Глава 23

Виктория

Как это здорово отдыхать на груди любимого после полученного удовольствия. Каждый раз со Львом я словно открывала себя заново. Уносилась в волнительный мир наслаждения. Туда, где нет проблем, нет забот, ничего нет, кроме радости слияния, страстных прикосновений и возбужденных вздохов. И главное, там нет Германа Баженова.

Но эта сволочь даже такой момент сумел испортить.

В какой-то миг я испугалась, подумав, что этот тип следит за нами. Спрыгнув с колен Льва, стала поспешно одеваться, стараясь при этом не шуметь. Не хотела даже слышать это противный голос без одежды. Боялась изляпаться.

Лев переключил сотовый на громкую связь и приложил палец к губам, призывая меня к молчанию. Но это было лишнее. Я и не собиралась разговаривать с Баженовым. Чего мне действительно хотелось, так это покончить с ним. Найти способ и заставить его отказаться от Лизы. Отпустить ее и больше не преследовать. Близко не подходить ни ко мне, ни к ней, ни к моему любимому мужчине.

— Слушаю, — бросил Лев резко и обвиняюще.

— Мне кажется, слушаешь не слишком хорошо, раз не слышишь, — обвиняюще бросил Баженов. — Какого хера ты тянешь, Лев? Не испытывай мое терпение.

— Месяц еще не прошел, — напомнил Лев совершенно спокойным тоном.

И только я видела, с какой силой он сжал подлокотники кресла. Те едва не хрустнули под мощным натиском.

— Вакцина нужна мне сейчас, — потребовал Баженов. — Немедленно!

 — Вакцина?! — рявкнул Лев. — Так ты это называешь? Ты заказал смертельный яд, не оставляющий следов, помнишь?

— Да мне похер, как это называется! — сбесился Герман, а в его голосе послышались визгливые нотки. — Ты ведь помнишь что твоя любимая дочурка со мной? Знаешь, что я могу делать с ней что угодно. Осточертело изображать из себя влюбленного. Хочешь, я подсажу ее на наркоту? Или пущу по кругу, вдруг малышке Лизе понравится?

Я едва не вскрикнула и поспешно зажала рот ладонью. Замерев от ужаса, перевела взгляд на Льва. У него раздувались ноздри, он тяжело дышал и ответил не сразу.

— Приезжай, — потребовал он. — Завтра в восемь утра. Встретимся в Подъячево, в недостроенной высотке. 

— Вот это другое дело, — довольно проговорил Герман.

— У меня есть условие, — потребовал Лев. — Лиза должна прийти с тобой.

Герман долго думал, прежде чем согласиться. Из сотового доносилось его напряженное сопение.

— Даже не думай устроить мне засаду, Лев. Эта херня со мной не прокатит.

— Будем только ты, я и Лиза, — предложил Лев. —  Без оружия и телохранителей.

Я указала на себя и молитвенно сложила ладони, обратив на любимого просящий взгляд. Мне нужно быть там, с ними. Увидеть Лизу, убедиться, что с ней все в порядке. Может быть, когда она увидит весь процесс передачи, то поймет, что сильно ошиблась в своем избраннике?

— И Виктория, — добавил Лев.

— О' кей, — бросил Баженов и отключился.

 Я приложила ладонь к бешено бьющемуся сердцу.

— Спасибо, — проговорила Льву. — Спасибо, что согласился взять меня с собой.

— Это не прогулка, девочка, — он попытался меня отговорить. —  Не хочу подвергать тебя опасности. Достаточно того, что у Баженова Лиза.

— Мы же просто обменяем ее на яд, — напомнила я.

— Это если Герман сдержит обещание. Он не человек чести, как ты успела заметить. Не ходи туда, Вик.

— Я буду с тобой, что бы ни случилось.

Ночь прошла как в тумане. Я так нервничала, что у меня подрагивали руки и, кажется, все тело. Старалась держаться и не высказывать страха перед предстоящей встречей. Льву требовалась моя поддержка, ему наверняка было еще хуже, чем мне.

