Контракт. Глава 11

Переговоры проходят очень странно.

На переговорах же разговаривают, так? По крайней мере, мне так всегда казалось. Здесь же я наблюдаю, как Белоусов и ещё пара мужчин, таких же лощённых и опасных, играют в молчанку и перекидывание информацией.

Моё дело стоять в стороне и пить воду, так он, кажется, говорил.

Вот это я и делаю. Отошла к стене и тяну жидкость из бокала, пока сильные города сего что-то решают.

Белоусов берёт протянутый ему конверт, раскрывает и пробегается взглядом по строчкам. Мужик с внушительными залысинами, хотя возрастом не особо уступающий ГлавГаду, ждёт его реакции.

- Не очень хорошая идея, - отрицательно мотает головой Богдан Сергеевич.

Дверь внезапно распахивается и в комнату заходит… Кажется, я близка к обмороку… Тот самый… с бычьей шеей.

Смотрит на меня таким взглядом, что невольно напрягаюсь. Чувствую какой-то подвох и пытаюсь вжаться в стену, возле которой стою.

Бычара наклоняется к своему шефу и что-то нашёптывает ему на ухо. Взгляд местного босса выстреливает в меня: резко и колко.

- Богдан Сергеевич, - тянет он, - и что нам с вами делать?

- Ты о чём, Мироша?

- О бабе, которая с тобой. Кого она в дом запустила?

- В смысле?

- Открыла окно и кого-то левого в особняк провела.

- Я никого не… - начинаю было, но натыкаясь на резкий взгляд ГлавГада, молкну.

В нём явный приказ – молчать и не встревать.

Бычара выкатывает на стол пистолет, видимо, для придания веса собственным словам.

А у меня ощущение, что я в каком-то грёбаном кино про девяностые, то ли у нас, то ли в Америке.

- В особняке непрошенные гости. Ты же знаешь регламент? – уточняет этот Мироша.

- Ну а с чего ты взял, что это она, - мотает головой в мою сторону, - их впустила? Тут ещё на территорию надо умудриться попасть. С охраны своей и спрашивай.

- А мы и спросим. Вместе с ней, - Мироша склабится, когда смотрит в мою сторону. – Да, девочка?

Понимаю, что отрицательно мотаю головой. Мне приказано молчать, но двигаться же можно.

- Оставь нам свою… спутницу. Мы с ней потолкуем.

Мне очень не хочется оставаться в этом месте. Неужели ГлавГад кинет?

Смотрю растерянно на Белоусова. Он хмурится. Не нравится ему это. А мне-то как не нравится… Господи, если выбирать между ним и… этими… можно мне домой к Сероглазому? Там хотя бы всё привычно. Вроде как…

- Мирош… ну бред не неси. Когда я тебя подставлял? Ты же намекаешь, что это я.

Тот оглаживает свой квадратный подбородок пальцами.

- Ну, если не подставлял, тогда уступи… и разойдёмся.

Белоусов нетерпеливо вздыхает.

- Ты это только что сам придумал? Сочинил на ходу грёбаную историю с грёбаным незваным гостем?

- Нет… иди сам с ним потолкуй.

- Мака отправлю. Если не возражаешь.

- Не возражаю. Бабу свою нам оставишь? Или… - Указывает взглядом на конверт.

- Забирай, - бросает Богдан.

А мне хочется съехать вниз на пол… Потому что я не понимаю: забирай «что?» Меня или конверт с чем бы он там ни был.

Когда Белоусов встаёт и коротко бросает мне:

- Пошли.

От сердца отлегает. Значит, всё-таки не меня… хотя он мог бы… мог бы?

- Мельчаешь, Богдан, - летит нам в спину.

Белоусов оборачивается и смотрит на чувака с залысинами.

- Девчонка не виновата.

- И что? – чуть ли не хрюкает от смеха тот. – Когда тебя это волновало? В другой раз ты бы оставил нам бабу без раздумий. А эта кто? Новое личико, кстати. Небось, значит что-то для тебя?

Мой взгляд мечется между ГлавГадом и, кажется, ещё большим Гадом в этой комнате.

