Глава 16

Я только утром смог нормально вдохнуть и кое‐как отпустить вчерашнюю ситуацию. Изначально я очень разозлился на слова Веры о ребенке. И вообще, что она до сих пор собирается за меня замуж из‐за того идиотского контракта. Мне это не нравилось. Я хочу, чтобы она желала выйти за меня по любви. Но это чертовски глупо с моей стороны. Ждать любви от девочки, которую я забрал у отца за долги и мою защиту. В другом случае его бы давно пристрелили, и никто не вспомнил. Хотя нет, Вера бы плакала и страдала. Ведь еще тогда для нее папочка был особенным. Но, кажется, я вовремя пришел к нему с предложением отдать за меня дочь, иначе бы сейчас Вера страдала в одиночестве и ненавидела весь мир. А мне удалось ее отвлечь. Только вчерашний инцидент не давал мне покоя. Что если бы я не услышал, как Вера хлопнула дверью, и не пошел бы следом за ней? Остался бы на вилле, уснул и ни о чем не думал. А Вера?

Хотелось еще раз встретиться с тем мудаком и набить повторно морду.

Я бы не простил себе. Не простил, если бы спал спокойно в то время, пока моя девочка…

Черт! Даже думать не хочу.

Я вчера бросил ее в бассейн, чтобы остудилась, а сам ушел на пляж, попутно вызывая полицию. Только не подумал, что Вере больно и она нуждается в поддержке. Вместо этого я разозлился. Идиот!

И что, что девочка не хочет сейчас рожать? Это вполне нормально в ее возрасте. Я бы сказал, что это мудро. Сам чего я хотел в двадцать лет? Баб трахать, развлекаться с друзьями и тусоваться по клубам. А девочка… она девственность берегла. Хотя в какой степени ее отец запретил ей до свадьбы вступать в интимную связь. Здесь я Матвееву даже сказать спасибо должен.

Теперь Вера моя. И только моя.

Когда я увидел ее мокрую, плачущую у двери, теперь хотелось набить рожу себе. Какого хрена я так поступил с ней? Зачем швырнул в бассейн?

Ее слезы, дрожь в теле разрывали мою душу на куски. Хотелось обнять девочку, прижать к себе и никуда не отпускать. А еще хотелось согреть ее. Потому подхватил на руки и понес в душ. К себе в душ, чтобы понимала, что я не отталкиваю ее и больше не злюсь.

На себя, придурка злюсь.

Искупал ее, стараясь держать себя в руках. Хотя эта красивая попка перед глазами совсем не давала мне покоя. Но я помнил, что произошло на пляже и не должен был пугать Веру еще больше. А потом эта фраза… Заняться любовью? Да ни одна девушка мне не говорила подобных слов. Секс, трах, что угодно. А Вера мне предложила заняться любовью. Но исходя из моих чувств, это же правильное определение?

И Вера. Я видел, что она тянулась ко мне, видел, что тоже хотела. И она была готова меня принять. Ласкалась, терлась как кошечка. Была мокрая и горячая. А я старался быть осторожным. Хотел, чтобы она не пожалела, что доверилась мне. Чтобы ее первый раз был самым лучшим насколько это возможно. Причинять ей боль, тем более физическую, последнее что может желать мужчина. Но когда у девушки первый секс, без боли не обойтись. И я старался сглаживать ее своими нежными поцелуями. И кажется, мне это удалось. Правда я понимал, что в ближайшие дни мы не сможем заниматься сексом. Зато утренние ласки никто не отменял.

И горящий взгляд Веры, когда я коснулся ее промежности, лично проверить, как себя чувствует девушка. Она отзывается несмотря на то, что принять меня пока не может.

Моя волшебная девочка.

Но как изменился ее взгляд, когда я сказал, что нам нужно поговорить.

Она испугалась. И больше не пила свой капучино, а я не слизывал пенку с припухших от моих поцелуев губ.

Черт. Так не честно.

– Дай мне пару минут. Я переоденусь и выйду к тебе.

– Можешь загорать абсолютно голой, тебя никто не увидит.

Она едва заметно улыбнулась, но не спешила подниматься с кровати. Я знал, что она там голенькая, и хотел посмотреть на нее, но кажется, Вера стесняется.

– Ты чего? Я не могу полюбоваться тобой?

– Вить…

– Что с твоим настроением, Вера? ― я нахмурился, смотря в ее грустные глаза.

– А ты думаешь, я должна радоваться, когда мужчина после первого секса сообщает, что нам нужно поговорить?

Я улыбнулся, и обхватив рукой ее затылок, уткнулся в лоб.

– Ты понимаешь, насколько теперь ты моя? Я тебя не отпущу и никому не отдам. Этой ночью ты окончательно стала моей.

