Глава 15

– Я тебя услышала. Мы можем ехать на ужин.

Виктор хмыкнул и повел головой.

– Уже нет необходимости. Я закажу еду на виллу, поешь. Спокойной ночи.

И он ушел, оставляя меня одну. Я смотрела ему в спину и ничего не понимала. Что случилось, почему мы теперь не можем ехать ужинать, как и собирались?

Из‐за того, что я не хочу рожать ему ребенка? Или собралась замуж по контракту? Так, а кто все это начал?

Они с отцом затеяли эти игры, а я осталась виноватой?

Прекрасно! Это именно то, чего стоило ожидать. Это же мужчины, они по‐другому не умеют!

Всплеснув руками, я хмыкнула и быстрым шагом вошла в дом. Негодование росло с бешенной скоростью и грозило прорваться наружу, выплеснуться и дать волю своим эмоциям.

Я громко хлопнула стеклянной дверью даже не подумав убедиться, что та осталась цела.

Мне было плевать!

– Ты смотри, какой обидчивый! Нет необходимости! Ну и иди к черту!

Кажется, настолько зла я давно не была.

Кричала на весь дом, стучала дверями и швыряла все, что мне попадется под руку. Главное, чтобы Островский не попался под горячую руку. Иначе морду его красивую расцарапаю.

Схватив с кровати легкую кофту, набросила на плечи и выбежала из дома. Хотела немного развеяться, остудить голову и привести мысли в порядок. Если я сейчас не уйду, кто‐то из нас двоих точно пострадает.

Выйдя за пределы дворика, я оказалась на частном пляже, прилегающем к нашей вилле.

Сегодня полнолуние. Наверное, потому так штормит нас с Виктором.

Посмотрела на лунную дорожку на воде и улыбнулась.

Неужели и вправду луна так влияет на эмоциональное состояние человека? А может это все фантазии, придуманные человеком?

Промелькнула мысль позже об этом почитать.

Сбросив сандалии с ног, я подхватила их пальцами за лямки и босиком пошла по нагретому за день песку. Хотела немного помочить ноги в воде. Успокоиться и расслабиться.

Сейчас бы легкий массаж не помешал.

Подошла к берегу и ногой плеснула воду. Немного прохладная к ночи.

Отошла на сушу и руками обхватила плечи.

Обойдусь без полоскания ног. Боюсь заболеть.

Посмотрела вдаль, в темноту и грустно улыбнулась.

Виктор хочет от меня ребенка.

Почему его желание и пугает меня и приносит некую радость? А как нужно правильно реагировать? Есть какой‐то рецепт или правила?

Ребенок. Малыш. Это же такая ответственность. А готова ли я к ребенку? Определенно нет. Даже если бы об этом попросил Пашка. Тогда, при хороших отношениях. Я бы все равно не согласилась. Мне двадцать лет, и я не хочу так рано становиться мамой и брать на себя ответственность.

Кажется, это нормально, когда человек осознанно подходит к такому решению. Ребенок – это не игрушка. Его нельзя родить и оставить на нянек только потому, что ты еще не готова. Нужно думать, прежде чем беременеть. Понимать, что малыш будет нуждаться в тебе, хочешь ты его воспитывать или нет. Но задача каждой родившей женщины обеспечить нужный уход своему ребенку.

А что могу дать малышу я? Безусловно, Виктор обеспечит нас по полной, но я тоже хочу иметь некую финансовую подушку, чтобы не переживать о завтрашнем дне. Да и эмоциональное составляющее играет главную роль.

Я хочу еще немного пожить для себя, а потом уже думать о детях.

Дошла до забора оповещающего, что дальше следует другой частный пляж. Заходить туда можно, но только в том случае, если ты уверен, что там никого нет и ты никому не помешаешь.

Я убедилась, что вилла пустует, по крайней мере на данный момент по всему периметру было темно, а значит, я могу пройти на пляж.

Хотелось еще немного прогуляться и я, не раздумывая двинулась вперед.

Песок по‐прежнему был теплый, что нельзя сказать о воде. И потому, бредя по песку, я даже не думала надевать сандалии.

Пальцами подбрасывала песчинки кверху и улыбалась. Кажется, свежий воздух, морской бриз и вечерняя прохлада сделали свое дело. Меня начало отпускать. Стало легче на душе. Спокойнее. И если честно ― захотелось в объятия Виктора. Но теперь он зол на меня.

– Ай! ― я споткнулась и завалилась на песок, а в следующую секунду оказалась прижата к земле крепким мужским телом. ― Что…

– Тихо, малышка… Не суетись.

