Часть 6

Екатерина

Сижу смотрю, как Денис передвигается по кухне на ходунках, такой довольный и счастливый, кофе мне наливает, как будто я сама себе не могу приготовить.

— Может, ты сядешь?

— Заразочка, ты такая нудная, — морщится Денис. — Знаешь, как я за семь месяцев насиделся? Всю задницу отсидел.

— Не знаю, ты свою задницу от меня прячешь, — прищуриваю свои глаза, Денис краснеет.

Это очень щекотливая тема, которую уже нельзя замалчивать.

— Катя — начинает Денис, присаживаясь напротив меня.

— Что «Катя»?

Не знала, что Денис умеет краснеть, но за последний месяц это происходит всё чаще. Когда он начал вставать, ходить на ходунках, у меня был интересный разговор с врачом о нашей сексуальной жизни. Я тогда краснела не хуже Дениса, пытаясь узнать, могу ли я удовлетворить своего мужчину, не сделаю ли ему хуже. Врач объяснил, что мы можем возобновлять сексуальную жизнь. Для меня это было важно, всё же Денис молодой мужчина со своими потребностями, и я хотела, чтобы он чувствовал себя полноценным, здоровым.

Решила сделать ему сюрприз вечером после разговора с врачом. Помогла любимому принять ванну, уложила в постель и пошла переодеваться в сексуальный наряд. Когда я вышла, Денис спокойно пил сок и пролистывал фильмы в ноутбуке для вечернего просмотра. Увидев меня, он подавился соком и разлил его на всю постель. Пришлось перестилать. Момент был упущен, а Денис сказал, что устал, и быстро уснул.

Я решила не сдаваться и каждый вечер пыталась соблазнить брюнетика. Доходило до того, что Денис засыпал, пока я была в ванной. Стало понятно, что он специально так делает. Пытаясь разобраться в причинах без прямых вопросов Денису, полезла в интернет. Нашла пару статей на тему потенции после серьёзных травм.

— Заразочка, умеешь ты ставить меня в тупик, — усмехнулся Денис.

— Скажи, может — издалека начала я.

— Не может, — поджал губы Денис.

— Ты скажи, я пойму, — протараторила я, как же сейчас мне неудобно.

— Стоп! Видел я, что ты читала, — закатил глаза Денис. — У меня всё в порядке.

— Точно?

— Да, — уголок губ дёрнулся, Дениса забавляла ситуация.

— Тогда я ничего не понимаю, — надулась я. — Ты меня не хочешь?

— Хочу, — улыбнулся Денис.

— Можешь, хочешь, тогда я ничего не понимаю, — тихо сказала я, устремляя свой взгляд на кружку.

— Заразочка, посмотри на меня, — попросил Денис.

Отрываю взгляд от кружки и смотрю в любимые глаза.

— Я тебя очень хочу, но секса у нас не будет, пока я не смогу твёрдо стоять на ногах.

— Почему?

— Не думал, что в моей жизни будет такой разговор, — у Дениса вырвался смешок, потрепав свои волосы, он сказал. — Можно, я не буду объяснять свои идиотские причины?

— Можно, — чего мне стоило спрятать своё любопытство.

— Уф, вот и хорошо, а теперь я могу сделать для тебя сюрприз? — улыбнулся Денис. — Сиди здесь, я сейчас приду.

Денис на ходунках ушел в нашу спальню. Я успела выпить свой кофе, прежде чем он вернулся.

— Это тебе, — протянул мне папку с документами.

— Что там?

— Посмотри.

Открыв папку, изучила документы и с изумлением посмотрела на Дениса.

— Это шутка?

— Нет, Заразочка, компания отца теперь твоя. Конечно, там сейчас половину растащили, но что-то полезное и нужное для тебя еще найдётся.

— Я не хочу, после

— Любимая, я сам не хочу ничего иметь общего с компанией отца, поэтому отдал её тебе, потому что вижу для тебя пользу. Она твоя, ты можешь её продать, если хочешь.

И что мне теперь делать? Мне бы со своей разобраться. В России работа кипит, здесь тоже полным ходом идёт рекламная компания. Дистанционно все контролировать очень сложно. Что уж говорить, если к этому прибавится ещё одна компания?

Смотрю на любимого, и у меня язык не поворачивается отказать.

