Глава 23 · Из огня да в полымя
Маша
Под действием его энергетики, на меня накатывает душная волна острого, почти невыносимого возбуждения. Поднимается откуда-то снизу. Накрывает с головой, разом затапливая всё моё тело, от кончиков пальцев ног до макушки. Только от одного его голоса по коже пробегают электрические разряды. Беспощадно ударяют импульсами по самым чувствительным местам.
Задыхаюсь, теряя способность трезво соображать.
Он – как парализующий яд, как самый сильный наркотик, неотвратимо проникает в мой организм и топит в себе.
Топит! Топит! Топит!
Я задыхаюсь. Мой мозг пытается цепляться за последние ниточки разума.
Это не любовь. Это в миллион раз хуже! Это неизбежное проклятие, которое настигает двоих во время фатального столкновения. Химия. Взрыв. Это неизлечимо. На всю оставшуюся жизнь. Одна искра или мощный разряд тока – и ты гибнешь, тебя засасывает в бездну глаз, в которые ты впервые в жизни заглянула…
– Н-не надо… Не хочу – лепечу я, машинально сгребая в кулаки его рубашку на груди. Кажется, что с кожей сминаю ткань, ногтями царапая.
– Врешь, Маша, – глухое рычание и резкий разворот тела шокируют, как и тот факт, что я оказываюсь прижатой грудью к массивной столешнице, оглушаемая грохотом бьющегося об пол стекла и канцелярских принадлежностей.
Мой вскрик застревает в горле вместе с резким всхлипом.
Господи, Боже мой! Да он сошёл с ума! Чего он хочет сейчас? Секса?
Грубо раздвигая мои ноги коленом, Руслан нависает сверху, телом своим горячим придавливает к столу. Оплетает пальцами шею, запрокидывая голову к себе на плечо.
Волна нахлынувшей страсти сходит на нет. Её сменяет другая – не то страха, не то ужаса. Вначале замираю на какой-то миг. Перед глазами, будто в замедленной съёмке, разлетаются листы контракта. В уши словно вату кто-то набивает. Плотность этой ваты постепенно уменьшается и слух начинает улавливать частые удары моего сердца на ряду с шумными вдохами и выдохами Исаева.
Он не душит. Именно этого я испугалась, когда сильная мужская ладонь в порыве схватила за горло, а пальцы его впились в мышцы.
Большим лаская артерию, он лишь слегка надавливает. Его губы касаются моего виска. Щекочут. Дыхание обжигает кожу, наполняя каждую клеточку электричеством. Всё ощущается настолько остро, что кажется невыносимым. Губительным. Сжигающим дотла. Ещё миг, и моё сердце разорвётся от бурлящих во мне эмоций.
Усилием воли приказываю себе не паниковать.
Не хочу верить в то, что Руслан может оказаться монстром. Вчера, в ванной, обрабатывая царапины на моих руках, он доказывал обратное.
Этот мужчина может быть как разъярённым зверем, так и заботливым, внимательным человеком. Но сейчас он меня пугает до чёртиков.
Пугает и будоражит одновременно.
– Хочешь борьбы, Мария? – он буквально выцеживает вопрос, удерживая голову прижатой к своему плечу. – В таком случае, дорогая, я с большим нетерпением буду ждать наших грядущих сражений.
Отрываю одну из прилипших к столешнице ладоней и хватаюсь за его запястье.
Инстинкт самосохранения начинает сбоить в который раз. Захватив побольше воздуха в лёгкие, открываю рот, чтобы послать его к черту, но он предугадывает, не даёт мне вымолвить ни слова. Припадает губами к моим, обхватывая сильнее шею. Целует горячо и яростно, буквально сминает мои губы, как будто пытается выпить всё моё дыхание, выжать из меня тягучий стон.
Влажный жар его кожи, запах, давление тела – ощущается слишком остро. Не знаю, почему его вкус действует на меня опьяняюще. Губы в губы, язык к языку, и я слетаю с катушек. Задыхаюсь, срываясь вместе с ним в губительную тёмную пропасть.
Это безумие длится недолго. Всего минуту, может быть две. Но и этого достаточно, чтобы низ живота скрутило сладостными судорогами, затопило жгучим желанием, запульсировало током в промежности, где так сильно недостаёт ощущения наполненности…
Он будто чувствует, что мне нужно. Выравнивается вместе со мной. Опускает свободную ладонь на живот, отщелкивает пуговицу на поясе и ныряет в джинсы рукой. Накрывает лобок пальцами, грубо вжимая их в намокшее белье.
