22

— Наверх, — командует за моей спиной Раневский, а я следую его тираничным указаниям и поднимаюсь на первую ступень винтажной лестницы.

Не спрашивайте, почему я осталась. У меня самой нет на ответа. А если и есть, то он выглядит как жалкое оправдание.

— Теперь налево, — раздается над моей макушкой хрипловатый голос Раневского, и я машинально ускоряю шаг. — А теперь прямо по коридору и до конца.

Хочется сумничать что-то этакое, но внутри все звенит от предвкушения. Господи, какой абсурд.

Ага, абсурд, на который я добровольно подписалась.

Раневский внезапно опережает меня и, толкнув дверь, по-джентльменски пропускает вперед. Сомнительно, но окей…

Он так близко, что мне приходится выгнуться, чтобы наши тела не соприкоснулись.

Взгляд цепляется за небрежно расстегнутый ворот его рубашки, открывающий вид на грудные мышцы, и у меня перехватывает дыхание.

О, боже… мое тело-шлюшка так очевидно реагирует на этого парня. К тому же мне совершенно не удается игнорировать его головокружительный мужской парфюм. И он цепляет меня как рыбку на злополучный крючок.

Проскальзываю в комнату, вокруг темнота, а навязчивый запах Раневского мурашками по коже. Они волной устремляются вниз, и соски болезненно напрягаются.

Сглатываю подступившее к горлу волнение и замираю на месте, а в следующую секунду слышится щелчок дверного замка.

Ну вот и все Невеличкина, ты в ловушке.

— Моя скромная обитель. Не стесняйся, Невеличкина.

Ян бьет по выключателю, и вокруг разливается приглушенный свет. Спальня, ну конечно же. Куда еще он мог привести девушку.

Сразу скажу, что она отличается от классического стиля, в котором выдержан весь этот огромный дом.

Судя по задернутым занавескам, тут большие окна. Стены из серо-черного камня, что подчеркивает первобытную сторону хозяина комнаты. Картины в грубых рамах, усиливающих строгую атмосферу.

И вообще все очень сдержанно. Нет лишних деталей, которые могли бы чуть больше рассказать о Раневском.

Максимум пространства, минимум вещей. И это так в стиле заносчивых боссов.

Раневский ставит бутылки на гранитную столешницу монолитной подставки, которая будто врастает в пол.

Сам заваливается на кожаный диван и подцепляет бутылку шампанского.

— Так и будешь стоять? — Он вызывающе вскидывает бровь, одновременно вытаскивая пробку.

Хлопок, я вздрагиваю и быстро сажусь на противоположный конец дивана.

Между нами свободная секция, но она не прибавляет чувства безопасности от хищной энергетики Раневского.

«Безопасно было бы дома, если бы ты настояла на такси, тупица», — ворчит мой внутренний голос.

Но я отмахиваюсь от него.

Откинув от лица волосы, скрещиваю лодыжки, складываю руки на коленях. Вся моя поза кричит о зашкаливающем напряжении.

Испытующий взгляд Раневского ничуть не облегчает моего состояния.

— Ну и… чем займемся? — Ерзаю на месте, диван скрипит, и я замираю, смущенно закусив губу.

Ян ухмыляется и протягивает мне бутылку шампанского. Принимаю. Нерешительно сжимаю за горлышко и ставлю себе на колени.

— Правда или действие?

Поперхнувшись воздухом, я впиваюсь в него вопрошающим взглядом, мол, ты серьезно?

— Выбирай.

— Даже не рассчитывай.

Его взгляд скользит по моему телу, а мне кажется, что меня облапали, не прикасаясь. А потом он теряет ко мне интерес и берется за свою бутылку. Открывает, делает глоток и, чуть поморщившись, бросает вальяжно:

— Невеличкина, не будь ханжой.

Я прищуриваюсь. Козел. Такие игры — уровень пьяных подростков, но мы сейчас не сильно от них отличаемся. Особенно я, судя по тому, что глупо ведусь на его провокацию.

— Правда, — выдаю я после короткой паузы, испепеляя Раневского взглядом.

— Ну разумеется. — Он фыркает и делает еще один глоток, не отрывая от меня своих пытливых глаз.

— Ты девственница?

Мой рот открывается, формируя букву «О». Я не ханжа, но-о-о… блин, кто задает такие вопросы девушке?

Мои щеки полыхают, как у девственницы, но я не она.

У меня был скудный опыт, и какого-то черта об этом очень сложно сказать. Учитывая, что передо мной сидит не просто парень, который мне нравится. Он мой босс…

— Да ну, не может быть, блядь, — сдавленно усмехается он, качая головой, а я вдруг злюсь.

— Я не девственница, — рычу я. — Доволен?

— Да, — лыбится.

— Тебе не кажется, что все это как-то по-детски?

— Нет. — С вызовом. — Твой ход.

Я закатываю глаза, но почему бы не воспользоваться случаем. Когда, если не сейчас я могу выведать у этого засранца нужную мне инфу?

— Правда или действие?

— Действие. — Быстро отвечает он.

— Эм-м… — Нерешительно закусываю щеку. Я не ханжа. А потом мне становится смешно. — Прими самую эротическую позу.