Часть 4

Денис

Когда Зараза игриво скинула с себя платье, я лихорадочно пытался вспомнить, нахрена мне понадобилась фотосессия ню. Откуда мне пришло это в голову, если можно потратить время с гораздо большей пользой?

— Даже не думай, я хочу фотосессию, — ухмыляется Зараза, когда я открыто начинаю капать слюной.

Мать вашу, у неё идеальные формы. Она вся идеальная. Она — моя.

— Денис, может, возьмёшь себя в руки? А то я трусики с лифчиком снимать не буду, — завораживающая улыбка.

Умеет она мотивировать.

Быстро привёл в порядок место, где буду снимать, настроил правильное освещение, приготовил камеру. И стал ждать, когда Зараза оголится окончательно. У меня даже ладони вспотели, во рту, наоборот, была засуха, словно я несколько дней ничего не пил. Катя, тем временем, кошачьей походкой подошла к кожаному дивану, на котором я буду её фотографировать.

— Готов? — усмехается Зараза, заводя руки за спину.

— Не очень, — сглатываю, когда она расстёгивает застёжку и поддерживает лифчик руками.

— Тогда, может, нам остановиться? — понимающе улыбается.

— Продолжай.

Любимая соблазнительно закусывает губу и медленно убирает руки, лифчик падает на пол, а я судорожно вздыхаю.

Нужно понимать, что у меня были фотосессии в стиле ню, и я на такое количество сисек насмотрелся, что перестал реагировать на наготу женщин, но здесь всё по-другому.

Сейчас передо мной стоит любимая женщина, которую я хочу залюбить до беспамятства. Осматриваю каждый миллиметр груди, вспоминаю нашу единственную ночь и схожу с ума от того, что не могу подойти и притронуться, провести ладонью по упругой груди, сжать, ущипнуть за сосок, поцеловать, подразнить язычком и услышать стон.

— Продолжай.

В глазах Заразы отражается удовольствие от происходящего. Ей нравится наша игра. Можно сказать, именно она управляет ситуацией, позволяет мне наслаждаться собой.

— Слушаюсь и повинуюсь, — лёгкая улыбка, томный взгляд.

Её шаловливые руки опускаются не на резинку трусиков, а на грудь, ласково поглаживают, сжимают. У меня вырывается рык, нельзя так издеваться. В паху все напряжено, так что ещё немного, и я кончу в штаны. Но моей заразе всё равно, она щипает себя за соски, закусывает губу, стонет. Когда у меня практически кончается терпение, её ладони начинают медленно спускаться по плоскому животику, слегка касаются резинки трусиков и снова поднимаются к груди. И так раз за разом. Она играется, травит меня и будит зверя, жадного и голодного.

— Катя, — предпринимаю последнюю попытку остановить поддразнивание. — Продолжай.

— Может, ты мне поможешь? — мурлычет и смотрит из-под ресниц.

Убираю в сторону камеру. К черту! У нас вся жизнь впереди. Я обязательно её сфотографирую, но не сейчас. Сейчас я буду мстить, беспощадно и мучительно.

Подхожу к любимой, провожу большим пальцем по нижней губе, раскрываю этот порочный ротик. Катя откликается и кусает меня за палец. Больно. Тем самым вызывает у меня шипение. Улыбается и облизывает палец, взглядом прося прощение.

Пока Катя играется с пальцем, я второй рукой сжимаю её грудь, Заразочка выгибается, отпускает мой палец и стонет, прикрывая глаза.

Что может быть эротичней?

Пощипываю сосок до боли, вскрик, пальцы сжимают мои плечи, глаза сияют похотью. Не в силах больше терпеть, целую Заразочку, упиваюсь её вкусом, не замечаю, как сам начинаю стонать.

Подхватываю под попку и падаю на диван.

Наш поцелуй становится тягучим, сексуальным, мы словно поглощаем друг друга, как самое изысканное блюдо. Руки сами тянутся к ягодицам, сжимают, не могу больше.

— Если ты хочешь остановиться, то сейчас самое время, — говорю я, покусывая шею Заразы.

— Продолжай, — отвечает Катя.

Желание дамы — закон. Отодвигаю трусики в сторону и погружаюсь в неё двумя пальцами. Моя девочка истекает соками, я рычу и добавляю ещё один палец, растягиваю, готовлю. Катя стонет и насаживается на мои пальцы, царапает плечи.

Страсть дурманит и пьянит не хуже любого алкоголя. Контроль пропадает, оставляя вместо себя неутолимое чувство голода. Пальцы исчезают, Зараза недовольно стонет, но вскоре вскрикивает из-за резкого вторжения.

