивлённо за мной наблюдала, я попросил её жестом, чтобы она молчала.

— Отец, ты не вовремя! Я решаю нашу проблему, только более красиво. Сегодня уедем в Америку, где она мне сама уступит этот проект. Знаешь ведь, влюблённые женщины на многое готовы, — усмехнулся я.

Было гадко, но нужно было, чтобы он поверил.

— Хм… Очень умно, — похвалил меня отец. — Тогда не буду отвлекать. Но запомни, я никогда не прощаю предательств, сын. Не разочаруй меня.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Екатерина

Целый день, как в тумане. Раньше не понимала эту формулировку до конца, но сегодня ощутила в полной мере.

После того, как я узнала в мёртвой девушке Аллу, то словно впала в транс. Не понимала, что и как. По щекам бежали слезы. Мне было жаль её. Не ту, которая меня бросила и предала, а ту, с которой я сидела за одной партой, делила один пирожок на двоих в школьной столовой. Ту, с которой прошли мои студенческие годы.

Я оплакивала свою Аллу, которую любила всем сердцем. Человек может сделать тебе очень больно, но любить ты перестать его не сможешь. И я поняла, что все равно любила её. Моя Алла, смешная девочка, которая всегда меня поддерживала, до одного случая.

— Катя, перестань, она не стоит твоих слёз, — говорил Денис, обнимая меня.

А я не могла объяснить ему, он бы не понял. Поэтому приходилось молча переживать эту боль. Я смогла успокоиться, съездить вместе с Денисом к себе на работу, к нему в офис, в полицейский участок. За нами, по словам Дениса, постоянно ездил чёрный джип. Он из-за этого сильно нервничал. И я бы, может быть, нервничала, если бы не была так поглощена скорбью.

— Собаке собачья смерть, — говорил Денис, когда я просматривала новости раз за разом.

Дошло до того, что он забрал у меня телефон. Напоил успокоительными, когда мы сели в самолёт. Накормил и усыплял у себя на плече. Гладил волосы, шептал, что все наладится и со временем боль притупится.

— Я не понимаю, чем Алла заслужила такую подругу, — сокрушался Денис, когда я практически заснула.

Не было сил, да и желания, отвечать на вопрос, поэтому я погрузилась в спасительную темноту, где ничего не болит.

За полет просыпалась несколько раз, настроение было угнетающее. Пыталась отвлечься: читала книги, листала журналы, слушала музыку.

Когда мы, наконец, прилетели, думала, поедем в отель, где я смогу побыть одна и принять произошедшее. Но у Дениса были свои планы на это счёт

— Готова познакомиться с моей мамой? — улыбнулся Денис, когда мы оформляли машину в аренду.

— Мамой?

— Да, я позвонил ей, она нас уже ждёт.

— Как, ждёт? А спросить меня для начала не пробовал? — разозлилась я.

— Пробовал, но ты была настолько погружена в себя, что совершенно меня не слышала. Я принял твоё молчание за согласие, — пожал плечами Велинский.

— Конечно, была погружена в себя!

— Вот только не начинай! Знаешь, если бы на твоём месте была Алла, то она бы не убивалась так, как ты!

— Я не Алла и по-другому не могу!

— Я это уже понял, только давай ты не будешь впадать в депрессию и закрываться в себе. Если ты не помнишь, то сюда ты приехала не просто так, а забрать из моих рук проект Мишель. Так доводи свои планы до конца, я, между прочим, ради этого очень многое поставил на кон. Борись, а не ной!

Было сказано грубо, но действенно.

— Ты прав.

— Вот и хорошо, поехали, мама ждёт.

— Но я не говорила, что поеду к твоей маме.

— Боже, женщина, ты сводишь меня с ума! — закинул голову вверх Денис. — Почему?

— Как ты себе это представляешь? В качестве кого я приеду?

— В качестве моей женщины.

— Но я не твоя!

— Ты уверена в этом? — спросил Денис, прижав меня к машине.

— Да, — выдохнула я.

Вот зачем он так близко ко мне подошёл?! Все мысли разбегаются.

— Врёшь, — снова этот искуситель выбивает почву из-под ног и целует меня, жадно, с чувством собственничества.

— Только подумай, я покажу тебе свою детскую комнату, — говорил Денис, продолжая целовать мне шею, прикусывать мочку уха.

— Я согласна, только прекрати, — простонала я.

