Глава 36

— Вероника, я подъеду за вами к шести часам. Вот там ангар, где можно будет позже перекусить. И ярмарка с сувенирами недалеко. Помоги Анне, посоветуй ей что-нибудь приобрести на память. И веди себя прилично! Всё я поехал. До вечера, — дал мне наставления на сегодняшний день Иван Сергеевич и, как мне показалось, с большим сожалением покинул нас.

Анна посмотрела на меня и ласково улыбнулась.

— Анна, давайте я ваш зонтик в рюкзак положу, — я тоже ответила ей встречной улыбкой.

— Давай. Вероника, говори мне ты. Мне это нравится.

— Хорошо, давай на ты. С чего начнём? — это вырвавшееся слово меня напугало.

— А пошли к нашему кузнецу. Он вчера так хорошо рассказывал мне весь… Как это по вашему будет? Забыла…

— Процесс, — подсказала я. — Ну, пошли.

— А да, да, процесс.

Я шла рядом с этой женщиной и просто ощущала всем своим сердцем, как она любит жизнь во всех её проявлениях. Любит свою семью, друзей, лошадей, путешествовать, учиться, работать и всё то, из-за чего и вращается наш земной шарик.

А ещё она безгранично, уже почти тридцать лет, любит своего мужа. И, судя по тому, что не угас этот лучик, тянущийся далеко из её юности, муж отвечает ей все эти годы взаимностью.

— А я знаю, как у вас с Костей всё началось, — загадочно сказала Анна.

— Не поняла. Что началось?

— Он купил тебя.

У меня медленно поползли брови вверх.

— Но тебе не надо переживать, — серьёзно сказала она. — Он попал в свою ловушку.

Я растерянно смотрела на неё. Интересно, а что она знает о нас?

— Он сам себе устроил ловушку. Не знал, что полюбит тебя так сильно. А мы с Ханком этому очень рады.

— Так и Ханк знает обо всём? — мои глаза ещё больше расширились.

— Конечно, с самого первого дня. Костя разговаривал с ним по мессенджеру, и, наверное, забыл закрыть ноутбук. Сам позвонил этому парню, забыла, как зовут, с его охраны.

— Никита.

— Да, позвонил Никите, а мы, хоть это и не красиво, всё слышали.

Я покраснела от смущения.

— И что теперь? Контракта не будет?

— Какая ты глупая. Мы же видим, как у вас проворно растут эмоции. Как там правильно говорят у вас? Чувства. Вы напомнили нам нас самих в нашей юности.

— Анна, мне так стыдно.

— Не говори бессмыслицы. Ханк сразу понял, что Костя к тебе неравнодушен. Даже по тому первому услышанному разговору было ясно, что он волнуется о тебе. Но я думаю, он не отдавал тогда себе отчёт в том, что уже начинает влюбляться. И Ханк решил подтолкнуть его в твои объятия. Он всё для этого сделал, пока Костя был у нас в Германии.

Мы остановились, а Анна стала гладить мои длинные волосы, которые здесь от ключевой воды стали очень мягкими и невероятно блестящими.

— Ты красива. Ты прекрасна. Ты добра. Настоящая находка для него. Ты сделаешь его лучше. Излечишь от гордыни и эгоизма. Он очень хороший человек. Приходит на помощь всегда. Но по-своему. Он не подпускает к себе настоящие чувства. Всегда считает, что прав во всём. А это может погубить его однажды. А про женщин вообще молчу. Меня всегда в нём злило, что он не считал серьёзным кого-то любить. Относился плохо, очень плохо к дамам. Даже не хочу говорить как. Поэтому ты появилась очень вовремя.

— В таком возрасте никого не переделать уже, — я горько вздохнула.

— Ой, не скажи. Таким он никогда не был. Как ты его задела. Ты просто умничка.

— Спасибо. Ты мне тоже очень нравишься. Ты такая милая и нежная. Вся просто светишься изнутри. Вижу, что и спустя годы можно любить очень сильно.

Анна обняла меня.

— Так сейчас даже лучше любить. Времени больше. И ума много, — она весело засмеялась, а я опять не поняла, что она хотела этим сказать.

Мы подошли к мастерской кузнеца и решили, что сделаем себе на память о нашем знакомстве кованый сувенир — две птички, сидящие на ветке. Пока ожидали мастера, к нам подошли двое мужчин, чтобы спросить у нас про сегодняшнюю программу на празднике.