Я заметил, как в ее глазах появилось счастье. Господи, женщины! Что им надо? Услышать слова? Всего лишь?

Она действительно думала, что я собираюсь ее бросить?

Глупышка. Да я сам готов ее пристегнуть к себе, только бы не сбежала. А зная характер Веры, от нее можно ожидать чего угодно.

– Я просто подумала…

– Вера, я напомню тебе, что мне тридцать пять. Не пятнадцать, и даже не двадцать пять, когда зеленый юнец, желающий заполучить себе девственницу, достигнув своего тут же бросил ее. Таких, любимая, присваивают. Я жениться на тебе собираюсь, а не бросать.

– Вить… а что, если я забеременела сегодня ночью?

Я пожал плечами и приподнял бровь, как бы уточняя, что она хочет этим сказать.

– Я же боюсь. Я не готова становиться мамой. Я еще ничего в этом не понимаю.

– Я обещаю, что впредь мы будем пользоваться презервативами. А если так случилось, что ты забеременела, то будем рожать. Ты же знаешь, что я буду рядом. И если понадобится, наймем няню.

– Да конечно! Еще не хватало чужой женщины в моем доме! ― искренне возмутилась она и тут же ойкнула. ― Прости.

– Не извиняйся. Теперь это наш дом.

Я поцеловал ее, а Вера, отбросив одеяло, переместилась ко мне на колени, перекинув ногу через бедра.

– Мне хорошо с тобой, Виктор.

– Когда ты вот такая голая сидишь на мне, мне тоже очень хорошо. Я люблю тебя, Вера. И сделаю все, чтобы ты всегда улыбалась.

– Идем разговаривать? ― уточнила она, пряча смущенный взгляд.

– Идем. Только сначала оденься все же. Иначе не сдержусь.

Я поцеловал малышку и вышел из комнаты, давая ей некоторое время побыть наедине с собой. Видел, что она в этом нуждалась. Моя скромная девочка даже после секса не может раскрепоститься. Ничего, я дам ей немного времени, пусть попривыкнет ко мне.

Приготовив еще кофе, я накрыл небольшой столик около бассейна, скинул штаны и улегся на шезлонг. Все же хорошо, что мы сюда выбрались. Можно отдохнуть, немного проветрить мозги и отвлечься от работы. А то, что произошло вчера, обязательно забудется. Главное, что я вовремя успел. И теперь никуда не отпущу Веру одну. Надо будет, привяжу к себе, чтобы не думала убегать.

Неожиданно почувствовал женские руки на плечах и улыбнулся.

Вера обняла меня со спиной, носом уткнувшись в макушку.

– Привет, ― выдохнула она, руками пройдясь по грудной клетке.

– Вера, когда ты прикасаешься ко мне, я готов стонать от удовольствия. Твои пальчики не дают мне покоя.

– Я ничего не делаю. Но если хочешь, я не буду тебя трогать, ― хмыкнула она, а я, перехватив ее за руку, резко дернул на себя.

Вера обошла шезлонг и уселась мне на бедра.

– Я хочу, чтобы ты всегда меня трогала.

Я руками обхватил ее лицо и прижался к губам, наслаждаясь ее ароматом, ее невероятным вкусом, который никогда и ни чем не заменить.

– Ты моя, Вера, только моя, ― выдохнул ей в губы и снова поцеловал.

Она отвечала мне, жалась, стонала и покусывала губы. Моя рука было потянулась к завязкам на ее купальнике, но я тут же одернул себя, вспоминая, что Вера сейчас не может принять меня в себя. И нам в конце концов нужно поговорить.

– Подумать не могла, что мой первый раз случится с тобой.

– Ты раньше обо мне вообще не думала и мне пришлось изменить ситуацию.

Вера закатила глаза и поднявшись, прошла к свободному шезлонгу. Удобно разместилась на мягком лежаке.

– Очень хитрым способом, ― подметила она, забирая свой кофе.

– Ты сердишься на меня?

– Уже нет. Как я могу сердиться, если отдалась тебе прошлой ночью? И все же, от свиданий тебе не увильнуть.

– Я и не собирался.

– О чем ты хотел поговорить?

Я взял свою чашку с кофе и сделав пару глотков, посмотрел Вере в глаза.

– О наших семьях.

– Есть что‐то еще, чего я не знаю?

– Есть, Вера. И я хочу, чтобы ты узнала это до свадьбы.

– Мне не нравится начало нашего разговора, но ладно.

Она пожала плечами и снова отпила кофе.

– Если ты считаешь, что мне нужно знать, то я слушаю тебя.

– У меня была двоюродная сестра. Таня. Она старше меня на семь лет. Когда ей было двадцать она влюбилась в одного мужчину, старше ее на двенадцать лет.

– Пока непонятно, как это касается меня, но мне приятно, что ты делишься со мной историей своей семьи.

