7

Моя грудь вздымается, и воздух застревает в горле.

Первое, что происходит, — его взгляд падает на мои маленькие соски в отражении зеркала.

Второе — я вижу, как его дикие глаза загораются мрачной темнотой.

А третье — я, наконец, делаю длинный вдох и прихожу в себя.

Резко разворачиваюсь и задергиваю перед его носом занавеску.

— Какого черта ты делаешь?! — огрызаюсь, но руку не опускаю, сжимая занавеску в дрожащем кулаке.

Мудак. Долбаный.

Резким рывком Раневский вырывает ее из моей хватки. Ахаю, прикрыв платьем грудь, а затем отпрыгиваю, когда он по-хозяйски вторгается в примерочную…

— У меня тот же вопрос к тебе, — цедит он сквозь зубы и сгребает все платья с вешалок в охапку.

Варвар!

А потом в эту же охапку попадают и мои вещи.

— Эй, что ты… отдай! Верни мои вещи!

Я порываюсь забрать их. Крепко хватаюсь за офисную юбку и держу, не намереваясь ее отпускать.

— Она тебе не понадобится, — рычит он, и тут его взгляд падает на… Твою мать!

— Прекрати пялиться на мои сиськи! — шиплю я, выдергивая свою юбку и блузку.

Раневский встряхивает головой и злобно впивается в меня взглядом.

— Тогда спрячь их нахрен!

— Уже! — Прижимаю вещи к груди и вздергиваю свой упрямый нос. — Выйди отсюда, извращенец!

Его лицо искажает гримаса, и он небрежно взмахивает рукой.

— Это, блядь, просто сиськи.

— Ну да. А ты просто не можешь не смотреть на них!

— Это просто мужской инстинкт!

— Вот это аргумент! За это, — показываю на свою прикрытую грудь, — ты мне тоже заплатишь. Как за моральную неустойку.

Его верхняя губа дергается.

— А за мою моральную неустойку кто заплатит?

Я шокированно ахаю.

— Прости, а что у тебя стряслось? Или ты монах, который сисек никогда не видел? Или я и сиськами не вышла? — Моргаю как ангелочек, у которого нимб мигает и вот-вот потухнет.

Раневский стискивает челюсти и, схватив меня за локоть, выдергивает из примерочной.

— Ты совсем больной! Я же… не одета! — Вырываюсь и быстро пропихиваю руки в платье, но мне мешает моя офисная одежда, которую Раневский снова раздраженно выдергивает.

— Их упакуют с собой, не переживай!

Я пыхчу, поправляя платье на плечах, но это все, что я успеваю. Он опять хватает меня за руку и тащит к кассе.

— Тебе бы успокоительного попить, — цежу я сквозь зубы, но он дергает меня, как бы затыкая.

— А тебе лучше прекратить испытывать мое терпение.

Еще рывок, и я хватаюсь за прилавок перед кассой, чтобы не потерять равновесие. Придурок.

Передо мной прилетают мои вещи.

— Упакуйте нам с собой. Девушка пойдет в этом платье, — бросив это, Раневский умело застегивает горловину платья на пуговичку сзади и так грубо срывает бирку, что меня даже мотает.

Ну точно варвар!

Ценник приземляется к моим офисным вещам.

— И побыстрее, — басит недовольный Раневский.

Я прищуриваюсь в его сторону, а после перевожу взгляд на девушку за кассой и добавляю с улыбочкой:

— Пожалуйста.

Консультант подхватывает мой энтузиазм и переключается на меня.

— К этому платью могу предложить еще кремовые лодочки.

Я хлопаю в ладоши.

— Это будет идеально!

— Тогда пройдемте примерим?

Уже собираюсь сделать шаг, но…

— У нас нет времени, — врывается грубый мудак. — Какой у тебя размер?

По-моему, когда люди стояли в очереди за тактичностью, этот козел спал.

— Дай-ка подумать.

Я вытягиваю губы трубочкой и шевелю ими, постукивая пальцем по подбородку.

— Невеличкина! — предупреждающе рычит он.

— Тридцать пятый, — тут же выпаливаю я, а у самой сердце как моторчик долбит.

Адреналин, мать его. Играю с огнем, но, черт возьми, как же мне нравится!

— Принесите туфли тридцать пятого размера.

Девушка кивает, но не спешит выполнять команду Раневского.

— К этим туфлям у нас есть…

— Неинтересно.

— Очень даже интересно, — осмелевшая я хватаю Раневского под руку, — не обращайте внимания, он у меня сегодня бука. — Поглаживаю его сочувственно по плечу. — Так что у вас там есть?

Консультант улыбается, купившись на мое небольшое шоу, а я отстраняюсь от Раневского, чтобы не зацикливаться на мысли, как хорошо сложен этот подонок.

Красивый подонок. Но на этом все.

Как он сказал? У меня сегодня повышение, так что нужно пользоваться возможностью. Вживаться в роль!

— Вот эта сумочка идеально дополнит ваш образ.

Девушка достает из замшевого пакета сумочку от Шанель! Ну какая девочка откажется от Шанель?!

Я беру ее, как священного идола, и понимаю, что больше не готова ее отпускать.

— Пакуйте, — цедит надо мной грозовая туча.

Я же, хлопая ресницами, добавляю любезное:

— Пожалуйста.