Глава 41

Надежда

Диас кружил меня до щекотки внутри. Я расхохоталась, а вокруг нас собрались дети Валиды и не только ее. Старший из них держал на руках Анаис, она теперь не отлипала от старших братьев, счастливая от того, что те спасены.

Манби в самом деле устроили самый настоящий праздник. Они развели огромный костер посреди поселения, жарили мясо, устроили танцы. Но это все слилось для меня в один яркий холст, на фоне которого выделялась лишь одна фигура.

Диас выполнил свою угрозу и не выпускал из своих рук, постоянно целуя, то в шею, то в щеку, то в губы. Пользовался моментом. А мне было очень уютно и приятно в его руках, как в домике.

К вечеру лесная поляна наполнилась звуками музыки.

— Ой, откуда эти звуки, — я закрутила головой, пытаясь понять откуда льется мелодия. Звуки напоминали гитару.

— Понятие не имею, — пожал плечами Диас.

— Ты не устал? Опусти меня на землю, — попросила я.

— Ты испачкаешь свои маленькие ножки, — Диас прижал меня к себе еще крепче.

— Пусти, кому говорю! — начала болтать ногами, вырываясь из крепких объятий.

Анаис и мальчишки Валиды принялись щекотать Диаса, помогая в нашем шуточном противостоянии.

— Ах вот как! — зарычал Диас. — И это ваша благодарность?

Он поставил меня на землю и побежал за малышней, а тем только того и надо: кинулись с визгами врассыпную.

Я, заливаясь смехом, наблюдала, как Диас гоняется за детьми. Уверена он будет очень хорошим отцом.

Валида подошла ко мне и, подбоченясь, следила за своими детьми, точно курочка за цыплятами.

— Хороший у тебя мужчина, — задумчиво произнесла она: — Береги его.

— Он не мой мужчина, — запротестовала я, поворачиваясь к Валиде. — Мы не вместе.

— То-то он тебя весь вечер на руках носит, от сердца отрывать не хочет.

— Это мы просто шутим, — усмехнулась я, а получилось грустно. — У нас нет будущего, он скоро улетит отсюда.

— Ну и пусть нет будущего, зато настоящее есть, и оно все ваше. У меня вот тоже муж умер, и что же хочешь сказать, надо было отказаться от него в самом начале, когда мы в первый раз увидели друг друга? Нельзя отказываться от любви, даже если знаешь наперед, что потеряешь ее. Может, он и не захочет улетать.

— Как я поняла, это от него не зависит. Он ждет чье-то решение или распоряжение.

— Мало ли сколько лет он будет ждать этого решения, и из-за этого отказываться от собственного счастья? Даже если бы я знала, что мой муж погибнет, и я не смогу этого изменить, все равно не отказалась бы от него и от нас, и уж тем более от детей, — грозная Валида улыбнулась, когда ее взрослые сыновья присоединились к догонялкам. — Хочешь, мы проведем сегодня брачный ритуал? Свяжем ваши души и никуда он не денется.

— Диас не согласится, — помотала головой.

— Да он так смотрит на тебя, что, кажется, готов согласиться на все что угодно.

В этот миг я встретилась глазами с Диасом. Его взгляд обжигал меня, заставляя кровь кипеть, он смотрел в самую душу.

Диас остановился и будто без слов, одним взглядом спросил: что случилось?

Валида сделала приглашающий жест, махнув ему, чтобы подошел. Когда Диас подошел к нам, она без лишних объяснений проводила нас к большому костру, где уже ждал Архелай.

Старик приоделся: на нем были торжественные бусы из чьих-то зубов. Надеюсь, не человеческих.

Он заговорил о судьбе, о том, что она нить, связывающая двоих в одно целое. Он долго говорил, но в какой-то момент я перестала слушать его.

Зачем мне чьи-то речи, если глаза напротив говорят то же самое и даже больше. Глаза напротив говорят о любви, которая отзывается в самом сердце.

— Диас, ты обещаешь любить Надежду, пока судьба не разлучит вас? — спросил Архелай, а огромный костер позади него вдруг взметнулся, как от сильного порыва ветра.

Мы оба удивленно посмотрели на огонь. Тот будто рвался к нам, но что-то его сдерживало.

— Я обещаю любить ее всегда, — слова Диаса заставили меня оторваться от огненного зрелища и посмотреть на мужчину, стоящего напротив.

— Ты любишь меня? — вопрос невольно слетел с губ, а сказанного, как говорится, уже не воротишь.

— Очень люблю.

— И я тебя люблю! — мое сердце забилось пойманной птицей. Диас признался мне в любви! И мой ответ был совершенно откровенным, больше не хочу скрывать свои чувства!

Я люблю этого невыносимого мужчину.

— Кхм, позвольте продолжить обряд, — Архелай разозлился, что мы вмешиваемся в процесс, но при этом он улыбался, демонстрируя отсутствие передних зубов. — Надежда уже ответила на мой незаданный вопрос, поэтому перейдем к следующему этапу.

Архелай кивнул, и Валида зачерпнула из котелка, что дымился над небольшим костром рядом с ней, кипящий ароматный напиток, использовав кубок из странного темного металла. Женщина манби передала кубок Анаис.

Девочка маленькими шажками, опасаясь расплескать то, что несла, подошла к нам.

— Протяните руки, — сказал нам Архелай очень торжественным голосом.

Мы с Диасом переглянулись и протянули руки.

Старик молниеносным движением полосонул тончайшими ножами по нашим ладоням. Я даже вздрогнуть не успела, не то, что отреагировать.

— Смешайте свою кровь в этом кубке, — буквально приказал Архелай.

Весь этот ритуал ввел меня в некий транс, я безо всяких лишних мыслей подчинилась приказу. Диас тоже молчал и неотрывно следил за мной немигающим взглядом.

Мы смешали несколько капель крови в кубке, напиток забурлил и мне даже показалось, что на мгновение засветился.

Архелай заставил нас выпить его пополам. На вкус оказалось очень даже неплохо, как сладкий отвар шиповника с сильным привкусом малины и витамина С.

— Теперь, вы муж и жена. Диас, можешь поцеловать Надежду, — подытожил Архелай.

Я обалдела и хотела уже возразить. Как это муж? Вот так просто? Но рот мне закрыли поцелуем. Диас порывисто прижался к моим губам, заставив забыть обо всем.

Дальше были танцы у костра, поцелуи, снова танцы. Тосты, песни, крики. В самом деле настоящая свадьба. Только драки не хватает.

Как мы оказались в небольшом шалаше на окраине поселения даже не помню. Но вот, что произошло потом на мягких шкурах, пахнущих разнотравьем, свободой и обжигающей страстью, никогда не забуду.

В эту ночь я стала его женой, а он моим мужем.

И пусть судьба нас разлучит, но эта ночь навсегда останется моей. Нашей.