Глава 20

Виктория

Подругу надо было срочно спасать. Не верила я, что такой человек, как Герман Баженов, мог воспылать сильными чувствами к Лизе. Она девушка очень красивая, яркая, экспрессивная и при этом не требующая от партнера постоянства. Мечта, а не женщина. Но способен ли оценить все это Герман? Понять, что внутри Лиза всего лишь маленькая девочка, обиженная на весь свет и на мужчин в особенности?

Вряд ли…

Но как вытащить Лизу из той ямы, куда сама она шагала победным маршем и с торжествующей улыбкой на устах? Могла ли я, имела ли право вмешиваться в личную жизнь подруги? Она выглядела счастливой, я бы даже сказала: влюбленной, чего прежде с ней не случалось. Все мои попытки объяснить, что Герман Баженов играет с ней в кошки-мышки, успехом не увенчались. Лиза все воспринимала в штыки. И все реже появлялась дома.

Однажды она пришла посреди ночи и заперлась в ванной. Я лежала тихо, притворяясь спящей. Но когда услышала сдавленные всхлипы, не сдержалась.

— Лиз, что с тобой?.. — спросила, постучав в дверь ванной. — Нужна помощь или поддержка? Ты можешь доверять мне, мы же подруги.

Снова всхлип, и тишина в ответ.

— Милая… — проговорила я — Впусти меня, пожалуйста? Что ты делаешь там? Почему пахнет дымом?

Вот тогда я всерьез испугалась. Вряд ли Лиза собиралась устроить пожар, но не куклу же вуду она жгла, в самом-то деле?!

— Лиза, открой! — проговорила я требовательно. — Иначе вызову пожарных. Или приглашу консьержа, и он вышибет дверь. Я не шучу, Лиза. Это все не смешно.

Щелкнул замок, и моему взгляду предстала зареванная Лиза. Ее глаза припухли, хотя она явно пыталась это скрыть. И жгла подружка не куклу вуду, а свое нижнее белье — обгорелые остатки валялись в ванной.

— Лиз, зачем это? — непонимающе спросила я. — Ты же так любила этот комплект.

Ну да, Лиза знала толк в нижнем белье. Этот черный комплект с портупеей она купила недавно для особого случая. Но, сдается, что-то пошло не так, и свидание мечты превратилось в кошмар. Иначе с чего сжигать напоминание об этом?

— Лиза, а это откуда? — ахнула я, увидев синяки на бедрах подруги. — Это Герман тебя так?

Лиза поспешила обернуть полотенце.

— Да нет, это я ударилась о край стола, только и всего. Не стоит из-за этого наводить панику.

— Думаешь, я не могу отличить след от мужской ладони от удара об угол стола? — недоверчиво уточнила я. — У меня не настолько плохое зрение. Лиз, слушай… — Я обняла подругу и почувствовала, как ее слегка потряхивает. — Если Герман бьет тебя, если это не следы бурной страсти…

— У меня  все в порядке! — Лиза оттолкнула меня и попыталась выжать улыбку. — Герман не обижает меня. А это… Да, это след бурной страсти, не больше.

— И все происходило с твоего согласия? — Знаю, Лиза горячая девушка и, возможно, в постели предпочитает что-то пожестче. Но откуда слезы? И, опять же, сожжённое белье… — Ты не обманываешь меня, Лиз? Герман ужасный человек, ты сама это говорила. Помнишь?

Лиза пожала плечами и, схватив щетку, начала с таким остервенением расчесывать волосы, словно хотела их выдрать. Все ее поведение говорило о том, что ее что-то гнетет. Но она не собиралась этим делиться.

— Девочки любят плохих парней, — пошутила Лиза. — Мне хорошо с Германом, и оставим это.

— Но он обижает тебя…

— Нет! — Лиза не просто сказала, а вскрикнула, как будто от удара. Снова взяла себя в руки и добавила уже спокойней: — У меня все отлично, правда. А теперь давай спать, у нас завтра экзамен, ели не ошибаюсь.

Насчет этого нет, нам действительно предстояло сдавать конституционное право. Только Лиза к нему вряд ли готовилась. А еще ужасно ошибалась насчет Германа Баженова.

Уснуть так и не удалось. Я беспокоилась за подругу, за ее будущее. И немного за свое. Прислушивалась к собственным ощущениям, думала о том, могла ли действительно забеременеть от Льва. Было бы так здорово, иметь от него дочку, такую же красивую, как Лиза, и пусть немного своенравную. Или мальчика, такого же смелого и решительного, как его отец.

