33

Я вырываюсь из кабинета с тихим ругательством.

Каждый инстинкт в теле кричал мне выбросить эту навязчивую идею к чертовой матери и ни в коем случае не трахать свою помощницу в моей святыне.

Но я сделал все, чего мне не стоило делать, и винить в этом должен только себя.

В голове пульсирует, словно по ней бьют молотком.

Это ошибка.

Колоссальная ошибка.

Ошибка, дебил, мать твою.

Ты не трахаешься там, где ешь.

Но ошибка пикантная, которая принесла мне чертово удовольствие отыметь эту маленькую, вредную задницу.

Признаюсь. Я хотел этого, просто как данность, без всяких глупых домыслов.

Она не мой типаж. И она всего лишь временная сотрудница.

Да, я не должен был давать свободу своему члену, но у всех бывают промашки. И что с того?

Завтра я выброшу все это дерьмо из головы и сосредоточусь на работе.

Сегодня об этом, конечно, и речи быть не может.

По-хорошему, мне нужно перепихнуться с какой-нибудь моделью и тупо переключиться.

Надеюсь, Невеличкина не решит, что это начало чего-то большего? Это все усложнит. Хотя куда еще сложнее?

В свое оправдание скажу, что я пытался…

Все эти дни я не смотрел на нее. Старался не смотреть. Не замечать.

Потому что, если она хоть на секунду попадала в фокус, какого-то необъяснимого хрена все мои мысли меняли свое чертово направление, и вместо работы я думал об ее соблазнительных розовых губах, которые обещали быть на моем члене, но вместо этого Невеличкина проехалась своим долбаным коленом по самой главной, блядь, достопримечательности города.

И это после того, как я преклонил колено перед ее гребаной вагиной.

Но я совру, если скажу, что мне не хотелось еще раз попробовать Невеличкину на вкус. Держать в своих руках эти сочные, мать вашу, бедра. Они не полные, нет, и не толстые, но они мясные. В хорошем смысле слова, но в плохом для меня, потому что, когда она надевает свои узкие юбки… я хочу сожрать эти бедра.

И такая одержимость отвлекает от работы. А также злит, ведь Невеличкина — полная противоположность тем, кого я обычно трахаю.

Но, видимо, мой член сломался. Сбились базовые настройки. Возможно, она слишком сильно ударила меня по яйцам.

Хотя моя программа начала лагать еще в тот момент, когда я увидел в раздевалке ее стоячую грудь с маленькими розовыми сосками.

Да, думаю, именно с того момента в моей системе обнаружился вирус.

А теперь, похоже, материнская плата сгорела к херам собачьим, потому что пару минут назад я шлепал Невеличкину по сочной заднице, обтянутой трусиками с феями.

Что еще хуже, эти самые трусики сейчас в моем кармане. И я знаю, что не верну их хозяйке. Они отправятся в самую нелепую коллекцию в моей жизни — к ебаным пчелкам.

Господи, какого черта я вообще творю?

Прикрываю глаза и сдавливаю переносицу пальцами, но это не помогает избавиться от картинки, где мои бедра бьются о ее задницу, которая соблазнительно дергается от каждого толчка.

Сука.

С психом впечатываю кулак в дверцу кухонного шкафчика и конечно же, блядь, ломаю ее с грохотом.

Все. Дело сделано. Трахнул и трахнул. Молодец. А теперь просто выброси ее из головы.

Возможно, если бы за последние две недели я регулярно выделял себе время на одноразовый трах с цыпочками из моей телефонной книги, то не пускал бы слюни на эту дерзкую коротышку.

Но объяснения, почему ее трусики снова в моем кармане у меня нет.

Блядь, что я делаю?

Нужно было все оставить как есть и подавить свой спонтанный интерес к этой виляющей заднице с острым язычком.

Было лучше, когда она молчала, но я сам отпустил контроль, когда мы приехали на юбилей, а дальше все пошло по пизде.

Потому что в прежние рамки эту заразу вернуть не вышло, и она позволила себе слишком много на рабочем месте.

Нужно было просто уволить ее, а не трахать и еще больше усложнять и без того хуевую ситуацию. Где были мои мозги?

Видимо, вся кровь от них ушла в мои посиневшие яйца.

Встряхнув головой, сглатываю раздражение из-за опрометчивого секса со своей сотрудницей.

С другой стороны, это просто секс и я вполне опытен в подобных вещах, чтобы выйти из ситуации с минимальными потерями.

— Все в порядке? — тихий голос Невеличкиной разносит мое только что обретенное равновесие к херам собачьим.

— Да, — ворчу я, продолжая сверлить взглядом вмятину на дверце.

