Глава 25

Вижу по глазам, настроена не то, что воинственно — готова разорвать меня в клочья. Интересно, когда это я успел так ее разозлить? То, что обижена, это понятно, но ее агрессия слегка сбивает с толку. В любой другой ситуации я бы вспылил и выставил нахалку за дверь — не хватало еще, чтобы в моем же кабинете мне указывали, что делать.

Но только не сейчас. Подожду, пока выдохнется. Девочка решила построить из себя крутую бизнес-леди — а это даже интересно. Понаблюдать за ней. Так сказать, восполнить четырехлетний пробел в наших непростых отношениях.

— Не знаю, — спокойно отвечаю, продолжая улыбаться. — Ты не дала мне такой возможности, — развожу руками в разные стороны, всем своим видом показывая, что расслаблен.

И полностью готов к конструктивному диалогу.

— Так это я во всем виновата? — Алиса таращит глаза, дотрагиваясь пальчиками до груди. — Надо же, как у тебя все просто, — вроде и усмехается, но видно невооруженным взглядом — девочка в бешенстве. Причем, неподдельном, а самом что ни на есть настоящем.

— Если бы ты не сбежала четыре года назад, то я бы утром все объяснил, — пытаюсь перевести разговор в нужное русло, однако в ответ прилетает грубое:

— А мне плевать на твои объяснения! — разъяренная фурия рвет и мечет, не скрывая своей ненависти ко мне. Она так отчетливо читается в ее глазах, что мое терпение начинает лопаться.

Как мыльный пузырь. Еще немного, и будет взрыв. И никак не получается держать себя в руках.

С этой маленькой чертовкой все идет не по плану. Постоянные сбои, мать их. То эмоции зашкаливают, то, как теперь, раздражение растет в геометрической прогрессии. От того, что не желает слушать мои аргументы и объяснения, а так же даваться мне в руки.

Ладно, малышка, считаешь себя взрослой? И умудренной опытом женщиной? Значит, и играть мы теперь будем по взрослым правилам. Никаких поблажек. И никакого снисхождения.

Я получу то, что хотел. А потом можешь быть свободна, удерживать не стану.

— Плевать, говоришь? — отодвигаю кресло и встаю, на ходу засовывая руки в карманы. Медленно двигаюсь в сторону Алисы, а она все так же смотрит мне в глаза. С вызовом. Правда, слегка теряется, так как улыбка сползает с моего лица, а походка напоминает тихие шаги хищника.

Да, я хочу получить свою добычу. И покорности, о которой говорил еще четыре года назад, тоже хочу.

— Я не собираюсь оправдываться, что сделано, то сделано. Готов извиниться, так как действительно виноват. Перегнул палку, не спорю. Только вот не пойму лишь одного, — намерено делаю паузу, останавливаясь в шаге от своей строптивой жены. — Почему ты меня ненавидишь?

— Действительно не понимаешь? — на лице девушки появляется кривая и злобная улыбка. — Или тупо прикидываешься идиотом?

— За словами следи! — цежу сквозь зубы, а Алиса в ответ усмехается.

— То есть тебе меня идиоткой называть, получается, можно, — делает паузу, все так же сверля взглядом темно-карих глаз. — А мне тебя разочек идиотом — нет? Как-то несправедливо, согласись.

Она ждет ответа, пока я закипаю внутри. Твою мать, ни черта не помню! Хоть стреляйте меня. Вроде и говорил нечто подобное, только вот в каком контексте?

До сих пор корю себя за тот вечер — я тоже не о такой первой брачной ночи мечтал.

— В этой жизни нет справедливости, — выдаю довольно резко, чтобы осадить строптивицу. — Пора к этому привыкнуть.

— Конечно, — Алиса разводит руками в разные стороны. — Ты же у нас правишь миром! Тебе-то откуда знать о справедливости? — ее глаза метают молнии. Прямо в меня. Хорошо, что она не знает, как сильно ранят ее слова.

Я, конечно же, скрываю свои истинные чувства — никто и никогда не позволял себе разговаривать со мной в подобном тоне. В груди снова растет огромное желание вышвырнуть ее вон, забыв напрочь об этом дурацком браке, но что-то меня останавливает.

Точнее, не что-то, а чувство вины. Гложет до сих пор, черт бы его побрал. Задевает за живое, режет ножом по сердцу, и от этого становится противно.

Прежде всего от самого себя. Повел себя, как озабоченный ублюдок, теперь приходится расплачиваться.

А ещё в душе появляется какое-то непонятное чувство, которое гоню прочь. Пусть лучше буду одержим своей женой — одна ночь, ее юное тело, и Алиса может катиться на все четыре стороны. Достало уже уговаривать ее и терпеть нападки от строптивицы.

Проще сразу озвучить свою позицию, чтобы больше не сопротивлялась.

Да, здесь главный я. Прекрасно ведь понимает — она при любых раскладах проиграет эту битву. Но ее сопротивление веселит — давненько не встречал ничего подобного.

Хотя, чего душой кривить — такая фурия в моей жизни впервые. Жаль, четыре года назад не разглядел в малышке потенциал. Думал, тихая и скромная — оказывается, я тоже могу ошибаться.

— Кстати, о справедливости, — опираюсь пятой точкой об угол стола и складываю руки на груди. — По законам Российской Федерации половина твоего бизнеса принадлежит мне.

— Не смей, слышишь? — тычет в меня пальцем, а я только сейчас замечаю, как дрожит ее рука. И голос вибрирует, вот-вот на крик сорвется.

Господи, какая же она еще наивная! Хоть и пытается из себя строить взрослую. Так и не научилась разбираться в людях.

Что ж, придется ей преподать парочку уроков. Чтобы в будущем с легкостью различала, когда собеседник блефует.

Нельзя же всему верить, черт бы ее побрал.

Ну же, малышка, не сдавайся! Ты так уверено пыталась поставить меня на место — куда же подевалась твоя смелость?

— Не буду, — слегка усмехаюсь, чтобы девчонка остыла. — И даже договор аренды продлю, — замолкаю, глядя Алисе в глаза. Смотрит, не моргая, сжимая крепче челюсти.

Пошевели мозгами, дорогая женушка. Уже наверняка поняла, что от нее хочу получить взамен.

— Продолжай, — выдает спустя минуту. — Чувствую, сейчас ошарашишь.

— Ничего из того, что бы мне не принадлежало по праву, — пожимаю плечами. — Я крайне редко нарушаю закон, в последнее время вообще веду исключительно легальный бизнес.

— И что же ты от меня хочешь? — к концу фразы приподнимает одну бровь, а я в ответ расплываюсь в победоносной улыбке.

— Исполнение супружеского долга!

Всё, клетка захлопнулась окончательно. Играем по моим правилам, малышка.