Я прислушивалась, но не ощущала никаких изменений. Даже не знала, радует меня это или печалит.

На следующий день, после экзамена, Макар отвез ко Льву. Едва взглянув мне в глаза, он насторожился.

— Что-то случилось, девочка? На тебе лица нет.

Похоже, этот мужчина читал меня, как раскрытую книгу.

 — Да, все дело в Германе Баженове, — призналась я.

— Он снова приставал к тебе?! — рассвирепел Лев. Сейчас он напоминал разъяренного хищника, готового драться за свой прайд. — Убью суку!..

— Нет, меня он не трогал, — сказала и, перехватив руку Льва, прижалась щекой к его ладони. — Дело в твоей дочери. Лиза встречается с ним.

Зрачки Льва расширились, он стиснул зубы, готовый, кажется, немедленно атаковать противника.  Я бы не удивилась, если Лев сорвался с места и помчался к Баженову, претворять угрозу в жизнь. Думаю, в таком состоянии Лев был вполне способен на убийство. Баженова, посмевшего тронуть его дочь, он задушил бы голыми руками.

— Подожди, выслушай меня, — попросила я. — Все не так просто. Лиза, похоже, влюбилась в этого гада. Она ему верит, понимаешь? Думает, что у них это взаимно. А еще она попросила, вернее, потребовала, не рассказывать тебе. Но я не могу молчать! С Лизой что-то творится, но даже мне, лучшей подруге она не говорит. Я боюсь ее потерять.

Лиза ― моя лучшая подруга, один из самых важных людей. Невыносимо даже думать о том, как она отреагирует, если узнает, что я рассказала все ее отцу. Но если кто и может помочь, то только он. Больше мне надеяться не на кого.

— И я боюсь, — эхом отозвался Лев. — Единственное, чего я в этой жизни боюсь, так это потерять дочь. И тебя, Вика. Но с этими ее встречами надо что-то делать. Я решу это, а пока иди ко мне, девочка.

Лев обхватил мою голову ладонями и приблизился. Я не успела ничего сделать, как его настойчивые губы впились в мои. Разум разлетелся на осколки. Я так крепко прижалась, что почувствовала твердый член, прижатый к моему животу. В теле всколыхнулся уже знакомый жар. От волнительных ощущений я стала влажной и податливой. И не могла уже думать ни о чем, кроме близости. Что бы ни творилось вокруг, как бы я ни переживала за Лизу, не могла отказать себе в удовольствии почувствовать себя женщиной Льва. И ему, похоже, это было тоже крайне важно. Мы не просто занимались сексом, мы любили, находя друг в друге поддержку и защиту от любых неприятностей.

Лев

 Близость с Викой слегка успокоила и охладила пыл, вернула способность мыслить разумно. Моя девочка стала для меня магическим эликсиром, жизненно важным компонентом, без которого уже не выжить. Пусть молодая и не слишком опытная, она умела учиться на собственных ошибках. Обладала живым умом и проницательностью. Про то, что она сводила меня с ума одним прикосновением, даже мимолетным взглядом, и говорить не приходится.

— Гнев — не лучший помощник в делах, — заметила она перед вынужденным расставанием.

И, конечно же, была права.

Я буквально сбесился, узнав о близости Германа и дочери. Моя маленькая девочка. Та, которой я менял памперсы, кормил смесью из бутылочки и укачивал ночами на руках… Знаю, она выросла и имела право на личную жизнь. Но я был бы не я, если не попробовал оградить ее от твари, прикинувшейся пылким любовником. Лиза совершеннолетняя, и я прекрасно знал, что она давно начала заниматься сексом. Это неизбежно, хотя и больно для любого отца. Я бы ничего не имел против порядочного парня, которого со временем можно назвать зятем. А ублюдка, посмевшего коснуться моей крошки, готов был раздавить, как таракана.  Эта сволочь, Баженов, нащупала мою болевую точку, нашла ахиллесову пяту. Во всем, что касалось работы и межличностных отношений, я всегда имел способность оставаться рассудительным и спокойным. Но не когда дело затрагивало близких. За моих близких я был готов убивать голыми руками.

Мечась по лаборатории, как зверь по клетке, снова вспоминал разговор с Викой, прогонял ее слова в памяти. Девочка права, если Лиза узнает, что я вмешиваюсь в ее личную жизнь, она окончательно отвернется. Но прощать ублюдку связь с моим дикобразиком, да хрена с два!