– Это не так, Вера. Тебе не должно быть приятно.

Она прищурилась и отставив чашку на столик, села в позе лотоса.

– Слушаю.

– У них закрутился роман, а потом Таня забеременела от него. Этот мужчина был женат, а его жена была беременна тобой.

– Угу, значит загулял, козлина. Почему меня это уже не удивля… что ты сказал?

Она замерла, когда осознала смысл моих слов.

– Папа изменял маме, пока она была беременна мной?

Я кивнул, снова отметив в ее глазах боль.

– Прости, но считаю правильным сказать тебе об этом.

Вера плотно сжала губы, чтобы не расплакаться. Я видел, как дрожал ее подбородок и сдерживал себя, чтобы не утащить ее в объятия. Знал, что она обязательно расплачется, если я коснусь ее.

– Мама знала об этом?

– Узнала, когда Таня умерла.

– Почему? Почему она умерла?

В ее голосе слышалось удивление. Другая бы начала говорить о ненависти, но Вера…

– Возникли осложнения при родах…

Она все‐таки всхлипнула и прикрыла лицо руками. Резко покачала головой и расплакалась.

– Я не верю.

Я поднялся и забрал малышку в свои объятия. Мне было больно на нее смотреть.

– Как они могли так поступить?

– Когда Таня решила оставить ребенка, твоя мама узнала о связи твоего отца. Ты родилась раньше положенного срока. Семимесячная.

– Но мама простила отца, ― она отняла руки и посмотрела на меня с болью в глазах.

Я кивнул.

– Ты же знала, что мама заглядывает ему в рот, на все соглашается. Она боялась, что он бросит ее. Боялась остаться без денег.

– Я думала, что она его так сильно любит. Хотя, о какой любви может идти речь, когда она сама изменяла ему. Или мстила?

– Этого я не знаю.

– Думаю, что она меня ненавидит из‐за этого.

– Ты о чем?

Я пересадил Веру к себе на бедра и снова заглянул в ее глаза.

– Наверняка отец загулял, потому что мама была беременна и… ему захотелось другую женщину. У всех мужчин так, да?

– Не надо сравнивать, хорошо?

– Вить, а что с ребенком?

– Малышка тоже умерла. Вместе с мамой, ― произнес я с болью, прикрывая глаза.

Я никогда не оправдывал Таню за то, что она связалась с женатым мужчиной. Я любил сестру и мне было больно, что она погибла. Как и ее нерожденная девочка. Моя племянница. Я всегда считал, что Таня и Дмитрий оба виноваты в случившемся. Тот, в том, что изменял жене, а она… в том, что легла под женатого. И тем не менее, я очень скучал по сестре.

– Значит, ― Вера снова прикусила губу, а по ее щекам покатились слезы, ― значит у меня есть сестренка. Навсегда маленькая.

– Есть. Маленькая Лизочка. Вера, прекрати плакать.

– Но почему? Почему малышка умерла? Она то, в чем виновата?

Я пожал плечами.

– У нее не раскрылись легкие.

– Значит во всем виноват отец.

– Они оба виноваты. И Татьяна, и твой отец. Тут я думаю, что твоя мама мстит ему.

– И мне, ― хмыкнула Вера и подняв голову посмотрела мне в глаза. ― Она наверняка меня ненавидит за тот случай. Потому и решила с Пашкой закрутить.

– Ты его все еще любишь?

Вера одарила меня ошарашенным взглядом и тут же обмякла.

– Я тебя люблю, Островский.

– Что ты сказала? ― я ошарашенным взглядом уставился на любимую, не веря в то, что она сказала.

Нет, ей я верил, знал, что она разбрасываться словами не будет. Я не верил, что слышу это.

– Ты слышал, ― смущенно произнесла Варя, опуская голову вниз.

Но я не позволил ей спрятать взгляд. Намотал на руку ее блондинистые волосы и осторожно потянул назад. Вера подняла на меня свой взгляд и прикусила нижнюю губу, пытаясь скрыть свое смущение.

Черт. Как же мне нравится, как она смущается. Красивая девочка, с нежным взглядом и невероятно вкусными губами.

– Вера, ты понимаешь, насколько важны для меня эти слова, девочка?

Она кивнула и потянулась ко мне. Я приблизился к ее губам, языком провел по нижней и услышал протяжный стон.

Улыбнулся.

– Мне нравится твоя реакция на меня.

– Она говорит о том, что я не соврала?

Я дернул головой.

– Я знаю, что ты не соврала. Ты же открыта передо мной, словно книга. Все твои чувства на виду, любимая.

– Мне кажется, я сама себе не верю, Вить. Я думала буду тебя ненавидеть, а оказалось, наоборот.

– И теперь ты точно хочешь стать моей женой?