Анна с ними разговорилась, и мы узнали, что сын с отцом приехали из далёкого города навестить здесь своих родственников. Я поперхнулась, когда узнала, что сына зовут Эльдар, и он мечтает найти невесту. Он пытался даже со мной флиртовать, но я очень быстро пояснила, что замужем и сильно люблю своего мужа. И потащила мою спутницу на ярмарку от греха подальше.

— Такие хорошие мужчины. Пообщались бы. Может новое что-нибудь узнали. Зачем нам убегать, мы ничего плохого не делаем, — упиралась Анна, но я была непреклонна.

— Новое, конечно. Держи карман шире! История стара, как мир. Они ищут, с кем ночь провести.

— Я не поняла про карман.

— Пошли, по дороге объясню.

На ярмарке, как и положено дамам, мы потратились и накупили много разной нужной и ненужной всячины. С кучей пакетов в руках, уставшие, но счастливые мы двигались в сторону ангара, где был запланирован концерт, и можно было перекусить. Нам пришлось ускорить шаг, потому что на небе стали сгущаться тучи, а вдалеке даже сверкнула молния.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Почти все места за самодельными столиками были заняты. Мы огляделись вокруг, и Анна заметила наших новых знакомых. Помахала им рукой, а они стали показывать нам жестами, чтобы мы к ним присоединились.

— Идём, — потянула меня Анна, — мест свободных больше всё равно нет.

— Я бы не стала этого делать. Мы их совсем не знаем. Иван Сергеевич мне потом голову открутит.

Анна заразительно засмеялась.

— Это вы так говорите? Смешно. Раз — и голова с плеч.

Я тоже засмеялась.

— Нам будет потом совсем не смешно, когда наш лесник рубить будет нам головы на своём огромном пне. И розги принесёт.

— О, так этот мужчина раскрывается совсем с другой стороны, — Анна уже вовсю хохотала так, что уронила пакеты.

Я краем глаза заметила, что мужчины встали со своих мест и направились в нашу сторону.

— Анна, давайте пойдем к жителям деревни, у которых мы были вчера. У них пообедаем. И спокойно дождёмся Ивана Сергеевича, — я впервые поняла, что чувствовал Костя, когда я взбрыкивала в ответ ему.

— Нет. Я непременно хочу видеть народное творчество. Сейчас будет концерт.

— Скорее, представление. И я уже знаю, кто будет выступать в роли главных актрис, — от предчувствия у меня заныло всё тело.

— Да не переживай. Ты со мной. Если что — я буду сама говорить с русским Иваном, — я поняла, что Анну уже никто не остановит.

Но не бросать же её одну. Придётся сопровождать мне её при изучении местного фольклора.

— Девочки, ну давайте, быстрее. Мы заждались, — мужчины подхватили наши вещи и потянули нас в сторону своего столика.

Когда Эльдар обнял меня за талию, я отстранила его руку и вежливо напомнила, что храню верность мужу. Анна весело щебетала, вставляя незнакомые немецкие слова, и я ненароком подумала, что это так действует на неё чистый воздух. А Костя ещё отказывался верить в целебную силу кедра.

— А давайте бахнем ещё наливочки, — пыталась перекричать Анна выступавший заслуженный ансамбль на сцене, а я чуть не свалилась со стула и закрыла лицо руками.

— Не вопрос, дамы. Сейчас всё организуем для вас. Вы такие красивые, — старший раскидывался комплиментами, а младший смотрел на моё лицо уже знакомым для меня взглядом, который не предвещал ничего хорошего в ближайшем будущем.

Поднося ко рту пластмассовый стаканчик, я старалась лишь пригубить слегка наливку, чтобы полностью контролировать ситуацию. Должен был кто-то из нас оставаться трезвым и следить за порядком, как любил выражаться Иван Сергеевич.

Внезапно у меня возникла идея. По окончании концерта планировались танцы. И, что-то мне подсказывало, что Анна не упустит случая поплясать. Вытащу её на свежий воздух, а потом затеряемся с ней в толпе танцующих. А на мужчин тут в округе найдутся и другие охотницы. Вон рядом за столиком с них глаз не спускают интересные дамочки. А там и Сергеевич подоспеет на помощь.