Сероглазый смотрит на меня, едва заметно поджав губы, будто бы оценивает, потом недовольно вздыхает. Но для меня это выглядит, как нечто показное.

- Если так хочешь её, Мирош, оставлю. Это всего лишь новое личико, как ты верно заметил. Но… тогда сделка моя.

- Нет, - откидывается на спинку кресла и лыбится широко-широко. – То, что мне надо, я уже получил. Этого достаточно. На сегодня.

- Не наглей, - тихо добавляет Белоусов, прежде чем выйти из комнаты.

Семеню за ним.

- Я никого не пускала… я просто окно открыла, чтобы…

- Заткнись, Алина. Ты сейчас встряла так не вовремя… - качает головой. – Ты даже не представляешь, насколько не вовремя.

- Богдан… Сергеевич… - запинаюсь.

- Я серьёзно. Молчи.

Следующие минут двадцать мы среди гостей, а потом… потом приходит Мак и кивает. Белоусов идёт к выходу, а я за ним.

Кажется, ему всё равно, что я могу не успеть на своих ходулях.

- Да, подожди же ты… - бормочу себе под нос.

Он сходит с крыльца, а я чуть ли не скатываюсь. За кованые ворота мы выходим в молчании. Зато на парковке Богдан хватает меня за основание шеи и, наклоняя, вталкивает в машину.

- Просил же не высовываться.

Ойкаю и тру прижатую неласковыми пальцами кожу.

- Я и не высовывалась. Кто же знал, что окно открывать нельзя.

- Зачем ты его вообще трогала? – залезает в салон и напирает на меня. – Сбежать думала?

- Нет… просто хотела подышать свежим воздухом.

Богдан режет меня стальным взглядом и, стиснув челюсть, отворачивается.

Всю оставшуюся дорогу молчит, и я молчу, не желая провоцировать его ещё сильнее.

Но… видимо, этот мужчина не из тех, кто так просто прощает.

- Тормози, - в какой-то момент приказывает Маку.

Тот послушно следует приказу.

- Туфли снимай, - это уже мне.

- Что?! Зачем?

- Быстро сняла. Не снимешь, сейчас к ним добавится платье, и пойдёшь, в чём мать родила.

Решаю не спорить, наклоняюсь и сдёргиваю «ходули» со ступней. Шевелю пальцами, восстанавливая кровоток.

Дверь с моей стороны распахивается.

- Выходи.

- Куда?

- Туда. Будешь свежим воздухом дышать, - припоминает он мои же слова.

Смотрю влево, всё, что вижу – темноту.

- Вы серьёзно?

- Да.

- И куда мне идти?

- Куда хочешь… если дойдёшь.

На глаза наворачиваются слёзы.

- Вы… вы меня прогоняете?

- А что, уже не хочется?

- Н-не знаю…

ГлавГад наклоняется ко мне, рука его ложится мне на грудь, пальцы больно сжимают сосок. Совсем неласково. Как назло, под его рукой сосок становится твёрдой горошиной – то ли от острого укола боли, то ли от прохладного ветра, залетевшего в салон машины.

- Не надо. Пожалуйста, - шепчу, и Белоусов убирает руку.

- Тогда тебе стоит быстро определиться. И мы забываем обо всех договорённостях. Спасать твою шкуру я не обязан.

- Но я не просила брать меня с собой в это место, - это уже сквозь слёзы.

- Я могу тебя брать куда захочу и когда захочу. Это понятно?

Мы смотрим друг на друга, и я понимаю, что вновь ситуация повернулась не в мою пользу. Босая в тонком платье на узких бретелях ночью в мае я далеко не уйду. В лучшем случае, моё тело найдут в канаве то ли с переломом шеи, то ли с обморожениями конечностей. Тут лес… снег, конечно, уже сошёл. То есть, наверное, а не конечно. Но ночью температура совсем небольшая. Без нормальной одежды не выжить.

И без ориентира тоже…

- Ну что, поехали или уходишь?

Сглатываю комок в горле и, понуро опустив голову, подтверждаю:

- Поехали.