— Спасибо, мой хороший, — подхожу к нему и целую.

— Пожалуйста, — улыбается Денис, обнимая меня.

По коже пробегает дрожь от его близости, делаю шаг назад и ворчу, чтобы скрыть своё возбуждение.

— А теперь иди полежи, сколько можно ходить, нужно отдыхать.

Денис понимающе ухмыляется и молча идёт в сторону спальни.

Вот что у него за причины? И как эти причины обойти? Ведь я так тихо сойду с ума.

Денис

Это самый грёбаный год в моей жизни! Сначала авария, предательство отца, беспомощность, теперь вот это… Черт! Даже не могу об этом думать, а произнести вслух тем более. Пришлось врать, и от этого ещё хуже. Первый раз соврал Кате, первый чёртов раз! У меня язык не повернулся сказать правду.

Признаться в этом вслух своей женщине, это просто забить последний гвоздь в мою израненную гордость и самооценку. Пока был в коляске, не сильно обращал на это внимания.

Да у меня СТОЯЛ, когда я предложение делал. Черт возьми, что происходит последний месяц, не поддаётся ни одному объяснению. Моя соблазнительная Заразочка в сексуальном белье, с томным взглядом, а у меня спит и не шевелится. ТВОЮ МАТЬ!

После сегодняшнего разговора я понял одно: придётся идти на поклон к врачу. СРОЧНО. Причём, я не хочу, чтобы кто-то знал!

На следующий день дождался, пока Заразочка уедет на работу, вызвал такси, но самое сложное оказалось — выйти из дома. Мама загородила дверь.

— Куда собрался?

— В парк, — ляпнул первое, что пришло на ум.

— Почему мне не сказал, я сейчас оденусь.

— Мама, я хочу побыть один.

— Сын.

— Не начинай, я взял с собой трость.

— Денис, тебе сказали не торопиться, ходунки и только ходунки!

— Мама я тебя люблю, только поэтому хожу в этих ходунках по дому, но на улицу

— Я тебя не пущу!

Чего мне стоило не рассмеяться над воинственном взглядом матери. Чмокнул её в щеку, приподнял за талию и убрал с дороги.

— Ты что творишь? Тебе нельзя! — возмущалась мама.

Но я уже садился в такси.

— Все Кате расскажу! — закричала мама.

Эх, вот Заразочка мне мозг вынесет, но ничего, справлюсь.

Возвращался домой уже не с такими позитивными мыслями. «Такое бывает. Все придёт в норму». Да чтоб их…

— Денис, — не успел войти, а меня уже ждёт злая Зараза.

— Не сейчас! — холодно сказал я, но мне сейчас не до нежностей.

Ушел в свой бывший кабинет, здесь сейчас расположилась Катя. Сел в кресло, баром воспользоваться не могу, пить нельзя. Черт. Вышел.

Ушел переодеваться в спортивный костюм. Решил проверить свой новый тренажёр. Вымотался так, что сил хватило только доползти до кровати. Катя меня не трогала, только смотрела с беспокойством. Кто бы знал, как мне до чёртиков надоели такие взгляды.

Следующий день был не лучше, и так пролетела неделя. Злость, раздражение, хорошо, хватало ума не срываться на женщинах, но все же пришлось немного отстраниться от них. Искал информацию в интернете, но там такое пишут, что волосы дыбом встают.

Решил найти нового врача, нашёл. В этот раз приём оказался продуктивным. Нет, волшебной таблетки от этого нет, прописали мне витамины, плюс получил список полезных и вредных продуктов для мужского здоровья.

— Главное, побольше позитивных эмоций и меньше думать о проблеме.

— Как, интересно, о ней не думать? — хмыкнул.

— Чем больше думаете, тем больше себя накручиваете, отсюда появляется психологический барьер, дальше объяснять?

— Не нужно.

Не думать! Сижу у себя в фотостудии, жду, пока клининговая служба закончит работу. Просматриваю альбомы с работой, с любовью разбираю инструменты. Решаю вечером устроить фотосессию с Заразой, если я сейчас ничего не могу, то хоть порадую так.

Любимая приехала через час, когда в центре фотостудии стояла кровать с шёлковыми черными простынями. Моя Заразочка будет смотреться великолепно.

— Решил со мной пообщаться? — похоже, кто-то обиделся.

