ГЛАВА 14

Как всегда, Фалькон не ошибся ни в чем.

Край, куда мы держали путь, бросился в глаза сразу же.

Иссохшие деревья, без единой зеленой ветки, черная земля, испещренная сетью трещин, как старушечьи веки.

Небо выглядело гораздо хуже, чем в моих видениях. Каким-то неживым - серым полотнищем, местами в грязных разводах драных лоскутов облаков. Шальной ветер раскачивал деревья почему-то в разные стороны.

Обветшалые каменные особняки словно много лет никто не чинил и не поддерживал. Хотя среди них попадались настоящие произведения искусства, увитые ажурным металлическим кружевом, увенчанные рядами стройных башенок. Парки и сады напоминали земли неподалеку от ядерного полигона. Ничего живого, замызганные металлические статуи, ободранные деревянные скамейки и полное запустенье.

Здесь грянул большой магический катаклизм. Кто-то испытывал новые заклинания - боевые или какие-то другие, и случилось непредвиденное. Магия вышла из-под контроля и уничтожила все живое. Край умирал - медленно, болезненно и неизбежно. Громадное государство оказалось на грани гибели. Разруха, голод, страшные природные бедствия обрушились на некогда благодатную державу. Только Ларрис мог спасти ее и его уникальный дар. Отдать регента для местных - все равно, что добровольно взойти на эшафот. Они готовы были терпеть придури регента, его скверный и местами склочный характер, лишь бы согласился… Предлагали заплатить Ларрису за потерю дара - она неизбежна при таком колдовстве. Но регент пока категорически отказывался. Предположения Фалькона, как обычно, оправдались.

Из вредности, от обиды или еще по какой-то причине Ларрис оставался пока непреклонен.

Откуда пришла информация - не знаю. То ли интуиция подсказала, то ли новые способности. Впрочем, долго радоваться обретенной прозорливости выглядело опасным для жизни - в нас летели шаровые молнии. Острые зигзаги обычных разрядов устремились следом. Вдалеке громыхнуло. Сильный град из ледяных осколков обрушился на несчастную землю. Забарабанил по крышам, со скрежетом царапая металлические кружева.

Встреча оказалась более чем горячей.

Сотня магов, внутри погодного купола, наподобие фальконовского, суетливо неслась нам навстречу. Их атарры выглядели больными и несчастными. Глаза с гнойными выделениями, розовые залысины на теле, черные, обломанные когти и клювы.

Колдуны в темных одеждах словно летели на похороны. Но кажется, все-таки на наши.

Вокруг появились воздушные вихри. Грифонам не удалось выровнять полет - они суматошно забили крыльями, принялись планировать, отскакивать от напасти. Но нас закрутило и расшвыряло в стороны.

Арина выругалась под стать Руслане. Спортсменка вторила, попаданки добавили по матерному слову.

Валькант подчинял себе воздушные атаки - неторопливо, скрупулезно и отточено. И нам постепенно становилось полегче. Зардис с Фальконом атаковали в ответ. Маги присоединились.

Огни, вспышки, струи энергий заметались повсюду. Богини слегка опешили. Я почти растерялась. И в нас понеслись водяные атаки. Я понимала - еще немного и мы захлебнемся на суше, погибнем самой ужасной смертью.

Маги всех защитить не смогут. Самим бы спастись, не потерять бы грифонов. Погибнут атарры - разобьются и наездники. Звери-птицы в панике забили крыльями. Защитный купол Фалькона трещал по швам, пропуская атаку за атакой. Враждебная магия наступала. Нас собирались уничтожить, стереть с лица неба навеки.

Сердце зашлось в панике, внутри похолодело. Воздух не желал проходить в грудь.

Но в голове раздался приказ Елены: «О-отставить панику. Атакуем! Каждый своей силой. Одновременно, в сторону мерзавцев. Пусть познают гнев русских женщин. Русские не сдаются! Русские сдают всем карты… Таро… Смерть с косой».

И мерзавцы познали…

Лариса создала бурный поток воды - настоящий водопад в небе, Арина с Русланой поделились электричеством, Елена пустила поверху аурный огонь. Мы со Светой разразились лучами. Остальные ударили энергией.

Вода привычно закипела, внезапно обращаясь в лаву. Наше колдовство достигло пика возможностей. Энергия объединила стихии, и на врагов обрушился бурный поток вулканической лавы. Магма забурлила, ударилась в защитный купол. Невидимое препятствие, что ещё недавно легко отражало наши атаки, внезапно дало трещину. Сквозь нее просочились несколько струек магмы. Маги запаниковали, заметались внутри. Атарры закричали на разные голоса, заплакали, как большие младенцы.