Откидываюсь на спинку дивана, впиваюсь пальцами в бедра, выхожу медленно, мучительно, чтобы ворваться резко и глубоко.

Громкие стоны, звук от соприкосновения наших тел, прерывистое и громкое дыхание, все смешивается в одно, образуя острое наслаждение.

Поцелуи быстрые, страстные. Мокрые тела, рваные движения — истинное наслаждение. Хочется продлить этот момент как можно дольше, но оргазм не заставляет себя ждать. Сначала кончает Зараза, волны удовольствия накрывают её с головой, смывая вместе с этим мой чёртов контроль. Вхожу в ещё подрагивающее тело любимой и кончаю.

— Люблю, — шепчу я, когда эмоции утихают.

— Люблю, — с нежностью отвечает Зараза.

Улыбаюсь и целую свою Заразочку, как хорошо и одновременно страшно. Сжимаю в объятьях и отгоняю плохие мысли. Не сейчас, не в этот момент, потом. Сейчас только я, она и наша любовь.

Екатерина

— Просыпайся, — нежный поцелуй в шею.

— Не хочу, — улыбаюсь.

— Опоздаем на встречу с Мишель, — ворчит любимый и кусает меня за плечо.

А сам начинает бессовестно совращать сонную меня.

— Ты же говоришь, мы опоздаем, — улыбаюсь, когда Денис подминает меня под себя.

— А мы по-быстрому, — подмигивает, и чтобы я не успела возразить, целует.

Глупый, я только «за», никаких возражений. Но мы всё же не смогли по-быстрому насладиться друг другом, поэтому пришлось в спешке одеваться и мчаться в офис Мишель. Благо, успели. Правда, пришлось расстроить Ирину Викторовну, она приготовила нам завтрак, а мы пролетели мимо кухни, словно за нами кто-то гнался.

Мишель встретила нас и понимающе улыбнулась нашему, так скажем, не сильно презентабельному виду. Нет, одеты мы были хорошо, но вот губы, припухшие от поцелуев, и бессонная ночь давали о себе знать.

Но нужно отдать ей должное, она не шутила по этому поводу, что, несомненно, радует. Если вспомнить наш последний разговор, сводница она ещё та.

— Давайте, я проведу вам небольшую экскурсию. Как только Джек к нам присоединится, мы пройдём в мой кабинет и обсудим третий этап.

Мы послушно пошли за Мишель, она рассказывала обо всем с такой любовью, что я заслушалась. И серьёзно задумалась: является ли для меня рекламный бизнес любимым делом? Да, это интересно, но чувствую ли я то, что чувствует Мишель или Денис к своим фотографиям?

Пока я пыталась покопаться в себе и провести самоанализ, к нам присоединился Джек, и мы все дружной компанией пошли в кабинет Мишель.

— Времени у нас мало, поэтому приступим к особенностям третьего этапа, — начал Джек.

— Можно я возьму слово, прежде чем мы продолжим? — перебил Джека Денис.

— Конечно.

— Я бы хотел от лица нашей компании отказаться от дальнейшего участия в отборе, — спокойно произнёс Денис.

— Что? — вырывается у меня, наверное, слишком громко.

— Вы уверены? — спрашивает Джек.

— Абсолютно. Компания Екатерины Владимировны заслуживает этот проект.

— Очень благородно, — говорит Мишель и с улыбкой добавляет, — и так романтично.

После отказа, Дениса попросили удалиться из кабинета, чтобы можно было дальше обсудить со мной заказ. Пока Джек рассказывал, что они хотят увидеть в итоге нашей рекламной компании, я внимательно читала договор, который очень быстро составили на имя моей компании.

— Одно из ваших условий: моей команде придётся переехать на год в Америку?

— Безусловно. Нам нужно плотно работать над проектом, мы выделим вам рабочие места у нас в офисе. Я считаю это необходимым. Сами посудите, если по каждому вопросу нам придётся летать в Россию, или вам к нам?

— Я лично вижу эту проблему решаемой с помощью интернета и всевозможных видеозвонков, мессенджеров.

— Екатерина Владимировна, это не то, что я хочу. Я плачу вам деньги, и по договору вы можете увидеть, сумма не маленькая. Мне намного спокойней, если я буду видеть собственными глазами, что я не зря плачу деньги.

— Я могу обдумать?

— Конечно, недели вам будет достаточно?

— Да.

— Надеюсь, вы примете правильное решение, — на прощание сказал Джек.

Я вышла из офиса, как пришибленная. Не могу даже понять, что руководило Денисом? Я точно такого не ожидала, думала, он хотя бы поборется. Теперь о последствиях даже страшно думать. Особенно, если отец Дениса узнает о том, как их компания вышла из игры.

Денис поймал меня возле выхода из офиса.

