Глава 21 · Вынужденная мера

Маша

– Здравствуй, – первой прерываю слегка затянувшееся молчание, наблюдая за тем, как Исаев ощупывает мою фигуру оценивающим взглядом.

Я старательно пытаюсь подавлять смущение и выглядеть расслабленно. Даже чуть-чуть безрассудно. Мне сложно это делать, но я не хочу, чтобы он упивался моими слабостями. И уж тем более пользовался ими.

– Не многовато ли подарков для одной случайной женщины, господин Тот, который Исаев?

Он снова пришёл с полными руками. В них огромный бумажный пакет и небольшая коробочка мятного цвета, перетянутая белой атласной ленточкой. Подозреваю – в ней украшение.

– Подарков много не бывает, Маша, – отвечает на мой выпад, подходя к небольшому дизайнерскому диванчику. Ставит на него пакет и возвращается ко мне. – Их может быть недостаточно. Либо не бывает вообще. Оголи шею, пожалуйста…

Он смотрит на меня в упор цепким взглядом. Заставляет испытывать дрожь и терять всякую способность втягивать воздух лёгкими. Кажется, что назревающая между нами химия может легко вступать в опасные реакции, возгораться и обжигать, трещать, как угли в камине. Почему именно с ним я испытываю такие острые и противоречивые чувства? Почему каждый раз я нуждаюсь в его присутствии и в то же время горю желанием бежать, куда глаза глядят? Он притягивает, как магнит, и также мощно отталкивает от себя, подойди я к нему не с тем полюсом. Он – моя погибель и мой кусочек рая. Иных сопоставлений я просто не нахожу.

– Что это? – интересуюсь, переводя взгляд на лазурную коробочку в его руке.

Любопытство, конечно же, берёт верх, и я с огромным интересом начинаю следить за его красивыми пальцами, вспоминая, как виртуозно они умеют играть на женском теле…

Господи, только не сейчас…

Мне становится жарко от одного его присутствия. От воспоминаний о прошлой ночи. Тело самопроизвольно вспыхивает как спичка. Разгорается беспощадным пламенем, которое охватывает не только колени, делая их ватными, но и нутро целиком. Всю меня от кончиков пальцев до корней волос.

Какой же он всё-таки Дьявол-искуситель.

Сводит с ума и вынуждает сгорать в собственных порочных желаниях.

– Цветы ты не принимаешь, – отвечает Руслан, развязывая бант и открывая крышку футляра. – Я подумал, что это скромное украшение тебе понравится.

Оно действительно шикарное. Миниатюрное сердечко с ключиком на тонкой цепочке не может не понравиться. Он знал об этом, поэтому решил его приобрести, чтобы в очередной раз продемонстрировать свою щедрость и проявить благосклонность ко мне.

А что будет, если я откажусь ему подчиняться?

Какой подарок он выберет в следующий раз? Кнут или пряник?

Вытащив цепочку из коробочки, Исаев встаёт позади меня. Спиной ощущаю его близость. Начинаю покрываться мурашками. Эти мелкие невидимые существа, кажется, оккупировали каждый миллиметр моей кожи, сделав её в разы чувствительнее.

– Оголи шею, Маша, – заметно севший голос толкается в мой затылок вместе с тёплым потоком воздуха, и я начинаю ещё больше дрожать. Благодаря широкой горловине, свободно стягиваю свитер с плеч до самой груди. Вздрагиваю, когда кончик его носа касается моего затылка и начинает практически невесомо водить по нему.

– Ты всё ещё пахнешь моим шампунем… – его охрипшие вибрации будоражат кончики нервов, вынуждают замирать. Кровь вспыхивает. Чувствую, как в ней начинает просыпаться адреналин. Прикрываю глаза, погружаясь в вязкое марево удовольствия.

Как же приятно, Господи, как приятно…

Вскоре на мои плечи ложатся теплые ладони, висок обжигает горячим дыханием. Руслан отводит мои волосы в сторону, сам перекидывает их через плечо. Медленным движением пальцев проводит по изгибу шеи, словно пересчитывает каждый вздыбленный волосок. Я вздрагиваю. Меня прошибает мощным разрядом тока, как только его горячие губы клеймом прожигают местечко за ухом и сразу же отрываются от него. Это происходит в течении нескольких секунд. Я и моргнуть не успеваю, как внутри что-то мощно взрывается, разлетается на мелкие жгучие осколки. Не найдя сил справляться с обострёнными ощущениями и гулко барабанящим сердцем, позорно выдыхаю приглушённый стон.

