глава 39

Ехать до загородного клуба папаши было долго. И не будь у Романа Серова там «политического» интереса, черта с два поехал бы он на ночь глядя в эту дыру. Да и само общение у него ассоциировалось с нырянием в затхлую выгребную яму. Однако дело есть дело.

Мужчина приспустил стекло, как будто кондиционированного воздуха не хватало, надо было провентилировать легкие. Потом снова поднял и притопил газ. Ехать далеко, времени много. Мысли полезли в голову.

Как кардинально, однако, может меняться взгляд на жизнь и на людей.

Когда рухнула семья, он думал, что у него проблемы в жизни. Возненавидел Феликса всеми фибрами души, презирал его, старался досадить, чем мог. Ему казалось, мать, переспав в свое время с Фоминым, поступила правильно и достойно, потому что Феликсу, г*ндону конченному, так и надо.

Них***. Оказалось, проблемы в жизни начались потом.

Стоило остаться один на один в бизнесе, сразу выяснилось, что матушка его, госпожа Лариса Серова, редкостная сука. А познакомившись с семейкой билогического отца, Роман влетел так крупно, что потом пришлось скрываться почти три года.

Три года на дне, на подсосе. В дерьме и страхе, что в любой момент могут прийти и выпустить кишки. Это чего-то стоит.

И вытащил его из дерьма Феликс.

Кто же после этого г*ндон?

Можно сказать, Роман получил неплохую школу жизни и сделал выводы.

***

Когда он добрался до места, было еще не очень поздно, начало одиннадцатого. Показалось само заведение, вывеска с бегающими огоньками. Подумать только, мужской спа-салон «Босс». Название-то какое говорящее. Не босс, а сутенер.

Роман презрительно поморщился и хмыкнул. Потом вытащил гаджет и набрал номер. Как только вызов приняли, проговорил:

— Я подъехал.

Из трубки понеслось:

— А, хорошо, сынок! Машину оставляй, ее припаркуют. И заходи, я тебе уже и девочек приготовил. Самых лучших.

Покоробило его от этого «широкого» гостеприимства.

— Да нет, спасибо. Я не задержусь.

— А что так? — искусно сыгранное недоумение в голосе. — Ну ладно, заходи.

Ну-ну, папа, подумал Роман, решил парой девок его подкупить?

Внутри оказалось примерно так, как он и ожидал. Дешевый шик и пошлость. А папенька его в кабинете ждал.

— Сынок! — поднялся из кресла, раскрывая объятия, улыбочка сладенькая.

Нет. Вот этого не надо.

— Здравствуй, папа, — проговорил Роман и сел в кресло напротив. Николай Фомин. Похоже, ожидал несколько иной реакции, потому что во возгляде проскочила на миг неуверенность. Однако он уселся в свое кресло и скрестил над столом руки.

— Ну что, по коньячку? И может, передумаешь, сынок?

Роман скосился на початую бутылку с коньяком. Это было достойное пойло, но пить тут он тоже не собирался.

— Нет, спасибо. Я за рулем, — уселся удобнее и спросил: — Ты о чем хотел говорить, папа?

Вот тут в глазах Николая Фомина проскочил алчный блеск.

— Э… кхммм, — крякнул тот. — Я смотрю, э…

Он замялся и потянулся к бутылке с коньяком. Плеснул себе в бокал, отпил глоток, выпячивая губы. Потом спросил:

— Я смотрю, с долгами ты рассчитался?

— Как видишь, — ответил он ровным тоном.

— И… — вкрадчиво так, осторожно. — Как тебе это удалось, сынок?

Роман усмехнулся.

— Повезло, выгодное дело подвернулось. Навар такой пришел, что я долги покрыл, и вот, как видишь.

— Кхмммм… И что за дело? — поинтересовался Фомин. — Может, если что, взял бы в долю?

Твою ж мать. Роман смотрел на него и думал, что с ним не так? У него что, на лбу написано, что его можно бесконечно объ*бывать? А вслух сказал:

— Посмотрим.

Сухо, коротко, по-хорошему, это означало — нет.

Папаша слегка скривился, понял, что тема исчерпана. Но у него были и другие вопросы.

— Ты, говорят, сынок, теперь с Олегом Серовым в одной лодке?

— А что бы не быть мне с Олегом в одной лодке, он мой брат? И он меня на бабки не кидал.

— А, — захихикал Фомин. — Это я так, ты не бери в голову.

— Я и не беру. Я вот что хотел сказать.

И взял паузу.

Фомин аж пятнами пошел. Не выдержал, спросил напряженно:

— Что?

— Да так. Приятно был удивлен, что у меня, оказывается, есть сестра. Жаль, что я раньше ничего об Анастасии не слышал. И здорово, что ты ее придумал Андрею Савельеву подсунуть.

Судя по тому, как забегали папашины глазки, попал он в точку.

— Откуда ты знаешь?

— Я? Мне Олег сказал, что они встретились случайно, мол, Андрей ее домой подвез. Ну и у них пошло-поехало, уже на носу свадьба. Но я-то понимаю, что случайно только детская неожиданность бывает. Сознавайся, твоих рук дело, а папа? — сказал Роман со смешком.

Папаша поерзал в кресле, пристально на него глядя и раздумывая, насколько ему можно доверять. Тогда Роман сказал:

— Я буду только рад, если она в их семью влезет. Всегда мечтал их достать. До сих пор простить не могу гаду Феликсу, что тот мои «Лозинки» Марку Савельеву отдал.

Видимо, сыграл он убедительно. Собственно, особо играть и не пришлось, потому что Роман до сих пор был зол на Марка и сводную сестру Лизу за те самые «Лозинки». Но это все было уже в прошлом, а сейчас главное было, что папаша клюнул. Расслабился, откинулся в кресле.

— Да, — проговорил, сверкнув глазами. — Есть у меня один план. Только я хочу добраться до Феликса.

— До Феликса? — переспросил Роман, вскидывая брови.

Старик кивнул и сжал кулак. Столько злости было в глазах, что Роман поразился. И совершенно искренне спросил:

— Да брось, как ты собираешься до него добраться? Он же безвылазно в Германии торчит. И у него столько охраны, что там муха не просочится.

— Хе-хе, — рассмеялся тот, плеснул себе еще коньяку и залпом выпил.

— Не скажешь?

Фомин уставился на него, прищурившись и вытянув трубочкой губы, и покачал головой. А потом проговорил:

— Ты же умный. Попробуй, догадайся сам.