Холодок прошелся по моей спине. Стало жалко этих несчастных до боли в груди. Сердце сжалось, шею словно стянули удавкой. Я понимала, знала наверняка - они бы нас не пощадили. Но все равно продолжала сочувствовать.

«Черти. Заставляют ощутить себя виноватой!» - грустно телепатировала Лариса.

Попаданки молчали, наблюдали за происходящем и не двигались. Фалькон, Зардис и Валькант приказали нашим отступать. Широкий клин двинулся назад и выше.

А лава продолжала струиться. Ни я, ни остальные богини больше не управляли ей. Колдовство случилось, оставалось лишь ждать, когда энергия иссякнет.

Защитный купол врагов раскололся, и огненный поток обрушился на магов. Они развернулись и спасались бегством. Небо наполнили крики боли и ужаса, тишина зазвенела в телепатическом канале. Даже Руслана перестала материться.

Мы понимали - исход неизбежен. Либо мы их, либо они нас, третьего не дано. Но все равно сопереживали, грустили и жалели.

Я не смотрела на удирающих магов, вцепилась в загривок Олла и пыталась выровнять дыхание.

«Спокойствие, только спокойствие! Чего вы расквасились-то? Посмотрите вперед!» - телепатировала Елена.

«Мда… Вейливерцы не обрадуются… Но нам на душе как-то легче», - констатировала Лариса.

Руслана выдала забористую фразу и остановилась на полуслове… Вспомнила, что она приличная девушка и виновато обернулась к Сталларту. Мужчины расстроенными не выглядели. Только на лице Фалькона ясно читалось «Дралько будет разочарован».

Внизу, на щербатой брусчатке площади, прикрываясь магическим щитом от града, застыл Ларрис. Он не делала пасов руками, не стрелял пучками энергий, но все вокруг стремительно менялось. Покрывались зеленью лысые деревья, расцветали клумбы в парках, на глазах светлело небо. Будто художник вернулся с новой палитрой и наполнял пейзаж красками жизни. Запахло молодой листвой, сахарным цветочным нектаром и разломанными огурцами. Свирепые ветра стихли, зашелестели в курчавых кронах, погладили мягкие травяные ковры. Еще невысокие, но плотные, ровные и нежно-зеленые.

Где-то вдалеке заструилась по иссохшему руслу голубая лента реки. В другой стороне засияли лазурью чаши хрустальных озер.

Восторженно запели птицы, радостно закричали местные, выбегая из особняков на площадь.

Мы пошли на снижение. Вражеские маги, слегка обожженные лавой, но вполне еще целые, спешились первыми.

Мы сели на площади и никто, ни один из местных не проронил грубого слова. Откуда-то издалека послышался то ли звук охотничьего рога, то ли нечто похожее. Толпа расступилась - приветливая и какая-то светлая, не смотря на темные одежды. Навстречу нам выехали трое мужчин на тиггах. Сухощавые, но жилистые, в простых сероватых рубашках и брюках, они выделялись на фоне местных так, как лебедь на фоне пестрых уточек.

Громадные звери, похожие на серебристых волков опустили лобастые морды.

Зардис, Фалькон и Валькант встретили незнакомцев первыми. Резкие черты их смягчились и выглядели очень приятно. Мужественные, немного хищные, но определенно не отвратительные.

Тишина поплыла по площади. Даже птичий гомон в вершинах деревьев словно выключили в одно мгновение.

Но когда старший из мужчин на тиггах собирался что-то сказать, воздух разрезал восторженный женский крик. Толпа расступилась снова, образовав второй, широкий коридор. Навстречу Ларрису выбежала девушка. Незнакомка из моих видений, с большим, искривленным носом. Но живая, милая, искренняя. Она повисла на шее регента и затихла. Ларрис обнял девушку - у всех на виду. И лишь теперь я заметила - насколько он изменился.

Благородство появилось в каждом жесте регента Вейливера - настоящее, не наносное, не вычурное. Красивое лицо Ларриса сияло неподдельной радостью и любовью. Впервые я видела регента без знаменитых камзолов с каменьями. В самой обычной сероватой рубашке и брюках. Но вот именно сейчас, здесь, он выглядел королем.

Немая сцена длилась несколько минут. Когда народ начал перешептываться, а попаданки переглядываться, незнакомец на тигге наконец-то взял слово.