– Трудно бороться с желаниями, Маша? Особенно, когда они запретны. Верно? Хочу, чтобы ты перестала себя ломать.

Он чуть отстраняется, позволяя вдохнуть глубже. Поправив мои волосы и свитер, разворачивает лицом к себе.

– Ты прицепил мне на шею «якорь»… – опомнившись, нащупываю дрожащими пальцами кулон. Спрятавшись в ложбинке между грудей, он липнет через кожу к моему сердцу, как будто к магниту. Кажется, что оба барабанят под пальцами на износ.

Такой подарок должен что-то значить, иметь какую-то ценность, но только не для расчётливого мужчины. Для Руслана это обычная безделушка, приобретённая для того, чтобы я растаяла от очередного дорогостоящего подарка и позарилась на его знаки внимания.

Я никогда не гонялась за богатством, тем более не хотела становиться чьей-то игрушкой или приложением к мужу, например. В этом плане Руслан ошибся, выбирая меня. Я всегда мечтала о настоящей семье. О детях. О тихом и уютном счастье, скрытом от посторонних глаз. В итоге имею то, что имею – мужа-изменника и, возможно, мужчину, которому не очень-то нужна любимая женщина.

– Маша, – заметив моё замешательство, Руслан умудряется поразить ещё больше. – Со временем я попытаюсь подобрать ключик к твоему сердцу, а пока что пойдём со мной, – жестом приглашает пройти в кабинет. – Нам нужно обсудить важные дела перед обедом.

– То есть, – я торможу на полпути, вынуждая его остановиться, и заглянуть в мои глаза, – ты всё-таки задался целью влюбить меня в себя и сделать фиктивной женой? Так? Интересно, а к заржавевшему сердцу строгого господина Исаева ключик тоже где-то имеется? Или нужно изобрести какую-то особенную воровскую отмычку? Потому что шансы на счастье у фиктивной супруги сводятся к нулю. А я не хочу быть несчастной. Я живой человек. Я нуждаюсь во внимании, в уважении. В любви, в конце концов. Мне неинтересен фиктивный брак. Это не моё!

– Шанс на счастье бывает всегда, Мария. Просто он приходит не сразу, и ты должна это понимать. Иногда нужно время, чтобы осознать какой шанс и с кем нам нужен. Идём, у меня мало времени. Вечером обсудим твои хотелки.

– Хотелки? – возмущённо переспрашиваю я.

– Маша… – настаивает пока ещё спокойным тоном.

– Ладно, – соглашаюсь, потому что злить его сейчас нерезонно. – Я тебя выслушаю, Руслан, затем ты позволишь мне уехать. У меня уйма незавершённых дел! Если ты забыл, то я напомню…

– Не забыл. Это мы тоже с тобой обсудим. Вечером! – подчёркивает, беря на полтона выше.

«Да щас!» – мысленно выпаливаю я, хоть и продолжаю идти за ним.

* * *

Захожу в кабинет. Тот самый, в котором вчера (после кувырканий в сугробе), развернулось продолжение баталии.

Исаев, как почётный джентельмен, пропускает меня вперёд, затем кого-то подзывает. Велит принести для нас два бокала красного вина и лёгкую закуску.

Предполагаю, что деловой разговор затянется на неопределённое время. Главное, не застрять здесь на какой-нибудь плоской поверхности и не позволить Руслану Георгиевичу реализовать очередные сексуальные фантазии. Я ещё от первых двух не отошла. Энергии у этого несносного мужика хоть отбавляй.

– Садись за стол. В моё кресло, – указание прилетает в спину, как только я подхожу к дивану, намереваясь прижать к нему пятую точку.

Серьёзно? Он собирается уступить мне свой величественный трон? Позволит прикоснуться к святая святых? Это же против правил. Такие ответственные педанты, как Руслан, любят во всём порядок. У них всё должно быть идеально, вот как сейчас. Всё снова расставлено на своих местах, а ведь вчера мы тут немного пошалили. Уверена, если бы я вторглась в кабинет без его ведома и сдвинула ручку хотя бы на миллиметр, он бы точно обратил внимание, что предмет лежит не так.

«Чертов манипулятор!» – оборачиваюсь к нему лицом, изображая искреннее удивление.

– За стол, Маша, – убедительно надавив интонацией, снимает с себя пиджак, затем переходит ко второму акту нашего собрания. Вытаскивает из внутреннего кармана сложенный вдвое файл с документами. Подойдя к столу, опускает его на отполированную до блеска поверхность. Пиджак вешает на спинку кресла, жестом указывая в него присесть.