— Решил тебя сфотографировать, можно?

— Ах, вот зачем я тебе. А я-то думала, соскучился, вспомнил обо мне.

— Любимая.

— Я ухожу, Денис, правда, не понимаю твоего поведения. Только и делаешь, что рычишь да избегаешь меня, — повернулась и пошла к выходу.

Остановил, прижал к себе.

— Прости, — столько эмоций и отчаянья.

— Что с тобой?

— Пожалуйста, не нужно спрашивать, я тебя прошу, — шепчу, сжимая её в объятьях.

Запах любимой успокаивает, как давно я не обнимал её?

Сжимаю густые волосы, притягиваю к себе, ловлю вздох губами, целую, словно в первый раз, вспоминаю вкус спелой вишни. Теряю контроль, углубляю поцелуй. Заразочка стонет, прижимается ко мне. Внутри все горит от потребности в ней, а внизу.

Не могу, отступаю, отвожу взгляд. Боюсь, что поймёт.

— Что мне нужно делать? Куда встать? — её голос наполнен страстью.

Сжимаю руки в кулаки. Я должен успокоиться. Должен.

— На кровати комплект для тебя, переодевайся и начнём.

Любимая послушно переодевается в сексуальный комплект, расчёсывает волосы и озадаченно спрашивает.

— Мне накраситься?

Любимая сейчас без макияжа.

— Не нужно, ты и так очень красивая, — отвечаю честно, на щеках любимой появляется нежный румянец.

Дарит мне робкую улыбку, присаживается на кровать, ждёт указаний.

Отгоняю от себя любые мысли, направляю на неё объектив и пропадаю. Есть только она, её грация, сексуальность. Подсказываю позы, Заразочка так пластична, фотогенична, словно родилась для этого.

Наслаждаюсь процессом, уже вижу, сколько хороших фотографий получится. Не могу остановиться, фотографирую, позы становятся откровенней, Заразочка входит во вкус. Нам обоим приходит мысль, что на ней слишком много одежды. Руки начинают дрожать, стоит любимой раздеться для меня.

Её взгляд, полный вызова и сладкого обещания, затрагивает меня. Затягивает, пробуждает. Моё дыхание становится рваным, убираю камеру, подхожу к своей женщине. Открытый взгляд, манящая улыбка, опускаюсь на кровать, не разрывая зрительный контакт.

— Красивая, желанная — хрипло шепчу.

— Твоя.

— Только моя.

Пропускаю сквозь пальцы волосы любимой, сжимаю их в кулак и притягиваю к себе. Целую, ласкаю языком сладкие уста. Любимая стонет, прижимается ко мне. Изучаю изгибы Заразочки, словно никогда не прикасался к ней, целую шею, медленно спускаюсь к груди. Кусаю за сосок, в ту же секунду нежно целую, словно извиняясь за грубость, целую вторую грудь, у Заразы вырывается стон. Она выгибается навстречу моим ласкам, требуя больше, мечтая о большем.

Спускаюсь ниже, дыхание учащается, раздвигаю ноги шире, раскрываю для себя любимую. Наклоняюсь, в нос ударяет запах желанной женщины, целую, ласкаю языком. Катя громко стонет, извивается. Чувствую, как она начинает дрожать в моих руках. Ещё один поцелуй, движение языка и громкий крик кульминации Заразы.

Замираю, потому что чувствую, как мое тело отзывается, чувствую, как твердею внизу. Закрываю глаза боясь спугнуть чёртову удачу. Медленно поднимаюсь, раздеваюсь. Зараза смотрит на меня с надеждой, с желанием.

Ложусь к ней, целую в губы, позволяя вкусить своё удовольствие. Руки любимой робко касаются меня: спины, ягодиц. Задерживаю дыхание, когда чувствую её руки там, где думал, никогда ничего не почувствую. Как же это прекрасно. Не могу больше ждать, завожу руки любимой над головой, подминаю под себя и вхожу одним толчком.

— Да-а-а-а, — вырывается у меня.

Чувствую жар Заразы, как она сжимает меня, наращиваю темп, не могу остановиться. Хочется брать все, что она мне даёт. Крики любимой ласкают слух. Страсть сжигает нас живьём. Оргазм настигает внезапно, в глазах темнеет, рык удовольствия и протяжной стон Заразы. Феерично. Сжимаю любимую, целую в шею, губы.