Этот мужчина умеет убеждать.

— Я не хочу прекращать, хочу целовать тебя везде, где только можно. Хочу заново изучить каждый участок твоего идеального тела. Хочу вспомнить, какая ты на вкус, смаковать тебя и доводить до отчаянья.

Если он сейчас не замолчит, я на него наброшусь!

— Скажи мне, Заразочка моя, ты так же этого хочешь, как и я?

Вот и что мне ответить? Правду или все отрицать до конца?

— Не отвечай, я уже получил ответ на свой вопрос, — быстро проговорил Денис, не дав мне и рта раскрыть. А чтобы я не спорила, поцеловал.

Вот как с ним вести конструктивный разговор, если он мне не даёт ничего сказать? Хотя… Плюнув на все, прижалась к Денису и со всей своей страстью отдалась нашему поцелую.

Черт с ним. Он мой, что хочу то и делаю, хочу — целуюсь, потом захочу — поскандалю. Да, вот такая я непостоянная.

Денис

Одной рукой я уверенно вёл машину, второй сжимал маленькую ручку Заразы.

— Не переживай так, — попытался успокоить Заразочку, а то все губы себе искусала.

— Я никогда не знакомилась с родителями, а вдруг я ей не понравлюсь? — почти с ужасом прошептала Катя и сразу же отвернулась к окну.

Как будто это не она сейчас призналась в своих страхах и совсем не показала, как хочет понравиться. Смешная. Но пусть лучше об этом думает, чем Аллу оплакивает, которая не заслужила этого.

— Я никого не знакомил с мамой, — в ответ признался я.

— Почему? — после минутного молчания спросила Катюша.

Девочка моя нежная, так смотрит на меня, что хочется свернуть к обочине и зацеловать. А почему это я себя сдерживаю? Она моя! При первой же возможности свернул в карман и притянул к себе растерянную Катю.

— Хочу тебя поцеловать, — успел объяснить я, прежде чем захватил её губы в плен.

Мои любимые губы со вкусом вишни снова сводят меня с ума. Девочка моя сладкая, ранимая, но такая сильная. Я знаю, чувствую. Прервав поцелуй, прижался ко лбу Заразочки, в салоне было слышно только наше рваное дыхание.

— Я никого не знакомил с мамой, потому что знал, что отношения не приведут ни к чему серьёзному, — ответил я на вопрос Кати.

— А я?

— А ты больше, чем серьёзно.

— Я так боюсь поверить тебе до конца, но так хочу, что просто нет сил сопротивляться.

— А ты и не сопротивляйся, — усмехнулся я.

— У тебя вечно всё так просто, — качает головой Катя.

— Детка, да потому что все на самом деле так просто. Хочешь верить — верь. Хочешь любить — люби. Смысл бояться боли, которой ещё не было, а может, и не будет никогда? Зачем бояться всё время, разве это жизнь?

— Нет, не жизнь.

— Я понимаю, ты возле себя построила кокон, чтобы тебе никто не причинил боли. Но это тоже неправильно. Ситуация, которая у тебя была, должна была не загнать тебя под панцирь, а научить справляться со сложными испытаниями жизни.

— И где ты раньше был такой умный? — с улыбкой спросила Катя.

— Тебя искал, — ответил я.

— Я верю тебе, — робко призналась Катя.

Кто смог бы устоять перед такой робкой Заразочкой? Вот и я не смог, снова поцеловал. Наш поцелуй закончился только тогда, когда мама позвонила.

— Да, мама, — пытаясь выровнять дыхания, быстро сказал я.

Катя мило покраснела и перелезла к себе на сидение. Ох, почему мне сейчас кажется идея с мамой не очень хорошей? Лучше номер в гостинице, где будем только мы вдвоём.

— Денис, я переживаю, ваш самолёт давно приземлился, а вас нет. Я наготовила, сижу жду, — ворчала мама, но в голосе все равно было слышно, что успела себе всего придумать и не совсем хорошего.

Мне стало стыдно, не люблю, когда мама переживает.

— Мам, мы скоро будем. Извини, задержались немного, — сказал я, выезжая из кармана в сторону дома мамы.

— Хорошо, жду, — уже более спокойно ответила мама и сбросила вызов.

— Мама нас потеряла, — улыбнулся я Кате, убирая телефон в карман.

— Нужно было ехать к маме, а не останавливаться для поцелуев, — закатила глаза Катя.

