глава 38

Пока Савельевы и Серовы сидели в ресторане, за ними велось тайное наблюдение со стороны. Николай Фомин нанял людей. Конечно, никто и близко подойти не посмел, и о том, что за ними хвост, Марку с самого начала было известно. Но это было частью игры.

Феликс ему сразу волкодавов из своей охраны прислал. Высокопрофессиональных и невидимых. И пусть Марк не привык, чтобы кто-то лишний присутствовал в его жизни, тут пришлось смириться, потому что дело касалось Лизы. А в этом случае Марк превращался в еще большего маньяка, чем папа Феликс.

Олег тоже мог позаботиться о себе сам, в крайнем случае, у него был Мак Мак.

Значительно, несоизмеримо хуже приходилось Андрею. Он вынужден был терпеть, как щупальца дотягиваются до него и постоянно залезают в его жизнь. И даже в постель. Это вызывало в нем ответную реакцию, копилось, вызревало.

Но, все ведь это было не просто так затеяно.

***

В последнее время дела как-то пошли наперекосяк, да и слежка стала обходиться Николаю Ефимовичу дороговато. Если раньше он мог рассчитывать на свой ресурс в полиции, то сейчас с этим стало туго.

Кого-то срочно перевели с понижением, кого-то так прижали, поймав на нарушении, что головы не поднять. Кого-то отправили вахтой куда Макар телят не гонял. В общем, там было над чем подумать. И совершенно не было времени на него. А те, кто немного был в курсе его дел, вообще советовали ему бросить все и угомониться. Но где там, Фомин считал, куш, который он оторвет, покроет все.

Вечером он сидел в кабинете своего клуба и ждал новостей. Потому что новости должны были быть интересными, он рассчитывал услышать кое-что про заклятого друга Феликса Серова. И тут неожиданно прозвучало совсем другое имя.

— Что?! — изумился он, подаваясь вперед так, что даже кресло поехало.

Роман Серов? В городе?

Откровенно говоря, Фомин был удивлен, потому что ему было прекрасно известно, что его детишки малость пошалили, а в итоге на Романе повис гигантский долг. Некоторые отцовские чувства боролись в нем с вполне понятным опасением, как бы Роман не начал по возвращении мстить. Они его посадили на бабки, а, как говорится, убивают за меньшие деньги.

Слушал доклад дальше и проникался странным ощущением, что его дурят.

— Повтори, — вдруг резко прервал.

Тот повторил. Да, действительно контактировал с Анастасией Михневой.

— Визитку, говоришшшь, передал? — свистяще протянул он.

— Так.

— Ладно. Давай, свободен. Что-то новое появится, немедленно дай мне знать.

Человек ушел. А он остался сидеть в крутящемся кресле. Раздумывал. Даже коньяк любимый не казался Николаю Ефимовичу таким вкусным. Все это было непонятно, а потому не нравилось. В конце концов, проскрипев невнятное ругательство потянулся за гаджетом. Номер внебрачного сына набирал, руки подрагивали.

Пошли гудки, а он замер напряженно. Ответит, не ответит…

Роман вызов принял.

— Здравствуй сынок, — растекся в трубку Николай Ефимович.

— Здравствуй папа, — в тон ему ответил Роман.

— Давно не виделись, не хочешь встретиться, сынок? — Фомин решил закинуть удочку.

— Отчего же, давай встретимся, папа.

Тон у Романа был благодушный, однако в нем читалась издевка. И х*** с ним, подумал Фомин, главное, что тот вроде бы не был мстительно настроен.

— Да? Вот и отлично! Давай подъезжай ко мне, встретимся, поговорим.

— К тебе, — спросил тот. — Это куда?

— Клуб «Босс», знаешь? Это за городом.

— Знаю я, что это за место, — без особого энтузиазма протянул Роман. — Далековато.

— Да ну, мой мальчик, зато обслужим тебя по высшему разряду. Останешься ночевать. Ну… что?

Какое-то время на том конце царило молчание, потом послышалось:

— Ладно.

— Отлично, сынок! Я тебя буду ждать.

Разговор прервался, а Николай Ефимович с удовлетворением сжал кулак и потряс им.

— Ессссс!

Налил себе коллекционного коньяка, со вкусом отпил и откинулся на спинку кресла. Теперь можно было и подождать.

***

Роман отбился и, отвращением покосившись на гаджет, пробормотал:

— Иди на х***, папа. И не просто иди.

Он был здорово зол на свою новую родню, однако на встречу с драгоценным папашей поехал. Интересно было посмотреть ему в глаза, послушать, что тот будет брехать и изворачиваться. Но главным образом, потому что настало время начать отрабатывать данный Феликсом заказ.