– Ладно, – пожимаю плечами, не скрывая ухмылку. – Как скажете, Руслан Георгиевич. Я всё равно сегодня подписывать ничего не буду. Даже не надейтесь. Что это?

Подхожу к креслу. Беру в руки файл, убеждаясь в своих догадках.

– Это брачный договор. Я бы на твоём месте не стал ёрничать. Сядь и ознакомься с ним. Перспективы у твоей кофейни далеко не радужные. Слишком много затрат и мало отдачи. Мы уже говорили об этом. Рано или поздно ты обанкротишься. Я не вижу смысла вливать в неё средства, чтобы ты и дальше могла играть в счастливую официантку.

– Так я и не прошу, – его слова задевают моё самолюбие. Причиняют боль. Сделав незаинтересованное лицо, отбрасываю бумаги на стол.

Я не хочу фиктивного брака. То есть, я вообще никакого брака сейчас не хочу. Мне бы ещё с Петром развестись. И я не официантка, в конце концов! Это моё кафе, черт бы его побрал! Моё!

– Неужели ты решил, что после вчерашней ночи я стала твоей собственностью со всеми моими проблемами? Народ потихоньку заходит в «Чашку», кто-то осматривается и уходит, кто-то остаётся поесть и выпить вкусный горячий напиток. Так что перспективы у кофейни, пусть не совсем радужные, но есть.

Проследив за моими действиями, Руслан машинально поджимает губы. Его зрачки моментально вспыхивают недовольством. Желваки вступают в активную игру.

Кажется, под трёхдневной щетиной его кожа начинает приобретать багровый цвет.

Вцепившись длинными пальцами за узел галстука, он послабляет его, как будто этот важный аксессуар, подчёркивающий деловой образ мужчины, перекрыл ему доступ воздуха.

Не спускаю с него глаз, пока он закипает «праведным» гневом. У самой по коже начинают бегать мурашки. Растеряв со злости весь инстинкт самосохранения, я что есть силы пытаюсь отстаивать свою свободу и права.

«Вот ведь! Большому и властному дядьке отказала вредная девочка. Сейчас он её скрутит, отшлепает и вправит мозги на место…» – от этой мысли в животе просыпается щекотливое чувство то ли страха, то ли азарта.

– Объясни? – подходит вплотную, соединяя два горячих тела в одну энергетическую субстанцию. – Зачем человеку, закончившему дизайнерский факультет с красным дипломом, возиться в кофейне? Что тебя там держит?

– Не твоё дело, – выцеживаю, грудью ощущая удары его сердца, эхом разлетающиеся у меня в голове. – Это мой личный выбор. Мне нравится готовить вкусный кофе и общаться с хорошими людьми.

– Так общайся, создавая уютные интерьеры. Помогай людям творить красоту. Жить в ней. Наслаждаться ею. Мне нужны в компании такие специалисты, как ты – интеллектуальные, способные, но и не менее энергичные. Ты сильная женщина. У тебя всё получится. Какого хрена ты возишься с кофемашиной?

* * *

– Мою подноготную ты изучил вдоль и поперёк, а душу не смог, да, Руслан Георгиевич? В досье о ней ничего не написано. Вот ведь жаль…

– Маша, – скрипнув зубами, Исаев продолжает пытливо прожигать меня взглядом.

– А что «Маша»? У Маши не было других вариантов. Когда я окончила университет, у меня заболела мать. Отец работал с утра до ночи. Кому-то нужно было ухаживать за ней. И я встала перед выбором: либо карьера, либо семья. Работа дизайнера подразумевала полную отдачу делу. Формат «двадцать четыре часа, семь дней в неделю». Ты же знаешь. Бесконечные проекты, поиски путей их реализации… Частые командировки… У меня не было такой возможности. Когда отец возвращался уставший домой, я бежала на подработку в кафе, чтобы увеличить наш финансовый доход. А потом мама умерла… Стоит ли говорить о том, что я отчаянно искала в людях поддержку? Мне нужно было общаться, чтобы не сойти с ума.

Выбираю момент, чтобы отступить от Руслана, но не выходит. Потому что когда я делаю шаг назад, его руки прочно смыкаются на моей талии и притягивают меня обратно, вжимают в мужское тело. Не дают возможности отстраниться.