Удовольствие пронзает мощным разрядом тока. Я вздрагиваю и шиплю, втягивая сквозь стиснутые зубы недостающий кислород. Скрывать это позорное чувство не выходит. Как не выходит приструнить предательскую дикую дрожь. Она беспощадно атакует моё тело, разбивая его на тысячи мелких осколков.
– Как же красноречиво ты меня «не хочешь»… – хрипит над ухом Руслан.
Толчок горячими пальцами внутрь, даже через тонкую хлопковую ткань, ощущается настолько остро, что я срываюсь на стон…
Господи, что со мной не так? Почему я позволяю ему это с собой делать? Я хочу его, как безумная, только вот разум сопротивляется. Вместе с ударами сердца вдалбливает в мою голову короткие предупреждения: «Беги, Маша! Беги от него! Беги!!!»
– Может мне сначала трахнуть тебя? После хорошого секса женщина становится более сговорчивой. И ты, я смотрю, совсем даже не против. Белье промокло насквозь… Горячо тебе, Маша?
– Пусти… – напрягшись от его слов, свожу колени вместе. Дыхание настолько сбивается, что я уже не контролирую этот процесс, как и руку Исаева у себя между ног. В данную секунду его слова встряхивают, вызывая полное сокращение миокарда. Выныриваю из пелены безумия с одним-единственным желанием – вырваться из плена и бежать куда глаза глядят. Подальше от него.
– Ты… Ты просто… похотливое животное! – исчерпав запас эпитетов, характеризующих его подлинную натуру, шумно выдыхаю. – Ты сейчас нарушаешь не только мои физические границы, ещё и психологические и даже личные. Ты это понимаешь? Прекрати на меня давить! Хватит меня лапать!!! – последнее выкрикиваю, едва не срывая голос. От этого внутри что-то окончательно обрывается. Становится больно и тоскливо. Сквозь образовавшуюся трещину в душу врывается отчаяние. Наполняет её до краев, обжигает, превращая оболочку в твёрдую броню. Теперь даже самые учтивые слова не смогут в неё пробиться. Даже если Руслан пересмотрит своё отношение ко мне, ничего у него не выйдет.
А он и не старается облегчать ситуацию. Выпустив меня из захвата, поворачивает к себе лицом. Тяжёлым взглядом пригвождает к месту.
– Это ты не понимаешь, как много в твоей жизни теперь будет зависеть от меня, – убирая с меня руки, добивает прицельным выстрелом в сердце. – Будешь моей, и я исполню любое твоё желание.
– А если нет? – сглатываю подкатившую к горлу горечь.
– Тогда заставлю. Застегни джинсы. Оставим прелюдию на вечер.
– Ты сумасшедший? – выпаливаю вопрос, всматриваясь в его нечитаемый взгляд. – Не знаю, что должно случиться, чтобы я вернулась в твой дом и уж тем более в твою постель! Я лучше сдохну! – судорожно поправляя на себе одежду, закипаю. От этой гребаной мужской одержимости меня колотит, словно от лихорадки. На части рвёт. Каждая клеточка тела накаляется до предела. Искрит.
Дойдя до пика эмоций, взрываюсь. Эффект превосходит сотню Хиросим.
– Убирайся к чертям собачьим! Я не твоя собственность! Ясно!!!
Замахнувшись врезать ему пощёчину, вскрикиваю от острой боли. Кисть, перехваченную цепкими пальцами, охватывает огнём. На глазах выступают слёзы.
– Не зарекайся, Мария, – ладонь Руслана, напоминая раскалённые тиски, сжимается в кулак, давая понять, что эта глупая попытка была последней в нашем случае. И поднимать на него руку мне точно больше не захочется. Идентичная информация отображается в его зрачках, пылающих адским пламенем. – Можешь идти, – голос кажется таким ледяным, как будто каждым брошенным сквозь зубы словом, Руслан пытается дать мне ответные пощёчины. – Но запомни, Мария, когда приползёшь ко мне обратно, условия контракта изменятся. Шубу, будь добра, надень. На улице колотун. Дан! – оглушив командным рёвом, отпускает мою руку и двигает к выходу. Уже за дверью кабинета добавляет: – Проследи, чтобы шубу надела. Пускай Лис отвезёт её домой.
Руслан
– Проследи, чтобы шубу надела. Пускай Лис отвезёт её домой, – отдав распоряжение, направляюсь к лестнице, чтобы подняться в спальню, сорвать с себя грязную рубашку и принять душ.
