Контракт. Я заберу тебя. Глава 2

Ночью просыпаюсь в холодном поту. Мне снова снится один и тот же сон. Кошмар. Как взрывается машина, в которой находился Богдан.

Я не желала ему смерти. Думать могла, что ненавижу, или добавить мысленно, чтобы сдох. Но чтобы серьёзно? Нет… никогда. Никому бы не пожелала такой участи – сгореть заживо.

Помню, как испуганная убежала из отеля. Вернее, сначала хотела подняться в номер, взять вещи и улизнуть. Прекрасно осознавая, что находилась с ним, по сути, на птичьих правах. Я никто семейству Белоусовых, и моё присутствие в том отеле только бы всё усугубило.

Видя образ жизни ГлавГада и его конец, я могла представить, что будет уготовано мне как нежеланной свидетельнице.

И ещё эта записка от бывшего мужа…

Ни встречаться, ни говорить с ним я не собиралась.

Однако поднявшись в номер, уткнулась в приоткрытую дверь. И полное ощущение, что внутри кто-то есть. И что лучше мне туда не соваться.

Я убежала, прихватив с собой лишь только то, что было на мне в тот момент. Купила билет на первый же рейсовый автобус и ехала долго, пересаживаясь и пересаживаясь на станциях, пока не успокоилась, отдалившись от места преступления на приличное расстояние.

Купила простенький телефон и анонимный номер, зарегистрированный на левого человека, начиталась новостей, а потом долго давилась рыданиями на верхней койке в общей комнате хостела.

Надо было жить дальше. И желательно тихо… не привлекая внимания.

С Сашей на связь я не выходила, так что технически я до сих пор замужем. И пока не придумала, как мне порвать с ним окончательно. Разве что поддельные документы завести?

Работаю я неофициально, получаю в конверте, так что ни в каких базах не свечусь. В свидетельстве о рождении Маруси в графе отец прочерк. Да и мало ли от кого я родила?

Переворачиваюсь на бок, подтягиваю дочь ближе к боку и, зажмурившись, уговариваю себя ещё поспать.

Утром смена в кафе. Зарплата там нормальная, но, как всегда, выжить представляется возможным только на чаевые. Коллега предлагает подработать на заправке, но, чтобы встать на кассу, придётся заполнить документы, и я пока думаю, что прошло слишком мало времени, чтобы где-то светить свою личность.

Мало ли что… лишняя осторожность никому не помешает. Я так считаю.

***

Проверяю аванс в конверте, глазам не верю, почти в два раза больше, чем в прошлом месяце. Я точно дура. Другая бы обрадовалась на моём месте, прыгала бы от счастья и удачи, а я иду к бухгалтеру, уточнять, не положили ли мне лишнее. Чужого мне не надо. Я верю в карму, что она рано или поздно настигнет. Поэтому, если в расчётах реально ошибка, лучше исправить сейчас, чем в следующем месяце я получу фиг и не фига.

- Нет, всё чётко, - уверяет меня бухгалтер. – Это премия.

- За какие заслуги? – бормочу под нос.

Я всего-то третий месяц здесь работаю.

- Квартальная? – делаю вывод.

Женщина усмехается.

- У нас нет квартальной. Тебе же объясняли, когда устраивалась.

- Тогда за что?

- Хотела бы я знать, - вдруг с вызовом и обидой выдаёт. – Больше никому не дали. Только тебе.

- Кхм… понятно. Извините.

Решаю, что это действительно странно, но… странности ведь случаются.

Может, у нас был владелец в качестве тайного покупателя, и я сварила ему самый классный кофе в его жизни? Эти мысли меня веселят. Пусть будет так.

Вечером заезжает Слава. Я меняю униформу на простое бежевое платье, накидываю джинсовую куртку и, выйдя с работы, ныряю в его Приору.

- Привет, - наклоняется, и я подставляю щёку.

Тёплые губы касаются кожи. Без продолжения. Без наглости. Деликатно и с уважением.

