Глава 8

Виктория

— Н-ничего… — от накатившей нервозности начала заикаться. — Со мной все в полном порядке, правда. Просто… Просто мне надо бежать домой. Сейчас. Срочно…

Я заметалась по номеру, как свихнувшийся ураган, натыкаясь на мебель и стараясь не смотреть на наверняка офигевшего от моего поведения Льва. Вернее, Льва Николаевича Трубецкого, отца моей лучшей подруги. У нее такие же, как у него волосы и даже взгляд чем-то похож, как я не заметила этого сразу? Может быть, именно поэтому он показался мне таким близким и родным, тем, кому можно доверить что угодно? Все потому, что я хорошо знакома с его дочерью…

Лизка мне не простит, если узнает.

Это будет крах нашей дружбы, конец отношениям, конец всему. У нее с отцом очень сложные отношения, я бы сказала, напряженные. Лиза даже фамилию отца не носит, взяв девичью матери. Не хранит фотографий Льва Николаевича, неохотно разговаривает с ним по телефону и редко упоминает о нем. А если и вспоминает, то обычно с негативом. Они с отцом долгое время жили раздельно и теперь, насколько успела понять, Лев Трубецкой пытается наладить с дочерью контакт. Она же воспринимает все его попытки в штыки. Переживает за мать, которая, в отличие от нее, Лизы, очень даже хочет вернуть бывшего мужа. Ирина Кальм была замужем за американским предпринимателем и жила очень даже неплохо. А после он ее оставил, променяв на молоденькую секретаршу.

В общем, в семье Трубецких-Кальм творится настоящая Санта-Барбара.

И я совершенно не хочу становиться ее частью. Лиза не простит, она меня просто грохнет.

— Еще раз спрашиваю, что происходит?! — Лев в буквальном смысле прижал меня к стенке, вынуждая смотреть в его черные как сам грех глаза. — Ты не собиралась домой еще несколько секунд назад, но стоило мне предложить тебе встречи, как ты пошла на попятный. Это так, Виктория? Я напугал тебя своим напором?

Тыльные стороны его ладоней прошлись по моим щекам. От этого легкого жеста все внутри меня затрепетало. Я почувствовала тех самых гадских бабочек в животе, о которых так много слышала. Но считала чем-то несуществующим, выдуманным, как Дед Мороз или домовой.

— Мне действительно пора, — проговорила, сдерживая предательскую дрожь в голосе и коленях. — Меня отец ждет.

— И твой побег никак не связан с моим предложением? — Лев изогнул темную густую бровь. Он продолжал удерживать меня при себе, не давал вырваться, хотя и не причинял боли. — Или ты решила примириться с этим… Как его там? Виктором?

О нет, об этом я даже не помышляла, потому покачала головой.

— Нет-нет, дело не в нем. И не в вас… Не в тебе.

Как же сложно называть отца подруги на «ты». Это какое-то сумасшествие. Ну почему, что за вселенская несправедливость?! Почему мужчина, которому я была готова отдаться, должен был оказаться именно им, отцом лучшей подруги?

— И ты уверена, что не произойдёт рецидива? — спросил он строго и серьезно. Так, что у меня мгновенно перехватило дыхание. — Выйдя из этого номера, ты не попытаешься закончить то, что начла на крыше?

— Точно нет, — твердо пообещала я. Лев Трубецкой прав, Виктор не стоит того, чтобы ради него прощаться с жизнью. Ведь в ней еще столько прекрасных и заманчивых вещей. Жаль, что многие из них под запретом. — Обещаю, что не стану убиваться по этому придурку.

А вот о том, что не стану сожалеть о нашей со Львом встрече, не могла сказать. Это нечестно, несправедливо. Все равно, что дать ребенку лизнуть сладкий леденец, а после отобрать его у него. Понимаю, я и Лев — не лучшая пара, рядом с ним я смотрюсь одуванчиком, забравшимся в горшок к изысканному фикусу. И вряд ли стану для него чем-то важным, серьезным. Скорее, он предлагал недолгие, но оттого не менее приятные отношения. Встречи без обязательств. Наверное, это было именно то лекарство, что нужно для моей раненой гордости и женственности.