- Уверен, Фалькон про меня слышал. Зардис тоже. Но мы никогда не встречались лично. Меня зовут Амаль, я король этой земли, Кардиллии. Я прошу прощения у Вейливерцев за воинственный прием. У нас не было выхода. Очень надеюсь, вы поймете, и мы станем нормальными соседями.

«Вот примерно также говорили мне верхние соседи по панельке, когда затопили ванную до трещин в кафеле и обвала потолка» - не сдержалась я от замечания. Попаданки захихикали в кулачки.

Зардис обернулся, будто понял - откуда пришло веселье. Фалькон кивнул на Ларриса и произнес, в точности копируя интонации Дралько:

- Что случилось, то случилось. Мы обложим вас податями. Вернете часть долга хорошим урожаем. Главное, что вы сделали из нашего регента почти короля. Еще недавно я считал, что это невозможно.

Шут почти не иронизировал. Амаль не улыбнулся. А кривоносая девушка посильнее обняла Ларриса и затихла у него в руках.

«Мда… Тут и впрямь как в сказке. Для взрослых. В колонии для малолетних регентов Ларрис перевоспитался благодаря усердному труду и женской ласке. Местные пытались нас убить, но теперь стали любить. Остается только отгрохать пир на весь мир», - сообщила Света, немного приходя в себя.

Руслана посмотрела на Сталларта и не выругалась. Арина обернулась к Тамилю.

Но нашу идиллию нарушил очередной пассаж Фалькона:

- Вы нас тоже простите за легкий душик из лавы. Сами понимаете. Женщины перенервничали, испугались. А тут эти ваши… - шут указал на магов. - Истерика - штука крайне опасная. И вовсе не для женщины, у которой она случилась. Для всего вокруг. Живого, неживого и условно живого. При условии, что женщины вовремя успокоятся.

Амаль понимающе закивал. Спутники его чуть улыбнулись. Народ помолчал и разразился криками восторга.

Следующие пару часов нас подбрасывали в воздух, чествовали, кормили и развлекали.

Попаданки в долгу не остались.

Пирамида местных циркачей закачалась, когда Руслана сделала сальто с головы памятника на верхнего акробата. Металлический мужчина, чья лысина послужила спортсменке трамплином, кажется, даже чуть приоткрыл рот. То ли удивлялся, то ли собирался звать на помощь, но передумал. Вдруг откликнутся? Заберутся на темечко, на плечи, на грудь…

«Вот ведь женщина! Даже статую поразила в самую голову!» - телепатировала Света.

Сталларт почти не удивился, когда Руслана позвала его «подставить руки».

Попаданки начали делать мысленные ставки - заработает мужчина травму или же нет. Спортсменка выразила свое «фу» куском матерной брани. Руслана открыла новое слово в искусстве ругательств. Любой русский понимал ее с полуслова. Маги, что посещали нашу родину - тоже. Остальные принимали выкрики спортсменки за невнятные междометья. И Сталларту не стыдно, и спортсменке не сложно.

Буйный темперамент Русланы не выдерживал долгого культурного общения.

Прыжок спортсменки с головы акробата получился отменным. Сталларт запрыгал внизу, пытаясь поймать Руслану в крепкие объятия. Но сальто в воздухе сыграло с обоими злую шутку. Руслана пролетела лишние метры и очутилась на спине королевского тигга. Зверь мирно жевал себе мясо, радуясь, что получил приглашение на пир. А тут незапланированный наездник. Незнакомый, но очень громко рычащий. Тигга еще долго ловили всеми возможными способами и стреножили только после укола снотворного. Руслана же ловко спикировала со спины обезумевшего зверя и наконец-то угодила в руки к Сталларту. Мужчина покачнулся, прислонился с памятнику, и посмотрел на него с невыразимой усталостью. Металлический вельможа ответил в том же духе, даром что статуя - перекосило его знатно. Руслана улыбнулась, погладила Сталларта по лицу и аррен оттаял. Заторопился в ближайший отель - закрепить эффект.

Памятник проводил влюбленную парочку грустным взглядом. Ему ничего хорошего, доброго и страстного за пережитое по вине Русланы не светило. Лишь очередные испытания.

Анна с Валерией бросились доказывать местным танцовщицам, что «умеют не хуже». Результат - сбитые с ног девушки, «русская трясовая» на праздничном столе и растянутая нога Валерии, которую ещё полчаса пытались извлечь из дупла дуба.