Стерва! Вот что за баба? А? Так меня не колотило со времён похорон Андрея.
Хочется разнести дом изнутри. Схватить её, затащить наверх и толкнуть под холодный душ, чтобы мысли встали на место. Причём у обоих.
Едва справляясь со шквалом эмоций, шумно выдыхаю. Охватившая меня ярость не отпускает. Голову разносят удары сердца. В паху пульсирует необузданное желание вытрахать из неё всю дурь.
Нет! Это я дурак, что связался с ней!
Думал, будет просто, ан нет! Эта девочка, похлеще самого дьявола, толкает на грех.
Хватаюсь рукой за перила – и вверх по лестнице. Шаг за шагом меня бомбит.
– Сынок? – внезапно раздавшийся возглас матери заставляет притормозить.
Оборачиваюсь. В поле моего зрения попадает она. Чертова фурия, от которой в венах вскипает кровь, как только я её вижу. Маша пулей выскакивает из кабинета, едва не врезаясь в Любу Фёдоровну.
– Простите, – бросает на ходу и мчит на улицу без верхней одежды.
Родительница шокировано провожает мою гостью до двери. Меня же ослепляет новой вспышкой бесконтрольного гнева.
– Да твою ж мать! – взревев, бросаюсь вслед за ней. Попутно подхватываю с дивана пакет. Разрываю бумагу в клочья, вытаскивая шубу.
Девчонку перехватываю рядом с тачкой. Дергаю за предплечье, разворачивая к себе лицом.
Дан за считанные секунды оказывается за моей спиной. Отзывает охрану покурить, в то время, когда наши с Марией взгляды встречаются.
В этот самый момент происходит взрыв нескольких галактик. Яркий и оглушающий. При этом я пытаюсь сохранять холодный рассудок, хоть и бомбит меня нереально. Её шикарная задница так и просит ремня потолще.
Вторая проблемная женщина на моём веку. Характер один в один Лисичкин. Такие мне всегда нравились. Горячие. Неприступные. Своенравные. Целеустремлённые. С такими просыпается ни с чем не сравнимое чувство азарта. Их хочется добиваться любым путём. Яну мне пришлось отпустить, но Машу… Эту девочку я присвою, чего бы мне это ни стоило…
– Какого хрена ты вытворяешь? – выцеживаю сквозь зубы каждое слово.
Лютый мороз обжигает лёгкие. Валит колючий снег, а эта засранка зарывается, наплевав на мои указания. Совсем страх потеряла.
– Разве не ясно, Руслан Георгиевич? Убираюсь прочь из твоего дома, пока ты не передумал, – язвительно выдаёт, стуча зубами от холода.
Щёки, разгораясь румянцем, делают Машу ещё более соблазнительной, как и выразительные глаза, в которых беснуются черти.
Снежная королева, блять!
– Уходишь раздетой? Совсем ополоумела? Решила отморозить себе всё, что ниже и выше пояса? – как истинный джентельмен подаю ей норковую шубу, чтобы она в неё нырнула, но Мария не реагирует. Упрямо стоит на своём, покрываясь мелкими снежинками.
– Не нужно в меня инвестировать. И твоей фальшивой заботы тоже не нужно. Просто оставь меня в покое, – процедив, отворачивается к внедорожнику. Наблюдаю, как замёрзшие пальцы хватаются за дверную ручку, и меня тут же начинает клинить. Перед глазами всплывает картина вчерашнего вечера. От начала и до конца…
– Блять! Тормози! Слышишь? – рявкнув, отрываю её от заснеженной тачки. Инстинктивно встряхиваю за плечи. – Угомонись, пока я не вернул тебя в дом!
Приходится поднапрячься, чтобы упаковать девчонку в тёплую меховую вещь.
Справившись с задачей – медленно перевожу дыхание. Машу из рук не выпускаю. Держу под прицелом своих глаз.
– Тебе нравится меня злить? Чего ты добиваешься?
Получив удар ветра в спину, прислоняюсь к ней плотнее. Она замирает, зажатая между машиной и мной.
– Верни меня туда, где подобрал и больше не прикасайся ко мне, – сипло произносит, задерживаясь взглядом на моих губах. Осознав, что спалилась, сглатывает и сразу же поднимает глаза, встречаясь с моими. Уверен, сейчас как никогда, наши желания совпадают, но Маша продолжает настойчиво врать. – Я хочу быть подальше от тебя.