Но все пошло прахом из-за нелепого стечения обстоятельств. Судьба в очередной раз посмеялась надо мной.

— Ой… — Я вспомнила об одной очень важной вещи. — Моя одежда…

Оглянулась на ванную комнату, где мокрой грудой остался лежать наряд агнгелочка.

И как теперь быть? Не могу же я идти на улицу в этом…

— Это поправимо, — улыбнулся Лев.

Он вызвал горничную и потребовал принести одежду, я в это время пряталась в гардеробной, прислушиваясь к разговору. Тон, которым говорил Лев, не терпел возражений. Ему принесли все, что он требовал. Не задав ни одного лишнего вопроса.

Мне принесли одно из платьев, выбранных для сегодняшнего небольшого показа в узком кругу Ириной Кальм. Полагаю, Лев выбросил за вещь баснословную сумму, ведь его бывшая жена выбирала только лучшее. Не удивительно, что она захотела вернуть бывшего мужа.

— Тебе идет, — заметил Лев, рассматривая меня в платье от кутюр.

Не платье, а произведение искусства. Черное, облегающее все изгибы фигуры, с анималистическим принтом и длинной молнией на спине. Очень сексуальное и изысканное. Я такое не ношу.

— Оно безумно дорогое, — прошептала, рассматривая собственное отражение в зеркале. В изысканном платье, с распущенными волосами и горящими глазами я и сама казалось львицей, вышедшей на охоту.

— Не думай о деньгах, — попросили меня. — Мой водитель сможет отвезти тебя куда нужно.

Это было бы неплохо, но в таком случае Лев узнал бы мой домашний адрес. Ох, только бы он не догадался, что я — подруга его дочери. Мы не встречались прежде и мало что знали друг о друге, пусть так остается и впредь.

— Спасибо, я сама…

Искушение поцеловать его на прощание было слишком велико, но я сдержалась. Пока решимость не оставила меня, рванула к двери и понеслась по коридору так, как будто за мной гнались все демоны ада. Не знаю, чего хотела больше: действительно убежать или того, чтобы Лев настиг и сделал своей.

— Вика! — послышался окрик сзади. — Да стой же ты, наконец!

Меня догнала и схватила за руку Лизка. Она задыхалась от быстрого бега так же, как и я. Несколько минут мы молча рассматривали друг друга, как будто видели впервые. Подружка не могла не заметить мой наряд, но не сказала про него ни слова.

— Я тебя везде искала, — заявила вместо этого. — Уже хотела вызвать полицию, но мама не разрешила. Где ты была? Что случилось? Я нашла твою сумочку на одной из лестниц. На тебя кто-то напал? Откуда платье?..

— У меня все хорошо, — соврала я. — Одной из моделей очень понравился мой наряд, и она его одолжила. Мне отдала свой взамен.

— Давай купим его, тебе идет, — тут же нашлась подруга. — Но это не объясняет твоего исчезновения…

Ей все же удалось припереть меня к стенке.

— Просто… — нерешительно начала я. — Мы с Виктором расстались. Расстались не очень хорошо. Лиза, милая, отвези меня домой, а? Обещаю, по дороге расскажу тебе все.

Нет, разумеется, не все. О походе на крышу и о моем случайном спасителе Вике знать не следует. А вот о том, какой Виктор редкостный козел — это непременно.

— Да без проблем, подружка, только попрощаемся с мамой.

Мне не очень-то хотелось видеть гостей и тем более щеголять перед ними в платье от кутюр, но Лиза была непреклонна. К счастью, ее мать не обратила на меня ни малейшего внимания, даже когда целовала в щеку на прощанье по светскому обычаю.

Мы с Лизой направились к главному выходу, чтобы сесть в ее машину и свалить с затянувшейся вечеринки. Но путь к отступлению нам преградил отец подруги. Лев Трубецкой собственной персоной. Лицо у него ошеломленно вытянулось, когда он увидел меня рядом с дочерью. Лиза меня еще и за руку держала, мы же лучшие подруги.