Моё сокровище. Моя жизнь. Как же я её люблю.

Екатерина

— Я обожаю твою студию, — мурлыкаю, поглаживая грудь Дениса.

Как же хорошо находиться в его объятиях.

— Я тоже теперь её обожаю, — у Дениса вырвался смешок.

— Как ты себя чувствуешь? Физически? Только честно.

— Ноги болят немного, а в остальном — прекрасно, — признался Денис, целуя меня в висок.

— Не нужно было нам торопиться, а если тебе станет хуже.

— Заразочка, прекрати паниковать раньше времени.

— Не могу! Ты же знаешь, как я за тебя переживаю.

— Знаю, поэтому и прошу успокоиться, немного перетрудился, — хмыкнул. — Но ты такая сексуальная, что невозможно было остановиться. Моя сладкая.

Шёпот, нежное касание губ и руки, блуждающие по телу.

— Денис, — простонала я.

Наверное, я эгоистка, до боли жажду своего брюнетика, хочу снова почувствовать его губы на своём теле, откровенные ласки, тяжесть тела.

— Прости, не могу удержать свои руки вдалеке от тебя, — признался любимый, лаская меня между ног.

— Нам нужно остановиться. Ох, боже мой

— Да, Заразочка, я хочу услышать, как тебе хорошо, — горячий шёпот, страстные поцелуи в шею, ключицу, грудь и непрерывная ласка внизу.

Я жадная. Мне его мало, хочется больше, хочется большего.

Отталкиваю Дениса и сажусь на него сверху.

Что ж, пора объездить этого красавчика.

Любимый готов, мне остаётся только направить, опуститься и застонать. Мой большой мужчина, во всех смыслах. Идеальный для меня. Денис сжимает мои бедра, и я начинаю двигаться, не спеша, наслаждаясь чувством наполненности. Тихие, едва слышные стоны и прерывистое дыхание, никогда не устану наслаждаться этим. Мы любим друг друга, открыто, без какого-либо стеснения. Стираем любые барьеры между нами, становимся единым целым.

— Люблю, — шепчу я, когда волны оргазма перестают бушевать внутри.

— И я тебя, Зараза моя.

Не устану признаваться и слушать признания в ответ. Это даже больше похоже на необходимость поделиться чувством, разрывающим тебя изнутри. Чувством любви и нежности.

Усталые и счастливые, собираемся домой, Ирина Викторовна, наверное, вся извелась.

— Поговори с мамой, она переживает, — подъезжая домой, попросила Дениса.

— Я так виноват перед вами, — любимый отводит взгляд.

— Нет, ты не виноват. У тебя тяжёлый год, свои личные переживания внутри, которые нам не понять, и ты имеешь право уйти в себя, просто иногда возвращайся, мы скучаем, — улыбнулась.

— Кого мне за тебя благодарить? — улыбнулся Денис.

— Ой, прекрати, пошли в дом. Ирина Викторовна заждалась.

Когда мы зашли, я оставила Дениса с Ириной Викторовной наедине. Им тоже нужно о многом поговорить. Долго скрываться не получилось, за мной пришли и увели на кухню, где нас вкусно накормили. Потом мы пили горячий чай с печеньками и разговаривали.

— Когда у тебя заканчивается контракт с Мишель? — спросил любимый, уводя из-под моего носа печенье.

— Остался месяц, мы управились раньше положенного срока, Мишель в восторге.

— Что тебя тревожит?

— Скажи, ты хочешь остаться в Америке? — спрашиваю и задерживаю дыхание.

— А ты? — так же осторожно спрашивает Денис.

— Хочу, — честно признаюсь, — очень хочу. Мишель предложила мне продлить контракт.

— Ты согласилась?

— Нет, я сказала, что подумаю над её предложением.

— Если это из-за меня, то я только «за», будем жить рядом с мамой, — улыбнулся Денис, целуя довольную Ирину Викторовну в щеку.

— Ох, дети, я так рада. Как представлю, что вы уедете в другую страну, сердце кровью обливается.

Вечером, когда мы готовились ко сну, любимый спросил:

— После работы с Мишель у тебя в Росси не будет отбоя от клиентов с большим чеком, плюс больше 70 % рынка твои. Ты так стремилась к этому и так просто отказываешься?