— И что ты такая хмурая? Мало предлагают?

— Зачем?

— Ответ «потому, что захотел» тебя не устроит?

— Нет.

— Заразочка моя, я сделал всё, чтобы именно ты получила этот проект, специально дотянул до этой поездки, чтобы никто не смог тебе помешать. И пока ты себе ничего не напридумывала, отвечу. Нет, это не из-за того, что мы провели вместе эту восхитительную ночь.

— Тогда почему?

— Глупышка, да я когда понял, что именно натворил два года назад, сразу принял это решение. За всё нужно платить! Я лично вот так решил компенсировать твои потери. Ты этого заслужила.

— И здесь ни при чём твоё отношения ко мне?

— Сложный вопрос. Но постараюсь ответить честно. Моё отношение к тебе сыграло определённую роль. Наверное, для другого человека я бы такое не сделал, для этого я слишком эгоистичен.

— Эгоистичен?

— Да, и тебе не стоит этого забывать, у меня очень эгоистичные планы в отношении тебя.

— Какие?

— А этого я пока тебе не скажу, — улыбается Денис, целуя меня в шею.

— Пытки?

— Не помогут.

— Ты уверен? — шепчу, медленно опускаю свою руку к паху любимого.

Мою руку перехватывают и целуют каждый пальчик.

— Нет, но я не мог не спровоцировать тебя, вдруг захочешь проверить, — ухмыляется.

— Провокатор, — ворчу.

— Ещё какой, — улыбается и наклоняется ко мне, чтобы поцеловать.

Замирает в миллиметре от моих губ, ласково проводит языком по нижней губе. У меня вырывается вздох, который наглым образом крадёт Денис, целуя меня. Стон наслаждения и безумный водоворот эмоций. Нежность, страсть — все переплетается в одно сильное чувство любви.

— Заразочка, ты почему такая вкусная, что не оторваться? — шепчет Денис.

— Зачем отрываться? Я протестую! Продолжай, — улыбаюсь и снова тянусь к Денису, только вместо поцелуя в губы, получаю поцелуй в нос.

— Если мы продолжим, то нам придётся искать ближайшую гостиницу, где мы застрянем до вечера, а нам ещё нужно заехать к маме. Тебе ведь желательно сегодня улететь, чтобы всё обсудить с командой?

— Ага.

— Ну вот, снова свой красивый носик повесила. В чем проблема?

— Есть одно условие, которое мне не очень нравится.

— Какое? Хотя, дай догадаюсь, требует переезда в Америку на определённый срок.

— На год.

— Не понимаю, почему ты расстроилась. Это было предсказуемо. Мишель любит держать руку на пульсе. Почему, ты думаешь, она искала компанию в России? Да потому, что здесь ни одна компания не будет прогибаться, как хочет она. За два года у нее было тринадцать судебных разбирательств и даже страшно посчитать, сколько компаний разорвало с ней контракт. Она очень амбициозна, но талантлива. Поэтому, я думаю, тебе удастся найти с ней общий язык.

— Ого. Почему ты мне раньше не рассказывал?

— Ты не спрашивала. Так почему ты расстроена?

— Я очень хотела получить этот заказ, занять лидирующие позиции на рынке, думала, это сделает меня счастливой. Но сейчас я понимаю, что это мне не нужно, если придётся уезжать от тебя на год.

— Заразочка, ты забыла, я — эгоист. Думаешь, я бы пустил тебя одну, чтобы тут тебя отбил какой-нибудь американец?

— Не понимаю.

— Что тут не понимать, соглашайся, и я поеду вместе с тобой.

— Но как же компания отца?

— Знаешь, я долго об этом размышлял. У него столько денег, что он спокойно может закрыть компанию и жить, ни в чем себе не отказывая. А если он хочет дальше тешить своё самолюбие, то пускай нанимает директора, я пас. Два года, как мог, помогал, но сейчас я хочу заниматься любимым делом и жить рядом с любимой женщиной.

— Значит, если я соглашусь, ты поедешь вместе со мной?

— А я сейчас сказал что-то другое? Конечно, поеду. Разве ты можешь представить нас раздельно? — улыбается Денис, нежно проводя рукой по моей щеке.

— Не могу.

— Всё, проблема решена, женщина, носик выше и поехали к маме, она уже нас заждалась.

Денис

— Сынок, будь аккуратней, у меня сердце не на месте, — сказала мама, обнимая меня.

— Глупости! Это ты просто расчувствовалась. Не нужно было ехать вместе с нами в аэропорт, — покачал головой.

— Может, ты и прав, — сказала мама, быстро вытерев слезы.

— Ирина Викторовна, всё будет хорошо, — улыбнулась Катя, крепко обняв маму.