Сегодня авто вел он сам. Мы ехали на бешеной скорости, приминая выпавший за ночь снег. Остановились возле стройки, дальше предстояло идти пешком. Вообще-то я не люблю заброшенных зданий, как и высоту в пятнадцать этажей. А Герман, как нарочно, сообщил, что ждет нас именно там.

— Я не слышал голоса дочери, — забеспокоился Лев.

Но Лиза была с ним.

С каким-то недоверием она посматривала на чемодан отца.  Неужели начала догадываться? Она сильно похудела, а ее зеленые глаза утратили живой блеск. Выходит, Герман обращался с ней не лучшим образом. А присланные фото врали.

 — Лиза?.. — позвала я. — Милая…

Хотела подойти и обнять, но Баженов не позволил.

— Стой, где стоишь! — приказал мне. И уже Льву: — Открой чемодан. Двадцать доз, как и договаривались? Вижу, не подвел. Теперь бери шприц и вколи той шавке, я должен убедиться, что ты меня не обманул.

Только теперь я заметила добермана, привязанного к торчащей из стены арматуре. Собака притихла и сжалась в комок, как будто предчувствуя, какая доля ей уготована.

Мне хотелось помешать, крикнуть, что это лишнее, а Лев всегда выполняет обещания. Но Герман бы не поверил. Удивительно, что он вообще привел собаку, а не кого-нибудь из своих людей, с него станется.

— Так это правда, Герман? — вступилась Лиза. — Ты потребовал у отца какой-то препарат? В обмен на что?!

— Заткнись, сука! — приказал ей Герман и сильно толкнул в бок. — Кто бы знал, как ты достала меня за последние дни.

Лиза размахнулась и влепила ему пощечину. В ответ Герман достал пистолет и направил на нее, щелкнув курком.

— Ты здесь только потому, что нужна мне. Пока нужна, ты моя гарантия безопасности.

— Да пошел ты нахер, Баженов! — зло выплюнула Лиза ему в лицо. — Лучше ты убьёшь меня, чем кого-то другого ядом, созданным моим отцом. Я заслужила.

— Осторожней, дочка, — попросил Лев. — Не делай глупостей, ты не заслуживаешь смерти. Все мы совершаем ошибки.

— А, знаете, у меня созрел другой план, — усмехнулся Герман. Схватил Лизу за руку и резко притянул к себе. Достал из чемодана еще один шприц и прижал к шее заложницы. Дуло пистолета теперь смотрело в мою сторону. — Собака не лучший вариант для испытаний. А безопасность мне обеспечит твоя шлюха, Лев. Спасибо, что привел ее с собой.

Осознав весь ужас происходящего, я застыла на месте. Лев был прав, слову этого человека нельзя верить. А я… Я  заставила Льва взять меня с собой, несмотря на предупреждения.

Дрожащими пальцами коснулась своего уха и нажала на едва заметный выступ на клипсе. Теперь люди Льва знали, что Герман не выполнил условий сделки. Сколько времени понадобится им, чтобы подобраться ближе?

Увы, я этого не знала.

— Не смей! Оставь девушек в покое, испробуй яд на мне. Ну же, ты ведь будешь давать его не маленьким девчонкам, а крупным мужикам, которых не можешь убрать иначе. Эксперимент должен быть чистым я тебе как эксперт говорю.

— Сделай это сам, — распорядился Герман.

— Сначала отпусти Лизу и Вику. Позволь девочкам уйти, потом можешь делать со мной что захочешь.

Лев

Сукин сын! Кто бы сомневался, что эта падла не придет сюда без защиты. Не удивлюсь, если на каком-нибудь этаже дежурят его люди, готовые примчаться сюда в любую секунду. Но я не боюсь смерти. Единственное, о чем сожалею, так это о том, что разрешил Вике приехать сюда. Подверг ее опасности. Но если я сделал это, то мне и исправлять ситуацию.

— Герман, ты же понимаешь, чем все это закончится. Я убью тебя голыми руками, если ты причинишь вред хоть одной из них. Из мертвых восстану, но тебя убью. Или это сделают мои люди. Соглашайся на предложение, оно и без того слишком щедрое.