Грустно улыбнулась и обняла любимого за талию. Потёрлась носом о грудь и призналась:

— Порой мы бежим за идеализированной мечтой, думая, что, достигнув её, станем счастливы. Но когда достигаем, понимаем, что не в этом счастье. Мне не нужно никакое лидерство. Я счастлива только потому, что ты рядом. Я счастлива с тобой.

Денис

— Соскучилась по России? — любимая уже вся извелась, сидеть спокойно не может.

— Немного, — улыбнулась.

— Я тоже соскучился, — притянул к себе и вдохнул любимый запах.

Мы полетели в Россию, чтобы продать недвижимость и бизнес отца. Покупателей нашли, теперь осталась формальность. Всего пару подписей, и мы свободны. Не знаю, как для Кати, но для меня это, словно глоток свежего воздуха: избавиться от всего, что связано с отцом.

Слова следователя до сих пор звучат в моей голове. Я знал, что он за человек, даже пытался ему подражать некоторое время, но никогда не думал, что он способен убить собственного сына.

— О чём ты задумался? — нахмурившись, спросила Заразочка.

Все она всегда замечает и сейчас разглаживает складку у меня на переносице.

— Я представлял, как мы приедем домой и я сниму с тебя это чёртово платье, — шептал ей на ухо.

Кожа Заразы покрылась мурашками, дыхание участилось. Моя отзывчивая и ненасытная девочка.

— Денис, — шёпот с ноткой недовольства.

— А я предлагал воспользоваться туалетом. Кто свой красивый носик морщил и говорил, что мы не подростки какие-то? — подразнил Заразу.

— Замолчи уже, — шикнула на меня и отвернулась.

— Не знаю, смогу ли я дождаться до дома. Может, в машине? — зашептал я и укусил её за шею.

— Извращенец, — выдохнула любимая.

Какая у меня вкусная Зараза, так бы и съел.

— Это ты меня таким сделала, ни с кем я не был таким ненасытным. Ты будишь во мне неутолимый голод, — признался я, поглаживая ее шею, ключицу.

Ай! Мою руку перехватили, ну что это такое?! Я бы аккуратно провёл по вырезу платья. Чёрт, в штанах снова тесно.

Это не может не радовать после последних событий, он у меня ожил и теперь готов 24/7.

— Пристегнись уже, — сказала любимая, убирая мои руки с себя.

Наш самолёт приземлился. Город, такой родной, но в тоже время чужой, встретил нас холодным ветром. Заразочка поёжилась и завернулась в пальто. Я нахмурился.

Нужно купить что-нибудь потеплее, замёрзнет. Совсем отвыкли от России и забыли, что в это время года здесь такой дубак.

— Поехали, сначала за машиной, а потом в магазин, — в одну руку взял багаж, другой сжал маленькую руку Кати.

— Зачем в магазин?

— Одевать тебя будем, ты так у меня с температурой сляжешь, — проворчал.

Нужно было заранее об этом подумать, дурак.

Приезжаем на платную стоянку за машиной Заразы, стоим перед ней и спорим, кто из нас поведёт.

— Не начинай, — рычу я.

— Любимый, но я вижу, как ты постоянно вздрагиваешь, садясь за руль, — спорит Зараза.

Стоим напротив друг друга, и никто не собирается уступать. Упрямая Заразочка.

Слышу визг шин, глаза Заразы расширяются, не успеваю повернуться, как наступает темнота.

Екатерина

Сзади Дениса останавливается чёрный хаммер, из него выскакивают двое мужчин. Не успеваю предупредить любимого, как его бьют по голове. У меня вырывается вскрик, и я бросаюсь к нему на помощь. Один из мужчин отталкивает меня, другой затаскивает Дениса в машину. Пытаюсь вырваться из железной хватки.

— Успокойся, иначе у твоего хахаля появится дырка в голове.

Замираю и испуганно смотрю на хаммер. Сердце сжимается от страха.

— Умничка, — улыбается мужик и отпускает меня.

Медленно отступает к машине.

— Жди звонка и не вздумай звонить в полицию, иначе от твоего хахаля ничего не останется, — угроза повисла в воздухе.

Мужик садится в машину, и хаммер срывается с места. Зажимаю рот рукой и кричу.