Девушка демонстрировала растяжку, показывала плясуньям Кардиллии как надо делать вертикальный шпагат на плечо партнера и слегка промазала. А скорее, наверное, партнер - парень из местной танцевальной труппы, вовремя сбежал от карающей ноги попаданки.

Амаль наблюдал за всем с выражением лица человека, что угодил с тонущего корабля на русалочью свадьбу. Брови его почти не опускались, а улыбка не сходила с лица. Даже разрушения, учиненные попаданками, не пугали монарха Кардиллии. Оно и понятно! Вейливерцы привыкли к благоденствию, тишине и покою. Кардилларцы месяцами голодали, попадали под град ледяных глыб, травились ядовитыми овощами и злаками с покалеченных магией полей. По сравнению с этим, небольшие встряски, что устроили русские девушки, здесь уже никого не смущали.

- Это вы нас еще после вина не видели! - радостно сообщила королю Лариса.

В следующую минуту со стола чудесным образом исчезли все крепкие напитки. Даже чуть забродивший сок.

Но попаданок это не остановило.

В следующие часы жители Кардиллии поняли - почему их маги проиграли нам схватку. Даже веселые и добродушные мы умудрились запугать местных своим бешеным оптимизмом и неуемным весельем.

Анна раздобыла платок для русской трясовой, опять подозрительно похожий на чью-то жилетку. Валерия сплясала кан-кан возле памятника, после чего металлический мужчина упал и тихо задребезжал. Наверное, от восторга.

Апогеем всего стала ария здешней певицы, которой принялась подпевать Галя.

«Любить тебя - прекрасно» - бархатистым голосом выводила крупная оперная дива.

«Поить меня - опасно» - моментально добавляла Галя.

«За тобой пойду я даже в бездну» - брала высокие ноты певица.

«Спасаться, в общем, бесполезно!» - подвывала Галя.

Спали мы как убитые. Местные, видимо, тоже.

Наутро выяснилось, что Ларрис женится на принцессе Кардиллара - той самой, кривоносой, и забирает ее в родной Вейливер.

По визофону - так попаданки окрестили экран, с помощью которого связывались маги - Фалькон рассказал Дралько обо всем, что случилось.

Экс-монарх вначале хмурился, а затем растянул губы в довольной улыбке.

- Что ж! Вы все прошли испытание, - сообщил так, что даже шут удивился. - Фалькон! Я знаю, что ты внебрачный сын моего давнего предка. Зардис, я в курсе того, что многие хотели посадить тебя на престол. Ларрис, я очень ждал, когда любовь и сострадание изменят тебя. Каждый из вас прежних стал бы плохим монархом. Фалькон слишком бесшабашен и часто не в меру самонадеян. К тому же, неделями пропадает в других мирах. Зардис чересчур серьезный и нервный. Не умеет вовремя отступать и порой берет на себя больше, чем требуется. Ларрис… ну Ларрис только становится нормальным вейливерцем. Слава богу, что ему вовремя встретилась такая девушка. Я видел все… ну или почти все. Симпатия к ней переросла в любовь и сын наконец-то понял, что любить нужно не за идеальную внешность или манеры. Любовь безусловна. Ты просто чувствует ее - и все тут. Вспомните: «Тот, кто любим, тот красив и умен». Посему, я уже подготовил указ. Все вы будете править. Как совет монархов. Малый совет и большой совет. Вот кто встанет во главе Вейливера. Жаль только, Ларрис утратил свой дар…

- Не совсем так, - усмехнулся шут. - Его невеста, Амалия, оказывается, наделена способностью усиливать чужую магию. Так что слабенький дар у Ларриса сохранился. Амалия обещает развить его… С каждым днем она будет немножко усиливать способности Ларриса. Прежними они, конечно, не станут. Но Амалия убеждена - хотя бы половину дара Ларрису вернуть реально.

- Тогда готовим три свадьбы сразу? - вскинул бровь Дралько.

- Четыре, с вашего позволения! - подал голос Валькант.

Экс-король улыбнулся, хитро прищурился и добавил:

- Амаль сказал, что дарит нам статую какого-то местного бога. Выразился так: «Наш бог пал к ногам ваших богинь и встать уже не способен. Сражен их талантами наповал». Не знаете ли, о чем это он?

Фалькон оглянулся на Зардиса, Зардис - на Вальканта. Руслана спряталась за спину Сталларта. Валерия сама прикинулась статуей. На лицах остальных попаданок прописалось выражение: «Русские своих не сдают!»

Дралько усмехнулся и отключился.