Отпустив поводок собаки, я подтолкнул ее к выходу. Закатал рукава и приложил шприц к вене.

— Хочешь сделать это сам, Герман? Давай, ты же давно мечтал об этом. Я давно стал бельмом у тебя на глазу.

Баженова одолевали сомнения. Он дрожал, как и пистолет в его руке. Дуло развернулось в мою строну.

— Пошли вон, сучки! — разрешил девчонкам.

Но они замерли как вкопанные, взявшись за руки.

— Делайте, что он говорит! — распорядился я.

На Вике был бронежилет, об том я позаботился. Жаль, не научил девочку пользоваться оружием, сейчас бы ей это пригодилось. Но я был уверен, что она справилась с заданием и вызвала помощь. Макар позаботится о ее безопасности.

Вика подтолкнула Лизу к выходу. Две пары глаз, зеленые и серые, смотрели на меня с любовью и верой. Да, девочки, я сделаю для вас что угодно, даже умру.

Не теряя времени, Герман приблизился. Холодное дуло пистолета уперлось мне в лоб.

— Чего ты медлишь? — раздражённо уточнил он. — Давай же, действуй!

— У самого кишка тонка? — уточнил я, протягивая шприц. — Не поверю, что такой ублюдок, как ты, не может убить человека.

Мне нужно было выиграть время. Достаточно времени для девочек.

Герман притронулся к шприцу, но резко отдернул руку, словно обжегся.

— Слабак, — хохотнул я. — Или думаешь, что яд убивает прикосновением? Жаль, я не догадался сделать именно так.

Снизу раздался выстрел.

Потом еще и еще. Макар успел прибыть вовремя и обнаружил людей Германа. Того данное обстоятельство испугало.

— А ты что хотел? Думал, я поверю такому ублюдку, как ты? У всех есть запасные варианты.

Секунды колебаний Германа мне хватило, чтобы забрать у него пистолет и отбросить шприц. Первого амбала, спешащего Баженову на помощь, я снял на ходу. А второй задел, прострелив правую руку. Выстрелив в ответ, уложил и его.

Герман, как падальщик, кинулся на меня, увидев расплывающееся по светлому пальто алое пятно. Больше ему на помощь никто не спешил, а я не собирался сдаваться. Даже раненый, стоил десятка таких шакалов, как он. Выстрел в упор Баженов заслужил. Но, сука, успел в последний момент поднять шприц и воткнуть мне в шею.

Перед глазами все померкло.

Разумеется, мать его, это же я создавал яд. Жаль, с антидотом не сложилось, просто не успел. Но и Баженов просчитался: ввел не всю ампулу. Малая доза тоже смертельна, но она не срубила наповал. Сознание то отрубалось, то возвращалось, как будто какой-то блядский шутник то включал, то выключал рубильник. Мне удалось доползти до выхода, следом меня подняли чьи-то руки.

Макар!

Я отчетливо увидел его лицо, прежде чем провалиться в бездну.

Потом меня куда-то несли. Кажется, втащили в машину. Я лежал на чем-то теплом, не сразу осознав, что это колени Виктории.

— Папа, не умирай, — попросила Лиза.

— Мы любим тебя, Лев, — добавила Вика. — И обязательно спасем.

Они в безопасности, обе мои девочки целы, и это главное. Лиза признала отцом, пусть и после ужасного испытания. А Вика… Так больно и обидно расстаться с ней сейчас.

Я снова отключился и ненадолго пришел в сознание только в лаборатории.

— Все те антидоты не действуют! Они были бесполезны, пришлось их выбросить, — выл над ухом подрагивающий голос Бориса. — Нет, стойте… Осталась та, что была испорчена. В которую упала слеза.

— Сделай ее! — распорядилась Вика. — Сделай хоть что-нибудь, Борис, только не дай Льву умереть.

Последнее, что мне запомнилось, это легкий укол в руку повыше локтя. А после полет в черную бездну, бесконечный и безостановочный. Мне казалось, я лечу в ад, но это не так страшно, как оставить моих любимых девочек одних.