Мужская рука накрыла мое оголившееся бедро и принялась подниматься вверх, даря телу неприятные мурашки.

Это не Виктор!

– Пустите, я закричу! ― прорычала я, пытаясь оттолкнуть от себя незнакомца, но он был намного сильнее меня и все оказалось тщетно.

Мне не выбраться из его лап.

– Кричи. Ветер поднимается, а значит волны шуметь будут и тебя никто кроме меня не услышит. Давай, стони от удовольствия.

И он рывком дернул мои трусы, от чего те издали треск и упали на песок.

Нет. Только не это. Пожалуйста, нет.

Неожиданный удар и это ничтожество безвольным телом рухнуло на меня. Через секунду его стащили, а меня подхватили крепкие руки и куда‐то понесли. Сердце бешено колотилось от страха, в душе паника, а в голове непонимание всего происходящего. Меня будто волной накрыло и стало шумно в ушах. А еще я зажмурилась и хоть на улице было темно, я все равно боялась увидеть что‐то страшное.

Только через некоторое время поняла, что мне не причиняют боль. Несут словно ценную ношу, бережно обнимая и носом утыкаясь в макушку.

Я распахнула глаза и по‐прежнему ничего не видела. Свет луны не особо позволял рассмотреть происходящее, но только сейчас я поняла, что в нос ударил знакомый запах.

Виктор.

– Не дергайся, ― рявкнул он, сильнее прижимая меня к своему телу.

Я снова закрыла глаза и прикусила губу чтобы не расплакаться. Почему он на меня кричит? Снова я виновата?

В глазах стало светлее, я подняла веки и поняла, что мы находимся на территории виллы.

– Отпусти меня, ― произнес Виктор, намекая на мои руки, крепко сжатые на его плечах.

– Ззачем?

– Повторять не привык.

Я растерянно моргнула и разжала пальцы, чтобы в следующую секунду оказаться в воде. Он швырнул меня в бассейн! Какого черта?

Я выплыла, руками вытерла воду с лица и с недоумением уставилась на Виктора. Он был злой, недовольный и очень пугал меня своим поведением.

– Остудись, и включи мозги, что творишь! Может дойдет.

Он ушел, оставляя меня одну.

А мне вдруг стало обидно. В душе такая боль образовалась, как будто тисками сжали и не давали сделать вдох.

Почему он на меня кричит?

То есть, это я виновата, что этот мудак на меня напал?

А может я вообще во всем виновата? В предательстве отца, матери, в этом идиотском контракте. В том, что не хочу рожать! И что на меня напал ублюдок, который не умеет держать свой орган в штанах?

Я руками стукнула по воде отчего брызги полетели в стороны и снова мне на лицо. Подплыла к ступеням и выбралась из воды. Не заботясь о том, что оставляю после себя мокрые следы, прошла в дом. Поднялась на второй этаж и уже около двери в комнату, спиной уткнулась в стену, сползла вниз и разрыдалась.

Громко. На разрыв.

Мне было очень больно.

Осознание пришло мгновенно.

Я могла пострадать. Я могла сломаться под тем чудовищем, что подмял меня под себя на пляже. Я могла потерять девственность с насильником.

Я бы потом просто не открыла глаза.

Не захотела бы жить после такого унижения.

Почему? Почему все это происходит со мной?

Громко всхлипнув, я руками потянула мокрое платье по ногам, стараясь прикрыться, как можно сильнее. Согреться.

Согреться.

Новый всхлип.

Лбом уткнулась в колени и не могла успокоиться. Слезы текли новым потоком, обжигая холодные щеки.

Мама…

Как же мне нужны ее объятия.

Мама.

Чтобы она носом уткнулась в мою макушку, как в детстве. Чтобы вдыхала мой запах и любила меня просто так. Потому что я ее дочь. Чтобы целовала мои щеки и шептала приятные глупости на ушко.

Мама.

Я громко простонала, и запрокинув голову назад, ударилась о стену. Кулаком стукнула по полу и снова зарыдала.

Щемящая боль в груди. Давящая. Уничтожающая все на своем пути.

Будто кто‐то стоял на моей душе и топтался сапогами.

Больно.

Холодно.

Сложно.

Каждый новый день преподносит испытания, которые нужно пройти с гордо поднятой головой. Но о какой гордости можно было бы говорить, если бы Виктор не оказался рядом? Если бы этот…

Я до сих пор ощущала мерзкие руки мрази у себя на бедре.

Хотелось отмыться. Кожу содрать в местах его прикосновений.

Новый всхлип и неожиданное касание к щеке.

Я распахнула глаза и сквозь слезы увидела Островского.