Рядом останавливается тёмная машина, сквозь пелену слез не могу разобрать, вроде иномарка. Из неё выходит мужчина и подбегает ко мне. Я сижу на коленях.

Надо же! Когда только успела сесть?

Мужчина пытается ко мне притронуться, но я резко отстраняюсь.

— Катя, успокойся, — поднимает вверх ладони. — Скажи, с тобой все в порядке?

— Кто вы? — спрашиваю я, вытираю слезы и пытаюсь разглядеть черты лица.

Что-то неуловимо знакомое.

— Зачем вы только сейчас приехали? Попали в самую гущу событий, — ворчит мужчина, пожилой мужчина.

Не успеваю ничего сказать, как он берёт меня на руки и несёт к машине.

— Что вы делаете? Отпустите!

— Тише, дочка, я тебе ничего не сделаю, но и одну не оставлю.

Что?

— Дочка?

Мужчина захлопывает дверь, обходит машину и садится за руль.

— Да, я твой отец, Катя, — отрывисто говорит мужчина, смотря на меня зелёными глазами.

«— Мама, почему у тебя голубые, а у меня зелёные глаза? — с любопытством спрашиваю я.

— У тебя глаза отца, — грустно улыбается мама».

Это невозможно, мой отец мёртв.

— Мой отец мёртв, — повторяю вслух, и мужчина вздрагивает, словно ему больно это слышать.

— Твоя мама решила, что так будет лучше для тебя.

— Лучше для меня? Господи, что вы несёте? И куда меня везёте? Мне нужно позвонить в полицию… Денис, он — всхлип.

— Тебе нельзя звонить в полицию, там свои люди, и они уже предупреждены. Позвонишь — его убьют.

— Откуда вы знаете?

— Это мой мир девочка, и о нем я знаю всё, — поморщился мужчина.

Не знаю, почему, но я ему верю.

— Что мне делать?

— Ничего. Сейчас я отвезу тебя в надёжное и безопасное место, а сам поеду за младшим Велинским.

Откуда он знает Дениса? Да какая разница! Лишь бы вернул.

— Я с вами!

— Нет! — холодно и властно.

— Я с вами!

— Послушай меня, за Велинским стояло много влиятельных людей. После его смерти эти люди начали делить территорию. За этот год было много убийств, вроде всё даже поутихло. Но внезапно они узнают, что владельцем компании стала ТЫ! Это осложнило все. Ведь они промывают не маленькие деньги через счета компании. Они снова начали грызться, я знал, что тебя попытаются достать. Три раза я предотвратил похищение, пять — убийство. Но ты пошла дальше, стала искать покупателей. Одни этим воспользовались и связались с тобой, чтобы купить, вторые узнали и решили предотвратить это. Скорее всего, через пару часов тебе позвонят и назначат встречу, где ты подпишешь документы о продаже. А потом вас убьют.

— Боже мой, — я была в ужасе.

— Именно поэтому я для тебя мёртв. Вера хотела защитить тебя от жестокости моего мира. Не смогла, но мой мир сам тебя нашёл.

Мужчина сжал руль. В голове не укладывается.

— Вы…

— Я — убийца, Катя, профессиональный убийца.

Мне словно дали под дых. Я отвернулась от мужчины, пытаясь понять, что я чувствую. Черт, это сложно.

— Куда мы едем?

— В дом твоей матери.

Переживания за Дениса, появление отца — все смешалось в клубок эмоций, который я сейчас не могла распутать. Поэтому я молчала, смотрела на дорогу и молилась об одном: чтобы с Денисом ничего не случилось.

Тем временем мы подъехали к старому дому мамы, я так его и не продала, не смогла.

— Попробуй успокоиться, я привезу его живым, обещаю, — зелёные глаза смотрели на меня в упор.

— Я буду ждать, — тихо ответила я и вышла из машины.

Обхватив себя руками, смотрела, как иномарка стремительно исчезает из поля моего зрения.

Денис

Как же болит голова.

У меня вырывается стон, пытаюсь открыть глаза, яркий свет ослепляет, зажмуриваюсь. Новая попытка увидеть, где я нахожусь и где моя Зараза. Наверное, это самое важное.

Моя девочка!

Практически вскакиваю, но меня быстро отталкивают на диван, где я до этого лежал в отключке. Смотрю в упор на двух амбалов, рассчитываю, как их быстро вырубить.

