Глава 45

За эти счастливые недели у меня накопилось столько слёз, что я выплакала их только в течение часа. Наревелась вдоволь, после чего отправилась к Светке за моральной поддержкой.

— Да, подруга… Вот это ты вляпалась! А ведь этот гад может эти фотки и в интернет выложить. А ещё хуже — отправит их твоей ненаглядной сестрице. Вот для неё радость-то будет! — заявила мне подруга, вращая выпученными от возмущения глазищами. И тотчас добавила: — А ты мне их покажешь? Ну, хоть одним глазком?

Светка сделала страдальческое лицо и глаза похлеще, чем у кота из «Шрека». Поэтому я на неё почти не обиделась. Ведь в этом была вся Светка: несмотря на отзывчивое сердце, любопытство как всегда взяло над ней вверх.

— Свет, имей совесть!

— Молчу, молчу, — отозвалась она, пытаясь изобразить на лице раскаяние…

После этого электронного письма моя жизнь круто изменилась и, как и следовало ожидать, не в лучшую сторону. Страх, что эти снимки увидит Влад, завис надо мной как дамоклов меч. И это настолько отравило мою жизнь, что я не могла больше ни о чём думать. Также не получилось у меня изобразить счастливую беззаботность, в то время как моё сердце сжималось от переживаний и нехороших предчувствий.

— Ась, что с тобой происходит? — Влад крепко держал меня за руку, буравя колючим, недоверчивым взглядом. — Ты уже несколько дней сама не своя. Я чего-то не знаю?

Меня словно огрели по голове чем-то тяжёлым. Я испуганно на него уставилась, лихорадочно соображая. В какой-то момент мне даже захотелось оставить все страхи, броситься ему на шею и рассказать как на духу об этих злополучных фото. Но это продлилось секунды. Я тотчас взяла себя в руки, прекрасно понимая, что подобные откровения возможны лишь в красивых фильмах про любовь.

В реальности это выглядит гораздо хуже. Да ни один нормальный мужчина не поймёт такого! А если даже поймёт и простит (что маловероятно), то будет очень страдать. И, в конце концов, горькая правда настолько разъест его душу, что рано или поздно это отразится на его чувствах и на отношениях в целом. Недаром же психологи утверждают, что каждый вправе иметь тайники души, предназначенные только для личного пользования. А самые сокровенные тайны можно открывать только лишь перед врачом и священником.

Кроме того, узнав об изнасиловании, Влад мог наломать таких дров…

Поэтому я улыбнулась ему самой очаровательнейшей улыбкой, какую только смогла изобразить:

— А что ты можешь про меня не знать? Всё своё свободное время я провожу с тобой или со Светкой. Всё остальное — суета сует. Выдохлась, наверное.

— Труженица ты моя! — прошептал шеф, прижимая меня к себе и целуя в шею.

И как всегда в подобные минуты вихрь страсти тотчас закружил нас, на какое-то время выдёргивая меня из действительности. Я расслабилась, почти полностью забывшись в его объятиях. Все страхи и сомнения сразу же отошли на второй план, так что самообман для меня оказался предпочтительнее.

Наверное поэтому уже на следующий день меня бесповоротно потянуло на творчество. Со мной и раньше так бывало: стоило мне только погрузиться в депрессию или же ещё какое дерьмо, как меня тут же пробивало на рисование. Но благодаря этому я преодолела ни одну сложную жизненную ситуацию. А в юности это и вовсе послужило для меня спасительной отдушиной.

Едва переступив порог своего дома, я тотчас бросилась к ящику, где у меня хранились принадлежности для рисования. Вытащила коробки с пастельными мелками (мои любимые, импортные и ужасно дорогие), а также лист бархатной бумаги. На миг задумалась, представляя себе будущую картинку, и тут же выплеснула на полотно своё видение.

Как и следовало ожидать, им оказался рисунок для керамической плитки. Причём он получился настолько привлекательным, что я сама даже им залюбовалась. Хотя с первого раза мне ещё не понравилась ни одна из моих работ.