Со мной, наверно, что-то не так, потому что непривычно. Может, Альбина Сергеевна и права? Я себя накрутила, уверилась, что нормальные отношения – это не для меня, вот и отталкиваю Славку. А надо пробовать, надо не бояться.

Мы едем в парк. Всё очень мило. Болтаем о всяком. Славик развлекает меня рассказами, с ним легко. Мы едим сахарную вату на двоих, заедаем острым хот-догом и пьём апельсиновый лимонад.

- Несочетаемо, но вкусно, - выдаёт Слава, потом взглядом указывает на чёртово колесо. – Прокатиться хочешь?

Смотрю на медленно вращающийся круг. Ещё и кабинки открытые.

- Нет, я, пожалуй, воздержусь.

- А что такое? Высоты боишься? – подначивает он.

- Нет, не боюсь.

Мне кажется, после жизни с Сашей и «приключений» в мире ГлавГада я уже ничего не боюсь.

- Признайся, боишься.

- Нет.

Он продолжает меня задирать, тогда я встаю, отряхивая крошки с пальцев и, делая внушительный глоток лимонада, указываю на аттракцион возле озера. Он похож на огромную палку, вращающуюся быстро-быстро, к концам которой подвязаны качающиеся сиденья. Огромные лопасти будто падают в озеро, но, не касаясь воды, взлетают обратно.

- Пошли туда.

Слава смотрит в том направлении.

- Туда? Шутишь? Уверена?

- Признайся, боишься? - тяну с иронией, возвращая его же слова.

Может, он и боится. Может, он хотел на колесо, чтобы обнять меня и урвать поцелуй, потому что я всегда ловко увиливаю от его губ. А на этой «Мельнице», как гласит название, особо с поцелуями не разгуляешься

Но в итоге мы на неё садимся.

И вопим, как ненормальные. Потому что это, блин, страшно.

И классно одновременно.

Кажется, минут десять спустя я сползаю с аттракциона вся в слезах, заикающаяся и с нервным смехом.

Мы валимся на скамейку, я нервно хихикаю, а Слава тянется ко мне и накрывает щёку ладонью.

- А ты, оказывается, можешь быть без башни, Алин.

- Я крейзи, ты не знал?

Смеюсь и… замираю, когда он всё-таки целует меня.

Ну… это приятно.

Приятно, но не более.

Тело молчит. Губы не покалывает от нетерпения. Последним меня целовал ГлавГад. Там был ураган и цунами, а здесь…

Даже на лёгкий бриз не похоже.

Я даже глаза не закрываю. Смотрю на Славу. Тот похож на молодого телёнка. Неопытного, но очень осторожного. На лице наивно-невинное выражение.

Неужели я настолько деформирована психологически, что мне надо, чтобы меня хватали за волосы и тащили куда-то, показывали доминирование? Иное меня уже не заводит?

Что со мной не так, блин?

Слава ещё раз наклоняется и коротко целует.

Потом, понимая, что отклика нет, отстраняется.

- Прости, я, наверное, слишком тороплюсь…

- Всё нормально, - перебиваю. – Нормально.

Взгляд цепляет какое-то движение сбоку. Вздрагиваю и поворачиваюсь. Мужская фигура в отдалении кажется мне очень знакомой. Моргаю, пытаясь разглядеть, кто это. Сердце начинает ускоряться, вот оно уже ухает в груди, как паровой двигатель. Фигура не двигается какое-то время, потом мужчина отворачивается и уходит, растворяясь в толпе.

А сердце всё никак не унимается. Прижимаю руку к груди, не забывая дышать.

- Что такое? – волнуется Слава.

- Воды… хочу.

- Сейчас.

Милый Слава уходит, а я выдыхаю напряжение.

Правда, на обратном пути, поглядывая в боковое зеркало Приоры, цепляю взглядом назойливый внедорожник, пристроившийся нам в хвост через две машины после.

Нервная чесотка обретает вполне конкретную основу.