— Не советую, — раздаётся знакомый голос.

В зал, где я нахожусь, заходит бывший зам отца — Геннадий Никвинов. Я знаю, что он вор.

В основном ворует старые артефакты, перепродаёт на чёрном рынке. Даже его дом, как музей, мужик двинут на древности.

— Где Катя?

— Наверное, ждёт от меня звонка и плачет, — хмыкнул Геннадий.

Меня отпустило, Зараза в безопасности, наверное. Блять!

— Зачем я тебе?

— Ты мне не нужен, — хмыкает.

— Фирма, — ухмыляюсь и встаю с дивана.

— Меня всегда раздражало, что ты такой догадливый, — морщится.

— Это ты про деньги, которые прятал через фирму отца?

— Велинский знал и получал за это жирный кусок.

— Сейчас Велинского нет, можно присвоить все себе и никому не платить.

— Угадал.

— Мы продавали, почему не позвонил? Нам все равно, кому.

— Зачем мне платить за своё? Велинский жил только благодаря моим связям, — раздражённо сказал Геннадий. — Это моя компания.

— Интересно, отец об этом знал? — хмыкаю.

— Хамир, — сказал Геннадий, и я получил под дых от одного из бугаев.

Сука!

— А что, сам не можешь? Боишься? — усмехнулся.

— Ты смешон! Молодой дурак. Жизнь тебя ничему не учит, зря Велинский хотел сделать из тебя человека, я ему в прошлый раз говорил, что ты безнадёжен.

— Он хотел сделать из меня такого же подонка, как и он сам! Как и ты! Вами управляют деньги и власть. Вы лишены человеческих чувств и счастья, потому что прогнили внутри и протухли.

— Что ты понимаешь, щенок?

— Все же больше тебя, — раздался незнакомый голос.

В зал зашёл ленивой походкой седоволосый мужчина, при виде которого Никвинов побледнел.

— Тень, — прошептал он.

— Собственной персоной, — усмехнулся, Никвинов дёрнулся к оружию, как на него был направлен пистолет. — Не советую, если не хочешь, чтобы на лбу у тебя появилась дырка. Правильное решение.

Я во все глаза смотрел на так называемого человека — «Тень», сколько отец про него рассказывал. Опасен, безжалостен.

— Чем обязан? — сглотнул Никвинов и посмотрел на бугаев.

Они не успели сделать шаг, как оказались на полу с дыркой между глаз.

— Поговорить хочу, о твоём поведении, — усмехнулся и подошёл ко мне.

— Поведении? — сглотнул Никвинов.

— Деньги жмотишь, дочь мою пугаешь, зятя воруешь, — лениво перечислял «Тень».

Присев на диван, он достал сигарету и закурил.

Дочь? Зять?

— Дочь? — повторил вслух мои мысли Никвинов.

— Дочь. Соображай, Никвинов, ты же умный, — усмехнулся и сбросил пепел на дорогой диван.

— Я не знал, — нервно начал Никвинов.

— Это ничего не меняет, — жёстко сказал «Тень».

— Что ты хочешь? — заикаясь, спросил Никвинов.

На него было жалко смотреть: стоит трясётся, как осиновый лист.

— Для начала выплатишь мой тройной тариф зятю, так скажем, за моральный ущерб, — усмехнулся Тень, делая затяжку.

— Тройной? — с ужасом спросил Никвинов.

— Хорошо, уговорил, умножь мой тариф на пять, — усмехнулся он.

Можно сказать, что «Тень» расслаблен, но его взгляд цепкий, холодный.

Он посмотрел на меня глазами Заразы. Они блеснули неизвестными мне эмоциями.

— Садись, сынок, в ногах правды нет, — улыбнулся.

Сел. Вот так сюрприз мне Зараза устроила.

— Никвинов, я не люблю ждать, — хищно улыбнулся, не по-доброму.

— Сейчас, — засуетился Никвинов и вышел из зала.

— Он…

— Не сбежит, знает, что достану и тогда точно убью. Такие за свою шкуру готовы последние деньги отдать, твой отец предлагал все, что у него есть, — усмехается и смотрит внимательно.

— Вы его..?

— Да, — улыбнулся.

— За что?

— За то, что я чуть не убил любимого человека своей единственной дочери. Может, даже убил, если бы её в больнице не увидел.

