Глава 20

– Давай быстро! У меня через сорок минут СПА, – объявляет мне Габи, появившись за моим столиком в кафе. – Всё по-старому, – коротко произношу, дегустируя мороженое с фруктами. – Ваш супруг разъезжает исключительно по деловым встречам. – С девками всякими флиртует? – спрашивает, достав косметичку и принявшись красить губы. Ну да, чем ещё заняться на встрече в кафе. Только макияж поправлять. Хотя завидую. Мой беременный организм отторгает всю эту химию сейчас. Тушью ещё могу воспользоваться, но и на неё лень последнее время. А Дмитрий, наоборот, рад, что я краситься перестала. Говорит, мне так больше идёт, и я выгляжу милее. – Ну как без этого, – отвечаю официальной жене своего мужчины, а сама сжимаю ложку в руке, скрывая ревность, появившуюся в моей душе. И хоть Солнцев говорит, что у него просто такой стиль общения и чаще всего девушки с ним флиртуют, я ревную. Дико. Безумно. До скандала. До объятий любимого мужчины. Только в них понимаю, что он только мой и что любит. – Ясно, – зло пыхтит Габи, закидывая косметику в сумочку. – Вот же кобель… ни одну юбку не пропускает. А здесь поспорю! Ни одну мою юбку не пропускает, а вот все сотрудницы начали жаловаться, что босс прекратил на них смотреть с интересом. Даже половина сменила имидж, решив, что раз Солнцеву не нравятся, то на других богачей рассчитывать не стоит. Мы же с Дмитрием на пару смеёмся над этим. Каково было удивление шефа, когда он узнал, что у нас есть девчачий рабочий чат. Там обсуждают всё. Начиная от носков уборщика и заканчивая тем, что сегодня на ужин приготовила тёща мужа сестры брата жены. Утрирую, но так быстрее объяснить, что в чате обсуждаю всё, кроме работы. Именно там мы с Дмитрием узнали о том, что шеф стал импотентом или геем, раз на них не смотрит. – Больше ничего добавить не могу, – заключаю, взглянув на часы и отметив, что обед заканчивается. – Ведёт себя спокойно. Ни к кому не пристаёт у меня на глазах, по крайней мере. – Ясно, – вздыхает, пройдясь по мне оценивающим взглядом. – А ты? Ты пристаёшь к нему? – К Дмитрию? – переспрашиваю совершенно спокойно. – Ага. – Нет, – наполняю последнюю ложку мороженым и погружаю себе в рот. – Почему вы так держитесь за него, если он вам изменяет? Разве не легче развестись? – решаю спросить, пока официант идёт к нам. – Много будешь знать, скоро состаришься, – хмыкает и откидывается на диванчике. – Всё гораздо сложнее, Катарина, чем тебе кажется. Он мне нужен. Можно сказать, что я его люблю. На данный момент он самый лучший вариант мужа, который я знаю. Изменяет? Ну и ладно. Главное, чтобы его какая-нибудь стерва не увела. – Ладно, – достаю из сумки несколько купюр и кидаю на стол. – Мне пора. Обед заканчивается. Ваш муж не любит, когда опаздывают. – Подожди! – хватает за руку. – Мы кое-кого ждём, – заявляет уверенно, словно по одному её слову я должна вернуться на место и продолжить ждать непонятно кого. – Кого? – интерес берёт верх надо мной. – Моего папу. – Зачем? – напрягаюсь. – Он хочет с тобой поговорить, – говорит, но я в её голосе чую подвох и то, что она скрывает всю правду. Дело пахнет керосином. Ладно Габи, но её отец? Вдруг я не сумею его провести, и он поймёт, что у нас с Дмитрием отношения? – Извините, но давайте в другой раз или после работы, – вырываю руку и иду на выход из кафе. Габи спешит следом за мной. – Он настаивал, чтобы мы дождались его, – не унимается женщина, пугая меня своим напором и желанием выполнить просьбу отца. Надо бежать! Как можно скорее! Что-то мне это не нравится! Ни капли! – Вы и так, Габи, опоздали, и я вас прождала около получаса впустую, – протестую, сталкиваясь взглядом с темноволосым, привлекательным мужчиной в годах. Интуиция тут же подсказывает, с кем именно у меня состоялся зрительный контракт. Мысленно стону и кричу, какая же я дура! Зачем пошла на это? Проучила Габи? Ага! Конечно! Да, чёрт! Чёрт! Чёрт! – Прошу прощения, что задержался, – словно подтверждая мои худшие опасения, заговаривает отец Габи, подойдя к нам. – Пойдёмте, Катарина, поговорим, – хватает меня за локоть и уводит на улицу. – Я никуда с вами не пойду, – сопротивляюсь, но моё мнение не учитывается. Даже когда я кричу и прошу отпустить меня, ему плевать. Меня лишь грубо заталкивают на заднее сидение машины отца Габи, Александра. Сам мужчина обходит автомобиль и садится с другой стороны, пока его дочь, ехидно улыбаясь, машет мне в