Странно, а ведь раньше я нарисовала бы пейзаж или же натюрморт. Видимо, желание показать себя перед Владом с лучшей стороны оказалось настолько велико, что я резко перешла на роспись для керамики. То есть на то, что смог бы оценить мой любимый мужчина. А ещё и похвалить, повосторгаться мною, наговорив мне кучу комплиментов…

Вот дурочка! Неужели я всегда буду чувствовать себя недостойной его? И всегда буду лезть из кожи, чтобы выглядеть рядом с ним ровней? Хотя, по сути, я всего лишь необразованная смазливая дивчина, пускай и обладающая некоторыми способностями. Так что для меня Влад навсегда останется каким-то полубогом, который по непонятным для меня причинам обратил на мою скромную персону внимание.

— Ась, я тебе сегодня ещё не говорил, что ты у меня талантище? — пробасил Влад, с удовольствием рассматривая мои рисунки.

— Сегодня ещё нет, не считая этого раза, — в смущении пролепетала я. Ведь судя по реакции шефа, ему и на самом деле очень понравилось. Его даже не смутило то, что у рисунков наблюдалась очень широкая палитра цветов. — А если честно, это вообще осуществимо? Я краски имею в виду.

— Конечно. Поднапрягу твоего дружка, и всё будет окей, — спокойно ответил Влад, не сводя с меня изучающего взгляда.

Мне показалось, или же он меня провоцирует? И что это за дружок у меня такой, который способен ему помочь с красками для плитки?

— Понятия не имею о ком ты.

— Ну как же! А про Владимира ты забыла? Тот самый, с которым ты лихо отплясывала на моей вечеринке.

Опа! А ведь я и на самом деле о нём забыла. Как только мне полегчало, так Владимир сразу же ушёл из моей жизни, словно его там и не было. Какая же я всё-таки неблагодарная скотина… Правда, после той исповеди, когда я ревела на его плече, сидя рядом в автомобиле, мы ещё пару раз с ним виделись. Потом он мне позвонил, и рассказал про то, что волка ноги кормят, имея в виду свои бесконечные командировки. После этого я о нём даже не вспомнила. Вернулся ли он обратно? Всё ли у него в порядке?

Сделав наивное лицо, я небрежно поинтересовалась:

— Правда? Разве он имеет какое-то отношение к краскам?

— Да, он наш поставщик. Работает в отделе сбыта Дулевского завода красок. Причём, как я понял, он там не самый последний человечек. И вообще он очень грамотный специалист, с ним приятно работать во всех отношениях. Надеюсь, так будет и дальше, — закончил шеф, посмотрев на меня многозначительным взглядом. И сразу же перевёл разговор в другое русло. — И как ты назовёшь свою новую коллекцию? Ведь это что-то связанное с итальянскими мотивами, старинными изразцами… не так ли?

Я усмехнулась:

— Ничего не могу сказать насчёт Италии, а вдохновилась я скрапбукингом.

— Это что-то связанное с оформлением фотоальбомов?

— Не только. А ещё и открыток, рамочек для фото и прочей ерунды.

— И, как я вижу, винтажный стиль тебя очень привлекает. Кстати, меня тоже. — Влад поднёс мою руку к своим губам и поцеловал туда, где обычно прощупывается пульс. Так что кожа на моём запястье сразу же вспыхнула, и жар от него побежал по моим венам, словно огонь при лесном пожаре. — Кстати, я в очередной раз предлагаю тебе перейти ко мне художником. Ась, у тебя здорово получается. В этой прелестной головке, как выяснилось, роятся просто гениальные идеи.

— Скажешь тоже! У тебя работают профи, и тут заявлюсь я…

Меня удивляло его упорство по этому поводу. Неужели он и на самом деле был во мне настолько заинтересован, в смысле, в моих художественных способностях? Или же это желание пристроить меня поближе к себе? Ведь в последнее время я часто замечала за ним нешуточные признаки ревности.

— Опять двадцать пять! Да сколько раз тебе говорить, что мне на фирме нужна именно ты! Вернее, то, что находится здесь… — пояснил Влад, легонько постучав указательным пальцем по моему лбу, — а не твой диплом. И, кстати. Если тебя это так волнует, почему бы тебе не поступить куда-нибудь?

— Честно говоря, я это давно уже планирую. Но с кем же тогда останется Диана?

— Не век же ты будешь ходить в гувернантках! В первую очередь ты должна думать о себе…

После этого разговора с Владом прошло ровно два дня. А сегодня утром с тяжёлым сердцем и нешуточными угрызениями совести я всё же осмелилась и позвонила Владимиру. «Абонент недоступен» — это единственное, что мне удалось услышать.

Интересно, это действительно так, или же он на меня обиделся?

