Контракт. Я заберу тебя. Глава 10

- Алина? Алина? Алина?

Этот голос на репите…

Вскидываю голову и вижу его… ГлавГада… Почему он будто в тумане? Лицо подёрнуто рябью.

Моргаю… становится чуть лучше, но не совсем. И слова, будто издалека. Очень медленно оседают в воспалённом мозге.

- Что случилось? Ты плачешь? Набрала меня и замолчала... Что-то произошло? – спрашивает, а потом тут же отвечает. – Ну, конечно, произошло. Алина, соберись, что с тобой? Мне нужны подробности.

Его голос становится строже, это несколько помогает мне прийти в себя.

Я всё ещё на улице… так и сижу на асфальте под палящим солнцем. Саша уехал, а я не нашла в себе сил встать. Кажется, кто-то из посетителей, вроде девушка, пыталась привести меня в чувство, но я отмахнулась, и она ушла.

- Алина?

Реальность снежной лавиной давит на грудь… дышать не могу.

- Они забрали её… - шепчу с трудом.

- Кто? Кого?

- Они забрали её… нашу дочь.

Богдан отшатывается в шоке.

- Что? Что ты сказала?

- Саша был здесь, он кому-то позвонил, и они забрали нашу дочь.

Это выходит у меня уже более чётко и громко.

- Нашу дочь?

- Да, - из груди вырывается рыдание. Не так я планировала ему об этом сообщить. – Маруся – твоя дочь. Хочешь верь, хочешь нет, хочешь подавай на генетическую экспертизу. Не знаю как, но я забеременела и… родила Машеньку. Я… прости… я не смогла избавиться от ребёнка… Я… у меня больше никого не было, Богдан. Она твоя… Твоя и… моя.

Закрываю лицо ладонями и плачу с новой силой.

Мне страшно за дочь и страшно, что Богдан не поверит. Если он сейчас уйдёт… я останусь совсем одна против целого мира.

- Так… - Его ладони сжимают мои плечи. – Поднимайся и пошли.

Ноги дрожат, но я встаю. Делаю пару шагов, потом оборачиваюсь на кафе.

- Там вещи… мне надо взять телефон. Они позвонят… Должны позвонить… по крайней мере.

- Стой здесь, я сейчас.

Богдан скрывается в кафе, меньше чем через минуту возвращается с моей сумкой и телефоном.

Беру сотовый, на экране, кажется, сотня пропущенных от Альбины Сергеевны.

Внутри холодеет. Я уже знаю, что она мне скажет. Хочется выть… зубы скрипят, так сильно их сжимаю, что, кажется, могу стереть в пыль.

- М-моя доченька… м-моя доченька… - рыдаю, а Богдан прижимает меня к себе.

Его ладонь гладит мою спину.

- Тихо… тихо… всё будет хорошо. Я не позволю им ничего ей сделать.

- Но как!? – отталкиваюсь, цепляюсь за его футболку, готовая душу из Белоусова вытрясти. – Как? Ты не всесилен… а я не знаю, куда её увезли… Не знаю!

- Это маленький город, Алина. - Он говорит спокойно, по крайней мере, старается, чтобы не провоцировать меня на ещё большую истерику. – Я сейчас сделаю несколько звонков, и мы выясним, где они.

Хотелось бы мне верить.

- Пошли…

Шаркаю до машины.

- Напарница ещё не появилась… время… - бормочу под нос.

- Забей…

- Да я… уже… - делаю дрожащий вдох.

Как же сложно взять себя в руки, но надо… надо.

В салоне авто я перезваниваю нашей «бабушке», та, как и я, захлёбываясь в рыданиях и коря себя на чём свет стоит, рассказывает о высоком мужике в чёрной футболке, подкараулившем их у подъезда и унесшим Марусеньку.

- Алина, я виновата… это я виновата… Боже… не отбила нашу малышку. Кто это? Что будет, Алиночка? Что они ей сделают?

- Всё будет хорошо…

- Это они ради выкупа? Но… что с нас взять? Алин, если надо, я квартиру продам… и участок… сколько бы ни требовали. Соглашайся на всё, только бы с Марусенькой всё хорошо было, - рыдает она. – Надо, наверное, в полицию идти.

- Я уже… я уже. Будьте дома. Я позвоню. - Кладу трубку не в силах больше слышать её причитания и пытаться успокоить.

Мне самой плохо и требуется успокоение.

Перевожу взгляд на Богдана. Тот сжимает пальцами руль так, что костяшки белеют.

- Сейчас я сделаю несколько звонков… потом мы поедем за твоей дочерью… то есть нашей… А после ты мне всё расскажешь. Всё-всё-всё, Алина.

- А если они не отдадут?

- Отдадут.

- А если нет…

- Пристрелю! – Взгляд у Белоусова безумный.

Ни секунды не сомневаюсь в его словах и намерениях.

***

Мы куда-то едем, Богдан действительно делает несколько звонков, я с жадностью ловлю каждое его слово, пытаясь понять, как он намеревается искать нашу дочь. По всему у него связи в органах. Сейчас оперативно поднимут все записи с камер, посмотрят, на чём перемещается Саша, если машина выехала из города, засекут направление, пустят вертолёт, устроят облаву на шоссе.

- Серый седан у него… - бросаюсь с комментарием.

Именно на нём он и отъехал от кафе. Тот самый седан, который я несколько раз замечала поблизости.

Чёрт, выходит, он уже давно следил за мной. Возможно, и Белоусова видел рядом.

- Серый седан… марку? Марку не знаю, - повторяет он. – Но машину могут сменить, ты же понимаешь?

Когда Богдан кладёт трубку, говорю:

- Он следил за мной. Он в городе не первый день. Как ты мог его не заметить, а?

Осекаюсь, ещё не хватало мне от собственного горя Белоусова сделать виновным в том, что Марусю забрали.

Но меня уже несёт.

- Если бы не ты, я бы жила спокойно. Зачем… зачем я когда-то тебя встретила! Боже, во что ты меня втянул! Ты монстр! Негодяй!

- Алина! – Его громкий окрик заставляет меня заткнуться. – Я сделаю вид, что ничего этого не слышал, - это уже тише. – Ты в истерике, это понятно. Соберись. Я же сказал, что всё будет хорошо.

- Но как ты не уследил за Сашей?

- Я за ним и не следил. Он так…мелкая сошка. И его могли уже давно утилизировать.

- Но он живее всех живых.

- И действует самостоятельно. Не один, а с кем-то. Одному бы ему мозгов не хватило. Видать, провинились в чём-то и выслуживаются. - Лицо Белоусова разрезает устрашающая усмешка. – Только ещё не в курсе, что не перед кем… Не перед кем выслуживаться. Поездка моя прошла… скажем, очень успешно. Так что… это он зря… У него был шанс уйти, а теперь без вариантов. Итог один.

Я не уточняю, какой…

Мне всё становится понятно.

Могу лишь молиться, чтобы Богдан не ошибся.