— Ой, как будто тебе не понравилась моя потребность в твоих поцелуях.

— А я и не говорила, что мне не понравилось, — с хитрой улыбкой сказала Зараза.

Как пережить знакомство с мамой и не украсть Заразу до вечера? Я с ума сойду от её улыбок. Боже, ну что со мной делает эта женщина? Зачем так на меня смотрит?

Нет, никаких поцелуев до вечера! Я терпеливый, подожду, а вот вечером восполню все за два года. Девочка моя ещё не знает, что я для неё приготовил.

Екатерина

Мама Дениса оказалась прекрасной женщиной, с которой очень легко и весело общаться. Хорошо, что мои опасения не подтвердились, и я вроде даже понравилась Ирине Викторовне. Кто его знает? Впрочем, вдруг она потом скажет Денису обратное. Но я старалась об этом не думать, а просто наслаждаться приятной компанией и обстановкой.

Денис не скрывал своих чувств и постоянно меня обнимал, держал за руку, тем самым сильно смущая меня перед своей мамой. Хорошо хоть целоваться не лез, нетерпеливый мужчина.

— Смотрю на вас и не могу нарадоваться, — сказала Ирина Викторовна, когда мы заканчивали ужинать вечером.

— Сам себе завидую, — усмехнулся Денис.

— Когда будет свадьба?

Я как раз в этот момент пила сок и все содержимое вырвалось наружу.

— Мама, зачем ты её так пугаешь? — рассмеялся Денис, помогая убрать следы моего конфуза.

— Катя не хочет за тебя замуж? — удивлённо спросила Ирина Викторовна.

Мне оставалось только хлопать ресницами.

— Мама, я даже не успел ей официально предложить встречаться. Она бегает от меня, как от прокажённого, — жаловался Денис.

— И почему ты тянешь? Такую девушку нужно быстро окольцевать, иначе уведут, — покачала головой мама, забавляясь ситуацией.

— Мама, я обещаю плотно заняться этим вопросом, — пообещал Денис, целуя мою руку.

— Ещё я хочу внуков, — добавила Ирина Викторовна.

— Мама, не все сразу, — рассмеялся Денис. — Все, мамуль, я хочу показать Кате свою фотостудию. Ты не против, если мы тебя ненадолго покинем?

— Что ты со мной, как с маленькой? Езжайте, конечно, вы и так просидели со старушкой целый день.

— Мама, какая ты старушка? — возмутился Денис.

— Ирина Викторовна, вы очень хорошо выглядите и на старушку точно не похожи, — заверила я.

— Ну вот, засмущали меня. Езжайте уже, вижу ведь, вам не терпится побыть вдвоём, — проворчала Ирина Викторовна, практически выгоняя нас из дома.

От напора Ирины Викторовны я отошла только в машине.

— Что ты там говорил про свадьбу?

— Какую свадьбу? Ничего не помню, забыл, — кривлялся Денис, уверенно лавируя в потоке машин.

— Так я и поверила.

— Заразочка моя, а ты чего так испугалась? Не хочешь за меня замуж?

— Я этого не говорила, — улыбнулась.

— Значит, у меня есть шанс? Скажи, если я сделаю тебе предложение, ты согласишься?

— А ты сделай, тогда и узнаешь.

— Коварная женщина. Вот сделаю, а ты мне откажешь, и моё сердце будет разбито, — грустно вздохнул Денис.

— А если соглашусь?

— Я буду самым счастливым, — улыбнулся Денис, поцеловав мою руку.

Боже, почему всё так быстро закручивается? Почему у меня есть огромное желание сделать его счастливым? За долгое время я первый раз поверила и откинула все сомнения в сторону. Мой брюнетик, и я не хочу от него отказываться из-за своих же страхов.

— А что ты говорил про фотостудию?

— Скоро всё узнаешь, — загадочно улыбнулся Денис. Денис

Подъехав к студии, я непринуждённо улыбался и смешил Катю, но стоило нам подойти к двери, как всё напускное веселье испарилось. Зажав в руках ключ, закрыл глаза.

Вроде ничего сложного: взять и открыть дверь, но не все так прозаично. Открыть дверь, за которой осталась твоя несбывшаяся мечта, очень сложно. Словно душу выворачивать.

— Денис?

— Извини, задумался, — ответил я Заразе и решительно открыл дверь.