Его черты лица стали мягче. Он уже не выглядел настолько злым, как в тот момент, когда кидал меня в бассейн.

Зачем он пришел? Снова унизить меня, сделать виноватой и показать, где мое место?

Лучше бы ему уйти.

– Ты вся дрожишь, ― отметил он хриплым голосом.

А я только сейчас отметила, что действительно дрожу.

Зуб на зуб не попадает.

Виктор снова поднял меня на руки, а я, стуча зубами, едва смогла уточнить:

– Снова в бассейн кинешь?

Но я была удивлена, когда увидела, что Виктор принес меня в свою комнату. Вернее, прошел через нее, и остановился в ванной.

– Стоять можешь? ― уточнил он, опуская меня на ноги и следя, чтобы я не рухнула.

Он включил в кабинке теплую воду, сбросил с себя штаны с футболкой оставаясь в одних трусах.

– Давай, становись, ― кивнул в сторону душа, и помог мне забраться в кабинку.

Я встала под теплую воду и вздрогнула.

Хорошо так стало. Тепло.

Я стояла не двигалась. Хотела согреться, успокоиться. Иначе мне грозил нервный срыв.

И теплая вода делала свое дело. Окутывала меня в тепло.

Руки Виктора я почувствовала на спине. Он дернул замок на платье, а в следующую секунду, ткань упала мне в ноги.

Я осталась совершенно голой.

– Виктор…

– Не дергайся. Я тебя не трону.

Некоторое время я стояла напряженная. Вразрез со словами, Виктор трогал меня, только вот он не делал ничего непозволительного.

Он смочил мочалку, выдавил на нее много геля и вспенив, принялся мыть меня. Я была в ступоре от его поведения.

А еще… мне было стыдно. Я голая. Впервые голая перед мужчиной. И этот мужчина не покушается на мое тело, а моет меня.

Он мочалкой прошелся по плечам, рукам, спустился к запястьям. Уделил внимание каждому пальчику. Дальше была спина и попа. Вот где меня бросило в жар. Виктор стоял на коленях и осторожно обмывал мои ягодицы. Я руками уперлась в стену и прикрыла глаза, умоляя, чтобы это скорее закончилось.

Стыдно и одновременно жарко.

После длительного купания, он обтер меня полотенцем и закутав в халат отнес на свою кровать.

– Лежи, сейчас волосы посушу.

А я и не хотела вставать.

Сил не было.

Внутри пустота.

– Объятия, ― произнесла я, смотря в одну точку на стене, ― все что мне сейчас нужно.

Виктор в ответ чертыхнулся и вышел из комнаты. Но вернулся практически сразу, держа в руках фен.

Я присела на кровати, прижав колени к груди и дрожала. Снова становилось холодно.

Витя включил фен и принялся сушить мои волосы, осторожно перебирая их пальцами.

Теплый воздух принес приятные мурашки по коже. Я лбом уткнулась в колени и наслаждалась происходящим.

Не думала, что Островский может быть настолько нежным.

Когда волосы были полностью сухие, Виктор отложил фен, а сам присел за моей спиной и коснулся плеч.

– Вера, ну почему ты такая? ― прохрипел он, носом уткнувшись мне в шею.

– Какая? Проблемная? Притягиваю все к себе?

– Красивая, нежная. Тебя хочется касаться.

От его слов побежали мурашки. Я сглотнула и обернулась к мужчине, желая заглянуть в его глаза.

– Почему ты накричал на меня? Считаешь виноватой?

Он приблизился ко мне, и прикрыв глаза, медленно покачал головой.

Руками обхватил голову, зарываясь в мои волосы на затылке, и приблизился к моему лицу. Его губы были настолько рядом, что я ощущала их тепло. Я ощущала горячее дыхание и желала, чтобы Витя поцеловал меня. Но он медлил, будто пытался совладать со своими эмоциями.

– Витя, ― прохрипела я, пальцами коснувшись его лица, ― посмотри на меня, пожалуйста.

Он медленно открыл глаза, и я увидела в них страх.

– Что? ― уточнила я, не понимая его.

– Я испугался за тебя, глупая. Ты хоть понимаешь, что могло произойти если бы я не шел за тобой?

– Если бы это случилось, я бы не пережила.

– Больше никогда не гуляй так поздно без меня. Прошу тебя. Даже если мы поругаемся, не уходи. Лучше ударь меня, разнеси все в доме, порви мои вещи, но не уходи. Я же чуть не двинулся, когда заметил возню на пляже. Хоть и шел за тобой, но был не настолько близко, чтобы вовремя подоспеть.