Боль от Константинова «привета» начала понемногу притупляться, хотя я прекрасно понимала, что это всего лишь затишье перед бурей. А когда увидела лощёное, ненавистное мне мужское лицо, поняла, что она уже наступила.

Константин поджидал меня в припаркованном автомобиле прямо возле моего подъезда! И это я расценила как ещё одно издевательство с его стороны. И словно в подтверждение моих мыслей, Константин не спеша вышел из машины и демонстративно остановился прямо передо мной.

— Какое совпадение! Рад нашей встрече.

Стараясь не впадать в крайности, я сделала глубокий вздох и почти спокойно заметила:

— Чего не скажешь обо мне. Выкладывай, ублюдок, за чем пожаловал?

— Видимо, в прошлый раз тебе не понравилось. Можно повторить.

— Заткнись. Что тебе от меня нужно?

— Умная девочка. А свой темперамент оставь лучше для моего братца, хотя, я бы тоже не отказался…

Чтобы его обойти, я молча сделала шаг в сторону. Но мне не удалось избежать такого неприятного для меня общения, как бы я на это не надеялась. Потому как Константин тут же схватил меня за руку.

— Отпусти, сволочь! Я тебе сейчас всю рожу расцарапаю! — Моей выдержки, к сожалению, надолго не хватило.

— Потише, тигрица, — насмешливо обронил он, ухмыляясь мне прямо в лицо.

— А то что?

— Да ничего мне от тебя не нужно. Я уже своё получил. — Его губы растянулись в похабной ухмылке — Но осталось вот это…

Ублюдок протянул мне какую-то бумажку и сунул мне её в руку. Непроизвольно я посмотрела на содержимое записки и абсолютно ничего там не поняла.

— Что это за филькина грамота?

— Это фирмы, с которыми Влад предположительно заключил договора. Ты должна мне их скопировать на флешку. Если, конечно, сумеешь залезть в его ноутбук. Подойдут и сканы, возможно, снимки. Но для этого тебе придется, как следует покопаться в его столе. Сумеешь? — И после короткой паузы добавил: — Я знаю, у тебя получится. Ты же не хочешь, чтобы Влад увидел твою фотосессию?

Домой я дошла словно сомнамбула, ничего не видя и не слыша вокруг себя. И едва ступила за порог, как телефон разразился оглушающим рингтоном.

— Асенька, может, сегодня выберемся куда-нибудь? — прозвучал в трубке такой родной для меня голос.

И как бы мне не хотелось ему врать, но мне пришлось это сделать:

— Извини, сегодня не получится. Кажется, у меня поднялась температура. Сейчас напьюсь горячего чая с таблетками и тут же завалюсь в постель.

— Может, мне к тебе приехать?

— Нет, мой хороший. Только не сегодня, прошу тебя…

Кажется, Влад обиделся. Поэтому мне стало настолько тошно, что хоть волком вой. Ведь из-за таких вот недомолвок и вынужденной лжи происходят непоправимые вещи!

Но не успела я отойти от одного звонка, как тут же раздался другой. Но увидев на экране знакомое имя, у меня тотчас вырвался облегчённый выдох.

— Владимир, куда ты пропал?

— Извини, у меня был отключен телефон. Так что я только сейчас увидел твой пропущенный звонок. Как у тебя дела?

И тут, сама того не желая, я выплеснула на него всю информацию по поводу «спецзадания» Константина. Причём, Владимир выслушал меня абсолютно молча, только лишь добавил:

— Всё понятно. Я должен взглянуть на этот список. Мне вообще не понятно, зачем это понадобилось Константину?

— А может, ты сейчас ко мне приедешь? — с огромной надеждой протянула я, недоумевая по поводу своей наглости.

— Скоро буду, — отчеканил он и отключился.

Никогда я ещё так не радовалась его появлению. Ведь Владимир был единственным человеком, способным пролить свет на мои злоключения. Кроме того, я соскучилась по его доброй улыбке и рассудительным речам.

И едва мы с ним уселись на диване, потягивая ароматный кофе, как из прихожей донёсся какой-то шум. Я только успела повернуть голову… и с ужасом увидела стоящего в дверях Влада!

Мне никогда не забыть этого взгляда. Злобного, обличающего и одновременно затравленного. Наверное, так смотрел бы волк, попавшийся в капкан. Ведь в его глазах читалась невыносимая боль. И в то же время он глядел на нас с неописуемой ненавистью…