глава 5

Стоило свернуть с проселка на старую дорогу, и они очень скоро наткнулись на полицейский кордон. Оцепление на дороге, ленты. Андрей притормозил, вглядываясь, сквозь дождь, что там происходит. Полосатая лента блестела от воды и трепетала под ветром. Предположить он мог только одно — авария.

И верно. Когда приблизился, фары высветили развороченное ограждение, битое стекло и куски пластмассы у обочины. В этом месте полотно дороги было выше грунта с обеих сторон. Он пытался рассмотреть, но в темноте это было трудно, да еще видимость скрадывал дождь.

Похоже, кто-то улетел в кювет. Не удивительно, дождь, асфальт старый, почти весь выщерблен, ремонта тут, наверное, с советских времен не было. Ямы. Кто-то не справился с управлением, и вот…

У развороченного оцепления стояла полицейская машина. Проблесковый маяк включен. Двое полицейских в защитных костюмах, еще двое в машине. Рядом он увидел на асфальте черный полиэтиленовый пакет, а в нем что-то большое. Труп. Андрей невольно передернул плечами.

Один из полицейских двинулся в его сторону и выставил жезл. Придется остановиться. Андрей подъехал вплотную и аккуратно притер машину к обочине. Инспектор подошел к машине, осмотрел ее кругом, а потом знаком показал опустить стекло. Представился и затребовал:

— Предъявите документы.

Андрей не стал задавать лишних вопросов. Но, протягивая документы, заметил, что тот задержался острым пристальным взглядом на его попутчице, и невольно скосился на девушку. В ее глазах в этот момент читался самый настоящий животный ужас. Как будто она призрака увидела.

Она его знает? Ну не первый раз видит точно. Поверхностное дыхание, застывшие в гримасе губы и этот стеклянный взгляд. Андрей немного разбирался в нюансах поведения, сейчас ее реакция больше всего походила на жертву изнасилования.

Что тут произошло, мать его?

После того, что она рассказала, все как-то само собой сложилось. Порванная одежда, синяки. Ее ведь, кажется, подвезли? И на проститутку девушка не была похожа, те в подобной ситуации иначе себя ведут

Поневоле полезли в голову разные мысли. Он нахмурился. И пока инспектор зачем-то внимательно изучал его документы, продолжал незаметно наблюдать за девушкой. А та забилась в угол и теперь не отводила взгляда от черного пакета с телом, лежавшего на обочине. Андрею показалось, она даже дышать перестала.

***

Следы аварии, битое стекло. Труп!

Значит, они все-таки сделали это, инсценировали аварию, чтобы прикрыть убийство. Спрятали концы в воду. А она свидетель. Но свидетелей в живых не оставляют, потому они и повязали ее, фактически сделали соучастницей.

Боже… Как ей было страшно!

Слишком свежо было в памяти, как эти уроды умело и хладнокровно били ее, чтобы оставить правдоподобные следы. Их взгляды, в которых была даже не похоть, а равнодушное желание сожрать. И ее дядя, Николай Ефимович, этот старый бездушный мерзавец.

Сейчас Анастасия боялась, что Фомин может вдруг все переиграть. Или случится что-то еще. И тогда эти волки в погонах просто сожрут ее… Их.

Мужчина рядом с ней скрестил руки на руле и медленно выдохнул. Настя тут же прилипла е нему взглядом. Если, не дай Бог, они вдруг решат повесить на него побои и попытку изнасилования, ей же даже не удастся отказаться! Она вынуждена будет подтвердить.

Господи, не дай этому свершиться. На дай.

Она забилась в угол и старалась сделаться незаметной, может быть так о ней забудут. Потому что спасения ждать неоткуда. И ужаснее всего было знать, что из-за нее может пострадать человек, который бескорыстно предложил ей помощь.

Человек, который…

Этого она просто не могла перенести!

Наконец инспектор вернул документы и взял под козырек. Их отпускают? Анастасия не могла поверить, у нее дрожали губы и руки тряслись. Последние остатки душевных сил ушли на то, чтобы не разрыдаться позорно от стыда и облегчения.

***

Пока они вынужденно стояли, Андрей видел достаточно. И тем не менее, не мог понять, что именно с его попутчицей не так. Но сейчас от нее фонило диким напряжением, а несчастный взгляд буквально кричал:

— Помоги! Мне страшно!

И будь он прижды проклят, но ему надо было в этом разобраться.

Дальше они почти всю дорогу ехали молча. Андрей пытался анализировать, а девушка сидела рядом. Руку протяни, такая беззащитная, сжавшаяся. В темноте салона это странно действовало на него, волновало. Непонятные ощущения. Как волны по коже.

Андрей прокашлялся и спросил:

— Куда тебя отвезти в городе?

До города было уже не так далеко, и надо было уже как-то разбавить это обволакивающее молчание. Потому и спросил. Она вдруг встрепенулась и взглянула на него долгим взглядом, а потом опустила глаза. Пожала плечами, проговорила тихо:

— Просто высади, где тебе удобно.

И отвернулась к окну. Не понравилась ему странная обреченность в голосе, и как она сгорбилась, зажав ладони между коленями, тоже.

— Настя, — окликнул ее Андрей. — Посмотри на меня.

Повернулась. Странная тоска в глазах.

— Скажи куда, и я отвезу тебя.

Она слабо улыбнулась, шевельнув рукой. Андрей невольно проследил жест. Отрицание. Как будто она хотела отделить от себя что-то или стереть.

— Настя? — повторил он твердо.

— Знаешь, — начала она и вдруг умолкла, болезненно сморщившись.

Быстро отвернулась, но Андрей успел заметить в ее глазах слезы.

— Что? — не выдержал он.

— Так вышло, что мне сейчас некуда возвращаться, — проговорила девушка безжизненным тоном. — Но я что-нибудь придумаю, и завтра все улажу в своей жизни, просто…

Шевельнула кистями и замолчала.

Он просто кивнул.

И отвез ее к себе домой.