— Просто я услышала грохот…

Я поворачиваюсь к ней, пребывая в гневе на самого себя, и выражение моего лица вынуждает Невеличкину прикусить язык.

— Я же сказал, что в порядке.

Играем в гляделки, и ее большие, блестящие от трех недавних оргазмов глаза горят слишком ярко. Это сбивает с толку, но я не позволяю себе смягчиться.

— Кофе? — предлагает она с натянутой улыбкой.

— Нет, — сухо.

— Спасибо, — говорит она. Хмурюсь непонимающе. — Ты забыл добавить спасибо.

Я подавляю желание закатить глаза.

— А ты забыла о субординации, — строго поправляю ее фамильярный тон. Господи, блядь, надо же было так облажаться.

Невеличкина краснеет от моего строгого замечания, складывая руки перед собой, как провинившаяся школьница.

— Прошу прощения. Просто я еще… — она смущенно проводит по шее, нервно дергая уголками губ, — немного не пришла в себя… ну т… вы понимаете, о чем я.

Да, мать твою. Я понимаю.

— Можешь идти домой. На сегодня ты свободна.

Невеличкина удивленно вскидывает брови.

— Сейчас?

Мне приходится проглотить ругательства и раздражение.

— Я неясно выразился?

— Но ведь я еще не закончила, — продолжает она, игнорируя мое хамское поведение.

— Невеличкина, — строго. — Едь домой. Прими душ и смени одежду.

Как там говорится? Разгон от милой зайки до конченой суки в одну секунду? Невеличкиной хватило и половины.

— Но вам придется вызвать мне такси, Ян Илларионович. — В ее голос просачивается яд, демонстрируя треснувшую любезность. — Моя юбка испорчена. — Она скользит ладонями по ткани, и мой взгляд падает на ее чертовы бедра, выглядывающие из разорванных до неприличия высоко разрезов.

Это выглядит дико возбуждающе, и я прикусываю язык, как только неуместное желание пробирается в голову и жаром сползает в пах.

Заебись, блядь.

А тот факт, что под этой чертовой юбкой нет трусиков, пиздец как отвлекает от голоса разума, который еще пытается отговорить меня сбросить раздражение, трахнув эту дерзкую задницу еще разок…

Стиснув зубы, я отвожу взгляд от ее бедер и встречаюсь со злым прищуром, прожигающим меня недовольством. И я разделяю его не меньше.

— Я вызову такси. Но на будущее неплохо бы иметь запасную одежду на рабочем месте.

Ее брови ползут вверх.

— То есть это я виновата? — шокировано выдыхает она.

— Ну, отчасти твой дерзкий язык. И, возможно, некачественный пошив юбки.

Она моргает.

— Ох-ре-неть.

— Да, согласен. Обычно я не попадаю в такие ситуации. — Провожу ладонью по волосам, мечтая, чтобы этот день закончился.

— Под такими ситуациями вы подразумеваете, что не портите вещи своих сотрудниц, когда трахаете их?

Злобно сжимаю челюсти.

— Нет. До этого момента я не трахал своих сотрудниц. Это… довольно проблематично. Предпочитаю более осторожно подходить к своему выбору.

Невеличкина возвращает свою стерву, улыбаясь улыбкой-бензопилой.

— Жаль, что в этот раз ваша осторожность проштрафилась.

— Мы были оба на взводе и просто скинули напряжение. Давай не будем преувеличивать и раздувать из этого проблему.

— Боже упаси. — Она вскидывает ладони. — Я не собираюсь делать из одноразового перепихона проблему. — И снова эта улыбочка маньяка-убийцы. — Обычно я не раздуваю из мухи слона. И тем более не влюбляюсь в мудаков, зацикленных на своем члене. Так что вам не о чем беспокоиться. Завтра я уже не вспомню об этом маленьком недоразумении.

Началось.

Не вспомнит? Кем она себя возомнила? Девушки могут забыть свое собственное имя, но не секс со мной.

Маленькое недоразумение…

Неужели для того, чтобы ее язык не порол всякую чушь, ее нужно трахать до потери сознания?

— Ну и отлично, — цежу сквозь зубы. — А теперь ты свободна.

— Не забудьте про такси и верните мои трусики. Уже вторые.

Я прищуриваюсь.

Ненавижу тот факт, что они сейчас в моем кармане, но какого-то черта делаю вид, что понятия не имею, о чем она.

— Такси будет ждать через пять минут, — выдавливаю из себя и, обойдя ее раздражающую фигуру, выхожу из кухни.

Но вслед мне прилетает:

— Комфорт. И я пришлю вам чек на новую юбку, Ян Илларионович.