— Катюша, смотри за ним, чтобы он питался нормально, а то он может со своей работой забывать про еду.

— Я обещаю вам, что присмотрю за ним, — улыбнулась моя Заразочка.

Я только закатил глаза. Ох, эти женщины.

Когда мы уже пошли на посадку, я обернулся и встретил обеспокоенный взгляд матери, мне кажется, она даже побледнела, и на мгновение её переживания передались мне. Сердце тревожно сжалось. Но я быстро взял себя в руки и покачал головой маме, чтобы та выбросила все из головы.

Только в самолёте меня ждал очередной сюрприз.

— Денис, у меня тоже плохое предчувствие, — призналась Заразочка.

— Дорогая, нет никаких переживаний, просто ты слишком мнительная и подхватила это от мамы.

— Денис

— Нет. Я не хочу говорить о всякой ерунде, лучше поцелуй меня.

— Почему ты такой вредный, я ведь переживаю!

— Вам бы, женщинам, только дай повод переживать. Вы же из любой мелочи раздуете проблему всемирного масштаба. И вообще, раз целовать меня не хочешь, то давай поспим. Кто-то мне всю ночь не давал уснуть, — зевнув, пожаловался я.

— Что? Это я тебе не давала спать? — возмутилась Зараза.

— Конечно. А кто одел эту сексуальную пижаму?

— Денис, да я была с ног до головы закрыта!

— Вот именно! Мне стало любопытно, как ты выглядишь без пижамы, стал представлять, что ты прячешь от моих глаз, возбудился, вот тебе и результат.

— То есть, если бы я одела вызывающий комплект, ты меня бы всю ночь не мучил?

— Конечно, мучил. Ты меня возбуждаешь в любом виде.

— Ага, и ты до сих пор утверждаешь, что виновата я?

— Утверждаю и буду утверждать, потому что моя женщина самая сексуальная в мире.

— Ты преувеличиваешь, — закатила глаза Заразочка, но всё равно её щёчки порозовели от удовольствия.

— Всё, давай спать.

— Ты поспи, а мне нужно поработать, — воспротивилась Зараза.

— Нет уж. Работа подождёт, сейчас будем спать, вот прилетим, так и быть, дам тебе немного поработать.

— Хорошо, — устало согласилась Катя.

Мы проспали почти весь полёт, поэтому, когда мы приземлились, настроение у меня было на высоте.

Когда мы ждали свой багаж, я успел зацеловать Заразочку, покружить её на руках, затискать и снова зацеловать.

— Денис, прекрати, — смеялась Зараза.

Я не мог. Мне хотелось как-то выплеснуть все свои чувства, которые распирали меня изнутри.

— Поехали ко мне, — предложил я, когда мы подошли к моей машине.

— Я бы с радостью, но мне нужно заехать в офис, а тебе поговорить с отцом. Вечером приеду к тебе, обещаю, — улыбается Зараза, прижимаясь ко мне.

— С чемоданом?

— Ты снова начинаешь, — закатывает глаза Катя.

— Я не понимаю, почему ты противишься, — сказал я, нахмурившись.

Меня это очень расстраивало.

— Я не хочу торопиться, услышь меня.

— Я тебя слышу, но…

— Давай не будем ссориться, как раз мое такси подъехало.

— Такси?

— Да, нам ехать в разные стороны, и так будет быстрее. Чем раньше ты поговоришь с отцом, тем я буду спокойнее.

— Я-то уже обрадовался, что ты без своей машины.

— Не ворчи. Люблю, — лёгкий поцелуй в щеку, и любимая бежит с чемоданом к такси.

— Вот настырная.

Провожаю такси глазами и сажусь в машину. Зараза права, чем раньше поговорю с отцом, тем лучше.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Шесть часов назад.

— Как, мы потеряли заказ?! — кричит седой мужчина.

— Он позвонил и сказал, чтобы мы занимались другими проектами, так как зарубежный заказ получила другая фирма.

— Они только приехали, как такое возможно?!

Мужчина швыряет телефон в стену и хватает фотографии со стола. На них двое молодых людей страстно целуются.

— Значит, для дела, сынок? — со злостью говорит мужчина.

Сжимая в руках фото, набирает номер.

— Да.

— У меня для тебя работа.

— Не много ли за один месяц?

— Тебя это волнует?

— Мне наплевать. Кто?

— Я скинул данные на почту.

— Сроки?

— Чем раньше, тем лучше.

— Деньги вперёд!

— Считай, они уже тебя на счету.

Мужчина сбрасывает вызов и морщится от отвращения.

— Кругом одним враги и предатели, — шепчет он и закрывает глаза. — Я правильно поступил. Предателей нужно наказывать.