Тело молниеносно отреагировало на порыв. Кулак врезался в стену, раскрошив бетонную плиту. На ее месте я представлял уродливую морду похотливого выродка. С каким удовольствием я бы подрихтовал ему физиономию.

Но для начала пришлось вызвать Германа на разговор. На этот раз на моей территории. Баженов в сопровождении двух охранников прибыл в один из моих городских офисов. И чувствовал себя здесь так вольготно, как будто был дорогим гостем. Сев напротив меня в кресло, он закинул ногу на ногу и сунул в рот сигарету. Один из его охранников услужливо чиркнул зажигалкой.

— Ты что-то хотел? — надменно спросил Герман и глубоко затянулся.

Да, я хотел. Буквально руки чесались от желания затолкать эту сигарету ему в глотку по самые гланды.

— Ты прекрасно знаешь, о чем пойдет речь, — строго, но не выдавая ярости, проговорил я. Внешнее спокойствие и рассудительность заставляют оппонентов нервничать больше, чем открытая неприязнь. — Оставь в покое мою дочь. Сделай это аккуратно, безболезненно.

— Или что? — хмыкнул Баженов и снова затянулся, а после выпустил вверх облачко сизого дыма. — Она совершеннолетняя и сама решает, что ей делать. И с кем.

— Оставь ее в покое! — настойчиво повторил я.

— Почему? — Баженов сделал вид, будто действительно не понимает. Надо сказать, у него хорошо получалось притворяться полным придурком. А вот дергать льва за усы не стоило. — Жалко дочку, но ты же увел у меня из-под носа ее подругу Вику.

— Это другое! — рявкнул я. Нет, при таких обстоятельствах сохранить бесстрастность не получится.

Герман провоцировал, делал это намеренно.

— Разве… Как она, хороша в постели? Мне кажется, Лиза много горячее, чем Виктория, или я не прав?

— Сука! — не выдержал я. Рванул с места, перегнулся через стол и, схватив ублюдка за шкирку, хорошенько встряхнул. — Оставь в покое Лизу! За отца Вики я выплатил долг, тебе нечего с нее требовать. А моя дочь — она ее слишком молода и не видит, какая ты мразь на самом деле, Баженов.

Сигарета выпала изо рта Баженова и, упав на ковер, прожгла в нем приличную дыру. Жаль, сам он точно знал, как уцелеть. Его люди взвели курки и направили на меня оружие. Макар и Алексей, мои люди, направили пистолеты на людей Баженова. Только перестрелки в центре города мне не хватало. И это сейчас, когда нашей лаборатории поступил важный заказ.

Пришлось разжать руки и позволить скользкому ублюдку освободиться.

— Есть другое решение, — произнес он, зло прищурившись. — Ты делаешь для меня смертельную инъекцию, а я оставляю твою дочь в покое. Делаю это бережно, как ты и просил.

— Я не куплюсь на твой шантаж, — рыкнул в ответ.

— Посмотрим… — хитро усмехнулся Баженов. Достал новую сигарету, покрутил в руках, но не решился закурить. — Знаешь, я только начал забавиться с твоей маленькой дочуркой. И мне это нравится.

Я снова ринулся в атаку, наплевав на нацеленные в спину дула. Баженов постыдно вскочил и спрятался за своих людей.

— Осторожнее, — ехидно проговорил оттуда. — Нельзя пиздить будущего зятя. Вот, — он бросил мне на стол визитку. — Позвони, как поменяешь мнение. А мне пора. В семь у меня встреча с Лизой в сауне. Как думаешь, она согласится отсосать в присутствии моих друзей? Может, и им поможет избавиться от излишков спермы?

Меня трясло от желания оторвать этой бляди член, чтобы он никогда больше не прикоснулся к моей дочери. Но расчет Баженова был верен. Он таки нашел способ до меня добраться.

Рассказать Лизе о шантаже?

Поверит ли… Скорее, Баженов все перевернет и выставит меня виноватым. Если он сумел так запудрить ей мозги, то непременно воспользуется этим.

Поговорить с Ириной?

Она единственная, кто может повлиять на Лизу. Вот только надеяться на мою бывшую все равно, что использовать нитку в качестве страховочного троса.

Я перевел взгляд на визитку, валявшуюся на столе, и мои глаза налились кровью.