Сжимаю губы и смотрю в упор.

— Да, это я причина твоей инвалидности. Злишься?

— Почему не убили? Отец рассказывал, не ваших правилах делать исключения.

— Теперь в моих, ты же живой и вроде здоровый, — улыбнулся.

Какая у них похожая улыбка. Только у Заразы светлая, добрая, а здесь… От такой улыбки только неприятный холодок и волосы дыбом. Жуткий папаша у моей девочки, да она у меня вообще везучая.

В этот момент в зал зашёл Никвинов с двумя черными сумками. Поднёс к нам, открыл, у меня вырвался свист — доллары. Прикинул и ещё раз присвистнул. Нет, я это случайно, просто охереть, какие тарифы у отца Заразы.

— И когда ты так точно успел просчитать? — хмыкнул «Тень», посмотрев прямо на Никвинова.

— У меня лежат на крайний случай, если придётся сбегать, там ровно столько, сколько ты просил.

— Смотри, Никвинов, не люблю, когда меня обманывают, — улыбнулся.

— Я не обманул, — сглотнул Никвинов.

— Верю, — усмехнулся «Тень» и встал, я вместе с ним.

— Мы же с тобой друзья, как можно друзьям не верить? — сказал «Тень», похлопав Никвинова по плечу.

— Друзья, — закивал Никвинов.

— Это замечательно, значит, завтра ты приедешь на сделку с Литвиновым, предложишь больше, компания твоя, мы не жадные, — улыбнулся «Тень». — Бери сумки, зятёк, и поехали, дочь переживает.

Мы молча вышли из зала и пошли к выходу. Пока мы дошли до его машины, я насчитал около сорока трупов. Сели в машину, и «Тень» повернулся ко мне.

— Боишься меня?

— Не знаю.

— А нужно, — улыбнулся и приставил к моему виску пистолет, — Я скажу один раз. Обидишь, убью!

— Не обижу. И не потому, что вас боюсь. Я люблю Заразу, — сказал я, посмотрев прямо в зелёные глаза.

— Зараза, — рассмеялся «Тень» и завёл машину.

Через полчаса поездки он протянул мне телефон.

— Позвони, переживает.

Набрал номер любимой.

— Да, — осторожно ответила Зараза.

— Скоро буду у тебя.

— Денис, — сколько облегчения в голосе.

— Я в порядке, не переживай.

— А

— И он в порядке, — посмотрел на «Тень», он вздрогнул. — Нужно предупреждать о таких сюрпризах, Заразочка моя.

— Я сама не знала, — тихо ответила.

— Все, жди, скоро будем. Люблю.

— И я тебя.

Отключился и отдал телефон обратно.

— Она спрашивала про меня? — сколько надежды.

Наверное, никто никогда не видел его таким. Мне сегодня прям везёт.

— Да.

— Хорошо.

Когда мы подъехали, как объяснил мне «Тень», к дому матери Заразы, моя девочка стояла возле него в одном пальтишке и ждала нас.

— Что за женщина?! — рявкнул я.

— Денис, — подбежала ко мне любимая, как только я вышел из машины.

Она пыталась меня осмотреть и плакала. Ругать сразу же расхотелось, лишь бы успокоить.

— Всё хорошо любимая, слышишь?

Прижимал к себе и гладил по спине. Любимая отстранилась от меня и посмотрела на напряжённого отца.

— Спасибо, — сказала любимая и обняла его. «Тень» закрыл глаза и обнял Заразу в ответ.

— Пойдёмте в дом, — позвала нас любимая.

— Я не могу, мне нужно уехать, — отрывисто сказал «Тень».

— Вы… — растерялась любимая.

— Я приеду завтра, обещаю, — кивнул и сел в машину.

— Денис, а что это за сумки? — нахмурилась Катя.

— Долгая история, — усмехнулся и понёс сумки в дом.

Сначала подготовлю, а потом что-нибудь расскажу, поверхностно, нечего любимой зря переживать.

В доме было тепло, Заразочка успела натопить печку и даже сварганить поесть. Убрал сумки подальше от любопытных глаз и подошёл к ней.

— Иди ко мне, Заразочка, я чуть с ума не сошёл вдали от тебя, — обнял и крепко поцеловал.

Сладкая моя, родная.

— Денис… — зашептала Катя.