– Ты вовремя успел, ― я с грустью улыбнулась, а по моей щеке покатилась слеза, ― ты снова вовремя успел. А я веду себя, как дура.

– У тебя вот здесь болит, ― произнес он, и положил руку в области сердца.

Я прикусила губу и накрыв его ладонь, слегка сдвинула себе на грудь.

– Вить, займись со мной любовью.

Его зрачки расширились, желваки на скулах заиграли, а рука напряглась, сжав мою грудь сильнее.

– Я хочу этого.

– Я не готовился. В том плане, что я рассчитывал сделать это по-другому.

– Ты о чем?

– Романтический вечер, лепестки роз, свечи.

– Глупости все это. Ничто не заменит нежных и заботливых прикосновений. Ты же будешь нежным?

– Вера, ― он перехватил мою руку за запястье, убирая ее со своего лица и прижимаясь губами к тыльной стороне ладони, ― я люблю тебя, девочка. И если ты готова к сексу, я буду самым нежным для тебя.

– Я готова, ― произнесла я, и медленно скинула с плеч халат, тут же отметив, как загорелся взгляд Виктора.

– У меня нет резинок, Вера, ― выдохнул он, снова посмотрев мне в глаза.

– Но после первого же раза я не забеременею?

– Я не могу обещать, ― выдохнул Витя, и уложил меня на кровать, нависая сверху, ― но я хочу, чтобы ты знала, что последствия могут быть.

Последствия были уже с утра.

Конечно, Виктор разбудил меня сладкими ласками своим языком между ног. Я долго извивалась под ним, стонала и наслаждалась тем, что он мне дарил. Это было самое лучшее, что я когда‐либо испытывала.

Ночью он был очень нежным и заботливым. И пусть первый раз был не самый приятный, но воспоминания останутся только хорошие. Виктор постарался, и я была ему за это очень благодарна.

Я часто представляла каким будет первый секс, и на курсах нам рассказывали, учили что и как делать. Но в реальности, как и предупреждали, все равно все иначе. И очень многое зависит от партнера. Мой оказался заботливым.

Прикрыла глаза и пальцами коснулась между ножек.

Печет.

Хотя, когда Виктор с утра ласкал меня, мне было очень хорошо. Может, щетиной натер?

Господи, до сих пор не верю, что это случилось!

Да еще и с Виктором!

За дверью послышался шорох. Я тут же вытащила руку из‐под одеяла и сделала вид будто сплю.

Виктор зашел в комнату, присел рядом со мной на кровать и коснулся губами моей щеки.

– Открой глазки, соня. Я знаю, что ты не спишь.

Я не смогла сдержать улыбку.

– Да ну тебя. Думала еще раз разбудишь ласками.

– Я с радостью сделаю это и не раз.

Он поцеловал мои губы, и посмотрел в глаза, вызывая по телу мурашки.

– Как ты себя чувствуешь? ― он рукой пробрался под одеяло и коснулся между ножек.

Я тут же сжала ноги, то ли боясь ощутить дискомфорт, то ли наоборот, не желая выпускать его руку. Лоно прострелило спазмом, и я тут же прикусила губу.

Что он делает со мной?

– Очень печет. Но твои прикосновения дарят наслаждение.

Он снова поцеловал меня, влажно и горячо. Так страстно и жарко, что мне хотелось целоваться с ним целый день такой. Такой он вкусный и ласковый.

– Сильно хочу тебя, Вера. Но нужно пару дней подождать, чтобы немного зажило. Не хочу причинять тебе боль.

– Я не думала, что ты такой, ― выдохнула я, накрывая его руку там, между ног.

– Не дразни, девочка.

Он засунул один палец в меня, и я простонала, тут же прикусывая губу.

В следующую секунду он покинул лоно и глядя мне в глаза, облизнул тот самый палец.

– Вкусная такая.

– Виктор, ты…

– Пей кофе и пойдем на пляж. Не терпится посмотреть на тебя в купальнике.

– Без купальника не насмотрелся? ― улыбнулась я, усаживаясь поудобнее.

– Нет. Ты слишком красивая, чтобы насмотреться. Готов любоваться часами.

– А ты мне так и не сказал сколько тебе лет? ― вспомнила я, принимая из его рук чашку с капучино.

– Тридцать пять. Ты, Вера, еще много не знаешь.

– Ммм, как вкусно, ― протянула я, попробовав напиток.

Виктор склонился и слизал с моих губ пенку.

– Нам нужно поговорить. Расставить точки над «і».

Я нахмурилась.

– Ты о чем?

– Есть вещи, о которых ты должна знать. Пей, а я буду слизывать пенку с твоих губ.