глава 6

Он и так уже понял, что с девушкой неладно. Но после этих слов что-то перевернулось в душе. И верно. Разбираться со всем надо было завтра. А сегодня ей просто надо дать отдохнуть. В безопасности, под его защитой.

Андрей Савельев жил один, да и бывал дома редко, только между экспедициями. И квартира у него была не такая большая, как у брата Марка, но ему хватало. Одному-то. У Андрея только изредка ночевал племянник Сашка, старший сын Марка. В общем-то и все. Женщин он не водил в свое холостяцкое жилище.

Но сейчас был особый случай.

***

— Проходи, — проговорил Андрей, видя, что девушка замерла на пороге.

— Мне неудобно, — девушка провела рукой по лбу, уставилась на него странным взглядом и тут же отвела глаза.

— Глупости. Сейчас перекусим что-нибудь, а потом, — он постарался говорить как можно непринужденнее, чтобы не пугать ее. — Сегодня выспишься, а проблемы будешь решать завтра.

Андрей вообще старался меньше смотреть на нее, чтобы не смущать. Догадывался же, что этим вечером ей пришлось пережить дикий стресс.

— Ну же, Настя. Проходи, не стой.

И сам сделал шаг в глубину прихожей. Наконец она пошевелилась, неловко заправила волосы за ухо и сделала нерешительный шаг.

— Спасибо. Я… спасибо.

Да что же с тобой на так, подумал он. А вслух сказал:

— Ну, вот и отлично, — и пошел в сторону кухни. — Я посмотрю, что можно поесть, а ты, если хочешь, мойся.

***

Как ей не хотелось этого делать…

И одновременно хотелось, как ничего в жизни. Девушка честно боролась собой. И даже переступив порог его дома, она готова была повернуть обратно. Но когда он так просто сказал это — мойся, если хочешь, и просто ушел, чтобы не мешать. Дал немного пространства, дал решать, приютил ее в своем доме, Настя не смогла отказаться.

Кулаки сжались и слезы навернулись на глаза.

Потому что и впрямь дико устала, ей хотелось помыться, смыть с себя все. Эту поганую липкую грязь, вонь страха и отчаяние. Просто отдохнуть, забыть обо всем хотя бы на одну ночь. И есть ей хотелось. Очень. Только сейчас, когда он заговорил про еду, она поняла, насколько была голодна.

Помыться. Душ.

Осторожно переступая по плитке пола, Настя пошла в прихожей в холл. Из скрытой глаза кухни доносились какие-то звуки, звон посуды. Так умиротворяюще. Она немного выдохнула волнение и стала осматриваться.

По всем признакам элитное жилье. Но квартира была небольшой и просто обставленной. Этакий холостяцкий уют, мужской. Здесь не было комнат и коридоров в традиционном смысле, просто перетекающие друг в друга пространства и закутки. Очень функционально и удобно.

Перед дверью ванной Настя остановилась, прислушалась к шуму в кухне, а потом вошла и тихо прикрыла за собой дверь. Ванная запиралась. И это было хорошо. Не потому, что она боялась этого мужчину, наоборот. Ей необходимо было скрыться, спрятать от него свою грязь и позор.

Девушка застыла перед зеркалом и смотрела на себя несколько минут. Хмурилась. Как будто зеркало могло показать что-то новое. Только то, что есть. Увы.

Потом мылась, яростно отскребая от себя все. В какой-то момент потекли слезы, но она справилась. Ему не надо видеть ее слез. Не надо всего этого. Не надо.

Правильно он сказал. Сегодня выспаться, а проблемы решать завтра. Просто выспаться — и все.

Горячая вода освежила и помогла немного расслабиться. Настя не стала мыться долго. Вытерлась чистым вафельным полотенцем, которое нашла на полочке, а потом тщательно осмотрела себя. Синяки на видных местах. Ладно, хоть лицо не разбили.