Как только зазвучала танцевальная музыка, зазывающая присутствующих на импровизированный танцпол с деревянным полом, я вытащила Анну из-за стола и потянула её освежиться. На улице моросил небольшой дождик. Гроза в этот раз обошла нас стороной, но вдали уже виднелась новая чёрная туча, которая уверенно росла на глазах и обещала неприятности.

Я затащила Анну на середину танцпола, и мы присоединились к групповым танцам, которые отдалённо чем-то напоминали ирландские. Толпа сильно заводила всех присутствующих в этом огромном ангаре, и уже через пару минут мы с Анной лихо отплясывали в такт музыке, чеканя быстро и чётко ногами незамысловатые движения.

Я услышала раскаты грома, а сразу за ним разразившийся ливень, который угрожающе стал барабанить по железной крыше. Но, казалось, окружающие не замечали из-за веселья таких мелочей. Женщины бурно махали юбками, периодически все танцующие становились в круг и водили хороводы, или, держась за талию друг друга, танцевали паровозиком, высоко поднимая ноги. И вырваться из этого круга, не представлялось возможным.

Вскоре народные мотивы поменялись на зажигательные латиноамериканские ритмы. Тут уже и я не удержалась. Я полностью отдалась ритму, легко и непринуждённо выполняя все известные мне элементы сальсы и самба, колорит которых, мне кажется, отлично вписался в интерьер этого ангара.

Кофту я уже давно сбросила с плеч, и теперь в лёгком сарафане на тонких бретельках чувствовала себя воздушной и летящей навстречу неизвестному на волнах этой заводной музыки. Анна показала мне рукой знак класс, а танцующие рядом со мной люди стали поддерживать меня аплодисментами и повторять за мной известные движения.

Когда я подняла высоко руки вверх, кто-то крепко схватил меня сзади за талию и прижал к своему мокрому телу. Повернув голову назад, насколько это было возможно, я с ужасом обнаружила, что это мой новый знакомый — Эльдар.

Глазами пытаюсь найти Анну и понимаю, что в поле моего зрения она не попадает. Пытаюсь вырваться из цепких рук Эльдара, но он лишь сильнее одной рукой сжимает мою талию, а второй берёт меня за подбородок и поворачивает силой голову вбок, а сам прижимается своими мокрыми и липкими губами к моей щеке, и следом врывается языком в мой рот, заставляя меня почувствовать гадкое послевкусие алкоголя.

Константин

Как только следователь отпустил Костю из своего кабинета, они вместе с Ханком, не теряя времени, двигаясь ещё по коридорам полицейского отдела, заказали букеты цветов и раздали указания Орлову по дальнейшим действиям, касающихся их общего бизнеса.

Закончив разговор по телефону, Костя, глядя в окно своей машины увидел, как Ханк, выйдя из магазина и неся две корзины цветов, лихо перескакивает огромные лужи и так ускоряется, что почти переходит на бег.

Костя выходит, забирает из его рук одну корзину и прячет её в свой багажник:

— Держаться по трассе друг друга не будем. Дотянем до Ярославля и там заночуем. Утром передадим документы. И днём или ближе к вечеру будем на месте.

— Так некстати эти документы. Уже утром были бы у них, — Косте кажется, что Ханк волнуется даже больше его самого.

— Не надо торопиться. Смотри, как льёт. И этот дождь мы повезём с собой. Я смотрел по карте осадков. И есть все шансы, что он насобирает и остальные тучи. Так что ночная дорога очень опасна.

— Да, ты прав. Что-то совсем я нетерпелив сегодня, — соглашается с доводами Ханк.

На удивление, время в пути до Ярославля пролетает незаметно, и партнёры благополучно располагаются в гостинице, где после всех неприятных событий, спят до самого утра. На рассвете, отдохнувшие и в добром настроении, отправляются в дальнейший путь, предварительно позавтракав и договорившись о месте встречи на их любимой развилке.

Подъезжая к дому Ивана Сергеевича, Костя заметно волнуется и чувствует, как его сердце пропускает удары. Следом за его машиной не отстаёт и его верный друг. Ворота им открывает почему-то Степанида, что очень его удивляет и заставляет ещё больше нервничать.

Через пятнадцать минут, после краткого рассказа жены Ивана Сергеевича о том, как тут развивались события, мужчины срываются с мест на своих внедорожниках и несутся в сторону Берёзовки, зная, как их женщины умеют хорошо отдыхать.