Я кожей, через свитер, ощущаю его тепло. Оно прочно примагничивает к твёрдому торсу. Окутывает невидимыми нитями, как паутиной. Связывает по рукам и ногам. Пробирается в каждую клеточку моего дрожащего тела и согревает его не только снаружи, но и внутри.

Не стоило мне говорить ему о маме. Смотрю в потемневшие глаза, и думаю о том, что по сути у меня никого не осталось из близких. Кроме отца и Милы. Я их очень сильно люблю. А Руслан для меня чужой. Он никто. Случайный мужчина, с которым я переспала этой ночью. Но тогда почему меня неотвратимо тянет к нему? Тянет так сильно, как будто в прошлой жизни мы были роднее родных? Как будто мы были частью друг друга.

– Открыть личную кофейню настоял мой муж, – добавляю дрогнувшим голосом. – Он убедил меня, что лучше работать на себя, чем впахивать на дядю. И я согласилась. Видела в этом смысл.

– Сядь, – опалив мою макушку шумным выдохом, Исаев помогает мне разместиться в его удобном кресле. Сам присаживается на стол напротив меня. Мой взгляд непроизвольно цепляется за его бёдра, натянувшие на себе чёрную ткань брюк. Скользит выше, к рельефному прессу под белоснежной рубашкой, к выпирающим через ткань мышцам груди. Дойдя до шеи, глаза сосредотачиваются на пульсирующей артерии, как раз в том месте, где распахнутый воротник не скрывает очаровывающих взор деталей. Любая женщина, глядя на ключицы и натянутые жилы на шее мужчины может представить, как ладно скроен и крепко сшит этот представитель сильного пола.

– Сейчас что тебе мешает сделать карьеру? Помимо брачного контракта я предлагаю достойно оплачиваемую работу. И я не дядя. Со мной ты добьёшься всего, к чему будешь усердно стремиться.

Вопросительным взглядом устремляюсь на Руслана.

– Интересно, к чему это я должна с тобой усердно стремиться? К фиктивному браку или к ночным развлечениям? А если налажаю, господин Исаев озвереет? Накажет нерадивую жену и сотрудницу штрафными санкциями?

Как бы я не старалась сейчас задеть его самолюбие, укусить да побольнее, должна признать, что выдержка у Руслана железная. Это такая редкость среди мужчин. Сколько ещё нужно добавить капель сарказма, чтобы переполнить чашу его терпения? Петя уже бы взорвался праведным гневом и разбил бы об стену первую попавшуюся под руку вещь.

– Мне нужен ландшафтный дизайнер для одного важного замысла. Утром я ознакомился с твоими дипломными проектами. Ты очень талантлива, Маша и ты мне подходишь. Во всех планах. Поэтому ты согласишься на мои условия. Примешь моё предложение и уедешь со мной в Европу на несколько месяцев.

– С чего бы это? Потому что ты так решил? – поражаюсь его самоуверенности. Впившись пальцами в подлокотники, инстинктивно подаюсь вперёд. – Да щас, Руслан Георгиевич!

Реакция на мой протест прилетает незамедлительно.

– С того, что мне нужна жена, а тебе и твоему отцу хорошие условия для жизни, – рычит Руслан, наклоняясь к моему лицу.

– У меня есть все нормальные условия для жизни! – ощутив жгучую обиду, чётко выцеживаю едва ли не по слогам.

Да что он о себе возомнил?

Смотрю на него в упор и чувствую, как злость начинает закипать в груди и распространяться пожаром по всему телу. Ещё одно такое заявление и я взорвусь. Решил совмещать «приятное с полезным»? Захапать меня со всеми потрохами и держать, как собачонку, у своих ног?

Не выйдет!

– Может быть, ты хочешь, чтобы я постоянно была на виду? Двадцать четыре часа в сутки? Организуешь в офисе моё рабочее пространство рядом с твоим?

– Ты этого хочешь? – его взгляд красноречиво и почти с вызовом опускается на мои губы, обводит воинственно вздернутый подбородок и возвращается обратно к глазам.

– А работать при мне большой начальник сможет? Не станет отвлекаться на разные мелочи? Я очень проблемный сотрудник. Люблю поболтать как с женским, так и с мужским полом. Пофлиртовать…

– Сможет, – твёрдо чеканит, бросая взгляд на наручные часы, сексуально обвившие его запястье.

– Уверен? В офис я люблю носить красивые туфли на шпильке, чулки под облегающие платья, создавать дымчатый макияж и красить губы красной помадой. Тебе когда-нибудь отказывали, Мистер Локомотив?