16

Просто доверься мне.

Вот это фразочки пошли. А попроще-то нельзя было что-нибудь ляпнуть?!

Чувствую, еще один бокал просекко, и я бы заговорила фразочками из дешевой мелодрамы.

И почему у меня такое запыхавшееся дыхание, ведь я всего лишь сижу неподвижно на коленях у чертовски горячего босса?

«Босса! Невеличкина, не забывай! — вопит внутренний голос. — Он твой босс, и ваши договоренности не включали вот ни хрена подобного!»

Просекко. Во всем вините просекко.

— Ты так и будешь бездельно просиживать мои колени? — ворчит Раневский, не открывая глаз, а у меня сердце в груди спотыкается. Ну вот надо мне было все это, а?

— Не мешай, — приказываю я, пользуясь случаем.

Сильнее сжав его шею руками, прижимаю большие пальцы под мощным выточенным подбородком и вынуждаю Яна откинуть голову назад.

И, батюшки, он действительно позволяет мне командовать.

Уверенности придает и то, что Раневский не смотрит на меня.

Это знаете… как заниматься сексом в темноте, которая отключает все комплексы.

Перевожу дыхание, заставляю себя собраться и сделать то, ради чего я вообще забралась на этого парня, как дикий орангутанг на любимое дерево.

Массаж, да?

Не знаю, как он называется, но когда я подрабатывала в фитнес центре, то отлично ладила с девочкой-массажисткой и частенько получала расслабляющий массаж головы, лица и шеи.

В какой-то момент я даже задумалась над тем, чтобы пройти курсы массажа и попробовать поработать в косметологии, но без медицинского образования это была бы филькина грамота.

Однако пару уроков я все же взять успела, а сейчас почему-то не могу вспомнить ни одного толкового движения.

Вдох, выдох, ерзаю на его долбанных коленях, чувствуя грубую ткань брюк внутренней стороной бедер…

К черту.

Веду ладонями по бокам шеи. Соскальзываю на затылок, запускаю пальцы в волосы и автоматически прижимаюсь к его вздымающееся груди своей.

Залипаю на прямых и выточенных чертах лица, которое искажается, когда я слегка провожу ногтями по голове. На лбу появляется хмурый залом. Мне хочется его разгладить, но вместо этого я повторяю движения, усиливая давление, и наконец чувствую, как он расслабляется с тихим мычащим стоном.

Взгляд падает на раскрывшиеся губы, и я ненавижу себя за то, что думаю, каково было бы их поцеловать.

И в этот момент Раневский открывает глаза, встречаясь со мной темным взглядом.

Самое время все прекратить, но по какой-то необъяснимой причине я смотрю на него сверху вниз, продолжая массировать ему голову.

Внезапно я замираю, когда чувствую, как его руки забираются под юбку платья. Всего лишь легкое касание широких ладоней вдоль бедер, и все… я больше ни о чем не могу думать…

— Что ты… делаешь?!

Господи, я выгляжу тупицей, знаю, но одно прикосновение — и связные мысли с позором вытекли из меня.

— Уравниваю позиции, — хрипло говорит он.

Раневский лениво наблюдает за мной из-под полуприкрытых век, снова проводит ладонями по моим бедрам и чуть сжимает задницу…

Мои губы приоткрываются, выпуская короткий вздох, а голову начинает вести, будто пузырики просекко только-только добрались до нее…

Жар слишком быстро разрастается внутри, мое тело дрожит от ощущений, которых сейчас слишком много.

— Т-ты мне мешаешь…

— Ты трогаешь меня. Я тебя. По-моему все честно.

Ни хрена не честно!

Но я слишком возбуждена, пьяна, и моя запыленная сердцевина нуждается в маленьком приключении. И все же я пытаюсь спасти свою гордость и не растечься на нем, как сливочный пломбир на солнце.

Делаю глубокий вдох.

— Я хотела расслабить тебя, а то, что делаешь ты… это другое. Ты переходишь границы.

Ха-ха. Настолько переходит, что ты даже не попыталась шлепнуть по его наглым ручищам.

— Хочешь, я покажу тебе, где мне действительно требуется расслабление?!

И он демонстрирует, крепче сжимая мою задницу и притягивает меня так близко, что я чувствую под собой твердую выпуклость. Твою. Мать.

Прикрываю глаза и, поджав губы, проглатываю стон. Мне требуется секунда, прежде чем я снова смотрю на него.

— Ян Илларионович… Вы нарушаете наши договоренности, — предупреждаю шепотом напротив его губ. — Думаю, вы пьяны. И нам… лучше остановиться.

— Невеличкина. Я достаточно опытен, чтобы различить, когда девушке нравятся мои прикосновения, а когда нет. Так что перестань нести херню.

А дальше он без предупреждения сгребает волосы на моем затылке и целует меня.

Мамочки. Я в беде…