Правильно сделала, что не стала сегодня домой возвращаться. Все равно у нее смена и завтра. Видела бы ее в таком состоянии мама…

Помыться было хорошо. Вот с одеждой было плохо.

Ее одежда подсохла, но все равно оставалась влажной. Настя натянула на себя все это и вышла из ванной. И чуть не столкнулась с ним. Андрей стоял за дверью, как будто ждал ее, стопка одежды в руках. Они замерли и уставились друг на друга. Повисла звенящая пауза.

Потом он провел рукой по лбу и проговорил:

— Вот. Я подумал, что тебе надо переодеться в сухое.

А у Насти язык отнялся. Видя, что она молчит, мужчина понял все по-своему. И заговорил торопливо:

— Это все чистое.

И тут она отмерла. Коснулась его рукой.

— Спасибо. Я вижу. Мне просто неудобно, правда…

— Глупости. Бери, одевайся и приходи. Я там кое-что съестное нашел, — он забавно сморщился. — Будем ужинать.

И снова ушел в кухню, оставив ее одну.

Настя закрыла глаза. Он ведь на нее убийственно действовал, этот мужчина. Развернула одежду, что он ей дал. Футболка и шорты. Сначала она нерешительно замерла, глядя на все это, а потом пошла переодеваться. Его большая серая футболка смотрелась на ней как платье, а шорты ниже колена. Он же высокий и широкий в плечах. Было в этом что-то сакральное, в том, чтобы надеть его вещи на себя. У нее даже руки немного дрожали.

Свою одежду Настя развесила на полотенцесушитель, высохнет до утра. Запах, конечно, будет ужасный, но это в жизни не самое страшное. А вот белье быстренько постирала и тоже аккуратно пристроила так, чтобы не бросалось в глаза. Еще раз осмотрела себя. Видно, конечно, что без лифчика, но если прикрыться руками, он не заметит. Соски тут же встали торчком при мысли о том, что он ее увидит так.

— Не о том думаешь, — одернула она себе.

Вышла из ванной и направилась его искать.

***

Нашелся он в кухне. Настя зашла и негромко позвала:

— Андрей?

Мужчина немедленно обернулся. Охватил ее всю взглядом и сразу отвел глаза. А потом проговорил, убирая волосы с лица:

— Ты присядь пока. Я быстро. Только помоюсь. Пять минут.

И вышел из кухни. А Настя присела за стол, неловко проводя рукой под волосами, и стала ждать. Так все… нереально.

***

Это было трудно. Притворяться, что он на нее не реагирует. Когда увидел ее в своей футболке, особенно, когда случайно мазнул взглядом по ее груди и понял, что под майкой она голая. Потому и ушел.

А потом проклял все. У него же дома две ванные, надо же было ему зайти именно сюда! Впрочем, зачем врать себе, его именно сюда и тянуло. А стоило увидеть маленькие трусики и спортивный лифчик, пристроенные на полотенцесушитель, и у него пересохло во рту. Невольно замер, рука сама потянулась коснуться.

Он тряхнул головой и заставил себя отвернуться.

Быстро помылся почти холодной водой, и вышел.

***

Разговор за ужином особе не клеился, Насте было неудобно глаза на него поднять, наверное, потому что очень хотелось. Хотелось смотреть на него, прикоснуться. А больше всего, поблагодарить хоть как-то. Но она просто не знала, что сказать. Все слова казались неуместными или пошлыми.

Андрей тоже в основном молчал и все больше смотрел куда-то в угол. Лишь изредка коротко взглядывал не нее. И молчание такое осязаемое, густое, обволакивающее. Насте казалось, она начинает задыхаться и одновременно таять.

— Еще чай?

— А? Да… — пробормотала она.

И тут он как-то резко повернулся и поморщился, потирая плечо.

— Болит?

— Да, есть немного. Старый вывих.

Она сказала прежде, чем успела подумать:

— Давай, я сделаю тебе массаж.