Включив свет, начал осматривать состояние студии, в которой не был больше двух лет. Мои работы, оборудование, лампы, реквизиты для съёмок — все было на своих местах, как будто я ушел отсюда вчера. Только слой пыли напоминал мне, что это не так.

Катя не спеша осматривала мои работы, которые висели на стенах студии.

— Это ты фотографировал?

— Да.

— Ты очень талантлив, — заметила Заразочка. — Почему ты бросил?

— Отец заболел, мне пришлось переезжать в Россию.

— Я не знала, что Александр Михайлович болен.

— Никто не знает.

— И что, ты вот так просто бросил своё любимое дело?

— С чего ты решила, что любимое? — усмехнулся я, мне не хотелось показывать свою уязвимость, но с другой стороны, для чего я её сюда привёз.

— Это заметно. Ты даже сейчас смотришь на все с таким трепетом, особенно, на фотокамеру, — улыбнулась Катя.

— Я не мог по-другому, — пожал плечами.

— Зачем полностью бросать, если ты мог совмещать работу у отца и фотографии? — спокойно сказала Катя. — Ты всё равно не так часто бываешь на работе. А все потому, что тебе скучно и неинтересно. Дал задания и смылся, как всегда, только на свою любимую работу. Зачем себя насиловать? Жизнь одна. Если нашёл любимое дело, то его нужно холить и лелеять.

— И тебе было бы не противно, если я бы занимался не бизнесом, а фотографиями?

— А что здесь противного? — приподняв бровь, спросила Катя.

— Не знаю, может, то, что это не серьёзно.

— Ты сам-то себя слышишь? Кто тебе внушил эту чушь? Если судить по тому, что ты сказал, можно подумать, что те, кто не занимается бизнесом, занимаются ерундой. Я лично в студенческие годы работала официанткой, мыла полы. И мне нравилось, несмотря на всеобщее мнение о том, что это чёрная работа. Всё зависит от нашего отношения к тому, что мы делаем. Мне лично не кажется это, — Катя обвела руками студию, — несерьёзным. Это я ответила на твой второй вопрос. Если отвечать на первый, то мне совершенно безразлично, кем бы ты работал. Потому что влюблена я в тебя точно не из-за того, что ты бизнесмен.

— Ты в меня влюблена?

— Да, думаю, по мне заметно, — усмехнулась Заразочка.

Кто-нибудь сотрите эту идиотскую улыбку у меня на лице.

— Значит, ты не откажешься, если я предложу тебе встречаться? — спросил я.

Господи, мне как будто 17.

— А ты спроси и узнаешь, — улыбнулась Катя.

— Ты будешь встречаться со мной, — подумав, добавил, — наглым, красивым, сексуальным мужчиной?

Катя рассмеялась.

— Даже не знаю, как после такой саморекламы можно отказаться.

— А ты не отказывайся, — сказал я, обнимая Заразочку за талию.

Как же от неё вкусно пахнет, не могу сдержаться и зарываюсь в её шею носом, чтобы впитать в себя родной запах. Целую шейку, нежно, едва касаясь губами, и слышу судорожный вздох. Кровь начинает закипать, голова кружится от желания обладать своей женщиной.

— Я согласна, — тихо отвечает Катя, осторожно проводит рукой по моей спине.

— Когда-нибудь ты скажешь это в ЗАГСе — ухмыляюсь я, убирая локон волос за аккуратное ушко.

— Поживём, увидим.

— Я не разочарую тебя.

— Надеюсь, — шепчет Катя, проводит рукой по моему лицу, обводя его черты своими тонкими пальчиками.

— Я приготовил тебе сюрприз, — хрипло говорю я.

— Какой?

— Неожиданный, — ухмыляюсь я.

— Говори уже, вон как глаза заблестели. Мне уже бояться?

— Нет, не нужно бояться, нужно раздеваться.

— Что?

— Я хочу сделать тебе фотосессию в стиле ню.

— И для кого это, интересно, сюрприз, для меня или все-таки для тебя? — усмехается Заразочка.

— Я думаю, все останутся в выигрыше, — наклоняюсь к ушку и шепчу. — Я тебе обещаю.

Катя вздрагивает и отстраняется от меня. Её взгляд пылает страстью и обещанием.

— Раз ты обещаешь, — сексуально шепчет Катя и медленно расстёгивает молнию на платье.

Бог мой, дай мне дотерпеть до конца фотосессии.