– Очень хочу.

И она с жадностью прижалась к моим губам.

Моя Вера. Она всю жизнь жила во лжи, даже не подозревая об этом. Она не знала о предательстве отца, о лжи матери. Она не знала, что у нее осталась навсегда маленькая сестра Лизонька. А еще, Вера до сих пор не знает, что все состояние отца принадлежит теперь только ей.

Да и Матвеев, собственно, еще не знает. Но я обязательно сообщу ему об этом чуть позже.

А сейчас хочу наслаждаться своей невестой. Хочу тонуть в ее объятиях и дарить ей свои. Хочу, чтобы она улыбалась и сияла от счастья, хочу любить и чувствовать ее любовь. Просто хочу быть рядом с ней.

Просто хочу.

– Вить, там кто‐то пришел, ― малышка выскочила из дома на задний двор держа в руках чашку с кофе.

– Сейчас посмотрим, ― я отложил ноутбук и прошел к Вере, которая, глядя на меня хлопала своими длинными ресницами.

Растерянная. Не ожидала, что на виллу может кто‐то приехать?

– Надеюсь, это не из‐за того случая на пляже.

– Они нас не побеспокоят, не переживай.

Поцеловал ее и пошел открывать.

На самом деле я знал кто может стоять за дверью. У меня было два варианта, но с точностью сказать не мог.

– Здравствуйте. Доставка цветов, ― произнес курьер на испанском языке.

Я подписал бумажку и попрощался с парнем, забирая у него красивый букет огромных хризантем.

– Кто там, Вить?

Вера застыла с открытым ртом глядя на цветы.

– Это тебе.

Она улыбнулась и подошла ближе.

– Ты решил меня побаловать?

– Разве? Это же всего лишь цветы.

Она в ответ пожала плечами.

– Для кого‐то это так. А мне очень приятно.

Вера забрала букет и носом уткнулась в огромные кремовые бутоны. На ее лице было столько счастья, как будто девочка получила в подарок минимум машину, или квартиру. А на деле просто цветы. Разве ее радость обычному букету не говорит об искренности чувств?

– Все будут думать, что я осталась с тобой ради денег, ― хихикнула она, и прижалась к моим губам, ― спасибо, любимый, за цветы.

Знала бы девочка, что она в моих деньгах точно не нуждается.

Когда ты смотришь в любимые глаза, наполненные счастьем, то понимаешь, что в принципе тебе больше ничего не надо, только бы любимая всегда улыбалась.

Но я не против малыша.

По дому снова раздался звонок.

– Кто там? ― нахмурилась она, прерывая наш сладкий поцелуй.

Я пожал плечами.

– Сейчас узнаем.

Я открыл двери и широко улыбнулся.

– Здорова, друзья! ― прокричал Мирон, сразу же улыбаясь и хлопая меня по плечу.

– Катя?

– Вера, привет, подруга.

– Привет.

Я пригласил Мирона и Катю на отдых, чтобы Вера побыла немного с подругой. Они давно перестали много общаться, и уверен, девочкам есть о чем пошептаться. К тому же, как я успел заметить Мирон запал на Катю, и почему бы им не потусить вместе на море? А вот у Петра там куда сложнее с Алиной и им точно не до прогулок по пляжу. Не уверен, что девочка вообще могла выехать из страны. И Сева, кажется, кем‐то увлекся. В общем, вытащил кого смог.

– Как неожиданно, ― пропела Вера, снова прижимаясь к подруге.

– Это все Виктор организовал. А что это за цветы?

– Жених подарил, ― призналась любимая, отчего я расплылся в улыбке.

Жених. А мне понравилось, как она меня назвала.

– Ммм… интересно. Так, парни, мы загорать и сплетничать, а вы занимайтесь своими делами, ― сообщила Катя и потянула любимую в сторону выхода к бассейну.

– Подожди, Кать. Вить, поставишь цветы в вазу? ― хлопая ресницами попросила Вера, за что снова получила поцелуй.

– Бегите, отдыхайте.

Я был счастлив. Впервые за долгое время испытывал настоящее счастье. Моя девочка любит меня!

– Смотрю, друг, у вас все хорошо. А теперь поподробнее, на лопатки малышку уложил?

Я чуть по морде другу не заехал этим букетом.

Развернулся, замахнулся и вспомнил, что цветы для Веры, а не для морды наглеца.

– Пошел ты. Давай лучше кофе свари нам. Иначе найду чем тебя разочек ударить.

– Только не кулаками. А то Катька к себе не подпустит.

Мы рассмеялись с другом, представив, как Мирон подходит к Катюхе, а она его пинком под зад.

– Ладно. У тебя сегодня бонус. Но в следующий раз не надейся.

– Договорились. Показывай, где у тебя тут что.