– Ну, это мы ещё посмотрим, насколько далеко ты окажешься. Садись в машину. Лис отвезёт тебя домой.
Открываю для неё заднюю дверь. Помогаю Маше забраться в салон.
– Это угроза? – спрашивает, как только я собираюсь захлопнуть дверцу.
– Констатация факта. Долго без меня ты не протянешь. Соскучишься.
– Этого не будет, Руслан. Мы с тобой слишком разные.
– То что нужно для грамотного союза.
* * *
– Кто та девушка? – интересуется мать, как только я возвращаюсь в холл.
– Моя будущая жена, – отвечаю, бросая взгляд на наручные часы.
Обед практически испорчен, но если поторопиться, то можно успеть хоть что-нибудь перекусить. – Дан! Выдвигаемся в офис через полчаса, – отдаю команду и заостряю внимание на родительнице.
– Она очень красивая. Но мне показалось, что девушка не из тех принцесс, которые готовятся к выгодному браку ещё с колыбели. Дерзкая, – вцепившись в рубашку недоумевающим взглядом, мать пытается определить причину моего неподобающего внешнего вида.
– Нет. Не из тех. Она намного лучше. И она пока ещё замужем, – добавляю, вынимая запонки из манжет.
– Что? Как это..? – опешив в очередной раз, мама садится на близ стоящий диванчик. – Как это замужем? Ты о чём вообще?
– Я собираюсь уладить проблему в ближайшее время, – добавляю, отправляя ювелирные изделия в карман брюк. Взявшись за рубашку, вытаскиваю её из-за пояса. – Рано или поздно отец узнает о Марии. Не хочу, чтобы эта девушка стала для вас сюрпризом. Кстати, она ландшафтный дизайнер. Неплохой вариант. Правда?
– Каким образом ты собираешься улаживать её развод? Господи, сын, ты в своём уме? Зачем ты связался с замужней женщиной? Неужели не нашлось достойной кандидатуры невесты? Я хочу внуков. И я скучаю по Тиму… – у мамы перехватывает дыхание. Всхлипнув, она принимается растирать костяшками пальцев набежавшие слёзы.
С тех пор, как узнала, что Андрей не являлся биологическим отцом Тиму, не может смириться с этой мыслью. Сначала потеряла старшего сына в автомобильной аварии, теперь и внук оказался неродным, хоть и любит ребёнка как прежде.
Вытаскиваю из кармана чистый носовой платок, подхожу к ней, вручая его.
– Держи. У тебя тушь потекла от слёз. Я устрою встречу с Тимохой. Дай мне несколько дней, – заверяю, сохраняя зрительный контакт. – И, пожалуйста, успокойся. Давай закончим разговор на тему внуков. Я очень тороплюсь. Правда. Ты голодна?
– Рус, сынок, я хочу познакомиться с ней, – заявляет мать, вставая с дивана. Берёт в руки платок. Не отводя серьёзного взгляда от моего лица, добавляет: – Я имею право знать, с кем ты намерен связать свою судьбу.
– Брак фиктивный, – напоминаю ей о принятом мной решении. – Контракт долго не продлится. Мы распишемся и сразу улетим в Европу. Обещаю, тендер будет наш.
– Угу… – мама скептически хмыкает, промокая влагу в уголках глаз. – Говоришь, фиктивный брак? А ссоритесь, как настоящая семейная пара. Что ты от меня скрываешь? Что между вами происходит? Вы только что ругались. Насколько я могу судить, довольно-таки бурно. Царапины на виске… твоя губа… вот тут… укушена… – жестом указывает на последствия нашего тесного знакомства с Машей.
– Ничего я от тебя не скрываю. У нас всё под контролем.
– Как давно вы встречаетесь? – не поверив моей отмашке, мама продолжает допрос.
– Сутки, – говорю, как есть. Лгать не вижу смысла.
– Господи… – Люба Фёдоровна округляет глаза ещё шире, чем до этого.
Что поделать, я умею удивлять…
– Да, история повторяется, мам. Я чуть не сбил её на пешеходном переходе. А теперь всё. Мне нужно принять душ. У меня важное совещание через полтора часа, – поспешно целую мать в висок и беру курс на второй этаж, в спальню.
– Это плохо кончится, Руслан! Что за бред ты несёшь?
– Всё будет хорошо, – заверяю её, на ходу избавляясь от грязной рубашки.
– Я хочу с ней познакомиться! – не унимается родительница.
– Как скажешь, – добавляю, ускоряя шаг.
Когда Маша станет моей, тогда и познакомитесь.