окно. Чёрт! Прав был Дмитрий! Его жена не так глупа! А я сама себе проблемы нажила! Солнцев будет в ярости… А я в панике… – Чего вы от меня хотите? – спрашиваю Александра. Человека, который меня похитил и теперь везёт непонятно куда. Пытаюсь запомнить дорогу, чтобы знать, как потом спастись. Но это нереально, когда не знаешь город. Запоминай,не запоминай, один фиг не сбежишь из рук злодея. Он об этом позаботился. Запер двери на замок. – Я не настроен сейчас говорить, – строго прерывает, вызвав у меня удивление и шок своими словами. Это я что, должна сидеть спокойно, тихо и не рыпаться, когда меня, возможно, на смерть везут?! – А что вы настроены сейчас делать? – интересуюсь, не зная, что от него ожидать, если он не для разговоров меня похитил. Для убийства – не думаю. Нас много камер сняло, пока мы в машину садились, если то, как меня в неё запихнули, можно так назвать. И в кафе свидетелей было много. Тогда куда и зачем? Ну не для интима же, да? Не может же моё положение быть настолько плачевным. – Настроен… – тянет, оценивающе пройдясь взглядом по моим ногам. Ой-ой! Беда! Натягиваю подол юбки пониже, чувствуя себя мерзко и неприятно под его взглядом. Так и хочется глаза ему выколоть ручкой шариковой, которую мне ЛЮБИМЫЙ мужчина подарил. Как чувствовал! Острую подарил! Надо только из сумочки её достать! Рука Александра ложится мне на руку, не давая натянуть ещё ниже, наоборот, оголяя пространство ещё больше, почти до… – Господин, не знаю, как вас, – начинаю, прокашлявшись, скидывая его руку и прикрыв юбкой максимально больше. – Прошу вас убрать руки! И не приставать! Говорите, зачем я вам или отпустите немедленно! – Я чётко тебе ответил на ваш вопрос, Катарина, – убирает руки и отстраняется. – Но вы правы. Не место. Позже продолжим. – Я беременна! И работаю на вашу дочь, вообще-то! – выпаливаю всё то, что приходит в голову и подходит под критерий «Защита от Александра-мерзавца». – Пусть Габи развлекается как хочет. Мне плевать, – бросает, достав телефон и набрав кому-то смс. – Найдёт себе новую собачку. – Вы совсем?! – выкрикиваю и дёргаю ручку двери на ходу. Закрыта! Я уже готова на ходу прыгать! Но ответа на мой вопрос и возмущение не следует. Александр просто-напросто меня игнорирует до того момента, пока мы не заезжаем на территорию какого-то огромного особняка, хозяином которого вероятнее всего является мой похититель. Мужчина выходит из машины, чтобы обойти её и открыть дверь мне. Хватает за локоть и насильно тащит на третий этаж дома, под мои вопли и мольбы отпустить меня. Игнорирует даже угрозы жестокой расправы. Прислуга смотрит на это равнодушно. Словно им плевать или их босс каждый день такие фокусы с девушками проворачивает. Вталкивает в какую-то комнату и наконец отпускает. – Твоя комната, – объявляет спокойный тоном. – Осваивайся. – Моя? – оглядываюсь и перехожу на ультраписк. – Я здесь жить не собираюсь! – Твоя, – лишь повторяет. – Ванная и туалет там, – указывает на вторую дверь. – Всё необходимое там есть. В том числе и чистая одежда. Прими душ и переодень этот разврат. – Алё! – подхожу к нему и щёлкаю перед лицом. – Я не буду с вами жить! Не здесь! Не с вами! Домой пойду! Сейчас же! – Моя комната этажом ниже, под твоей. – Я вообще-то беременна! – Я помню, – наконец он слышит меня. – Завтра мы исправим это недоразумение. – Недоразумение?! – взрываюсь. – Вы совсем?! Да, я вас… – сжимаю кулаки, готовая сражаться. – Мне нужно отъехать! Ужин тебе принесут сюда, – произносит и уходит, щёлкнув замком. Запирая меня здесь. Подбегаю к двери и дёргаю ручку. Дверь закрыта. Чёрт! Урод! Бегу к окну, но тоже не вариант! Третий этаж, а под окном только асфальт. Разобьюсь к чертям собачьим! Чёрт! Чёрт! Чёрт! – Сумочка, – восклицаю, придумав новый план спасения. – Чёрт! В машине! Чёрт! Чёрт! Чёрт! – бью дверь ногой. – Чтоб тебя! Весь остаток дня сижу на кровати и придумываю план по собственному вызволению из плена. Но ничего не выходит. Чтобы я не придумала, тут же понимаю: не пойдёт! У меня нет под рукой ничего, что могло бы помочь. И все мои планы… – туфта, которую осуществить невозможно. Перебрала в голове уже все фильмы, где пленница пытается сбежать, но куда мне в реальной жизни до идеально придуманного сценаристами сюжета. Успеваю вдоволь нареветься, посмеяться и даже наораться на год вперёд за пару часов. А Александра всё нет и нет. Ни он, ни его люди на мои истерики не реагируют. Руша мой единственный план на то, что они пожалеют и отпустят. Но отчего-то я спокойна. Совершенно. Даже шучу мысленно сама с собой. Знаю, что Дима скоро придёт и высвободит меня. Иначе и быть не может! Не может же единственный шанс Солнцева на ребёнка так просто исчезнуть? Поэтому я верю, что он спасёт меня, несмотря ни на что. Только надежды с каждым часом все тухнут и тухнут. И становится всё страшнее и страшнее. Не за меня. Я уж всё перенесу, если что. А вот за малыша во мне переживаю жутко. Этот Александр хочет от него избавиться! Буду за свою кроху сражаться! Биться и кусаться! Убью, но аборта не допущу! Ужин мне приносят в комнату шикарный и очень аппетитный. Состоящий из нескольких блюд на выбор: мясо, рыба, салат, морепродукты и даже десерт. Кривлюсь и даже не подхожу к еде, но ближе к ночи живот начинает ныть, требуя источник энергии, и я нападаю на тарелки с животным аппетитом. Съедаю почти всё, удивлённая этим фактом. Хотя у меня с этой беременностью аппетит и правда сумасшедший. Через пару минут после конца трапезы, приходит мужчина и забирает поднос, не произнося и не говоря мне ни слова. Как и не отвечая на мои вопросы, когда явится его хозяин. Приходит он как-то странно вовремя. Будто они по камерам меня отслеживали и ждали этого момента. И следят за мной все это время. И смеются, наверно, над моими истериками. Мне требуется час, чтобы найти четыре маленькие камеры, спрятанные в картинах. Возможно, их больше, но я нахожу лишь четыре. И ломаю их. Только вот за мной по-прежнему наблюдают. Искала ещё камеры, но не нашла. Хорошо прячут, гады! Устав, ложусь в кровать и быстро засыпаю. Не раздеваюсь и не принимаю душ. В чём есть ложусь. Неизвестно, вдруг и в ванной камеры. Не хочу своими прекрасными ягодичками радовать человека по ту сторону экрана. Обойдётся, кто бы он ни был. Утро начинается довольно рано, вместе с громким стуком в дверь. Постучав в дверь, которая заперта с той стороны им же, Александр входит в комнату. Следом за ним его очередная слуга. – Доброе утром, Катарина! – А вам злого утра, – язвлю и посильнее кутаюсь в одеяло. – Сказали? Можете уходить! Больше говорить не намерена. – Через двадцать минут я жду тебя внизу на завтраке. Аурора тебя проводит, – указывает на пришедшую с ним девушку. – После завтрака поедем в клинику разбираться с твоей проблемой. – Это не проблема, а ребёнок, – бурчу на него. – Мой ребёнок! Ребёнок! Будущий человек с ножками, ручками и глазками. – Жду на завтраке, – развернувшись, робот Александр покидает меня, оставляя меня в компании юной девушки. На вид ей лет восемнадцать и то с натяжкой. Может, он глухой? И слышит через раз? Надо его в клинике проверить, а не мне аборт делать! – А он всегда такой? – спрашиваю девушку, вставая с кровати. – Твёрдый, как лоб? Робот? – Быстро привыкнете, – отвечает, улыбнувшись мне мягко. – Папа любит своих женщин. Но не умеет ухаживать и добиваться. Считайте, что с вами он ещё нежен и мягок. Не то, что с… – Папа? – удивляюсь. – Папа, – кивает и подходит ко мне. – Вы слушайте то, что он говорит. Соглашайтесь и подчиняйтесь ему. Он оставит вам ребёнка. Я тоже так делаю, когда папа не разрешает мне котёнка оставить. Папа добрый, когда и к нему добры. Все люди так. – Ребёнок не котёнок, – протестую. – Для папы одно и то же, – отводит взгляд и вздыхает. – Пойдёмте на завтрак! Синди приготовила сегодня панкейки. Вкуснейшие панкейки, а затем, после клиники, я покажу вам своих котов. Они прелестны, госпожа Катарина. – Сколько тебе лет? – спрашиваю, идя за ней. Возможно, она права. Надо врага смягчить и расположить к себе. – Пятнадцать. – А где твоя мама? – Её нет. Она изменила папе, и он её выбросил за ворота. С того дня я её не видела, – пожимает плечами, словно это обыденное дело людей похищать и выбрасывать из жизней близких людей. Точно робот! – А твоя сестра? И её муж? – закидываю её вопросами, вытаскивая нужную мне сейчас информацию. – Мы с ней не дружим, – закатывает глаза. – А её муж… он часто здесь бывает и привозит мне мармелад из города. Но они сейчас с папой в ссоре и Дима реже приезжает. Жаль… – А почему в ссоре? – Он понял, что Габи настоящая змея и решил развестись. А папа хочет наказать его за то, что его любимую дочь бросает, – берёт меня за руку. – Ты не переживай! Тебя это не коснётся. И Дима тебя, если что, не обидит. И папа не обидит. Они хорошие. А вот Габи… змея!