Глава 14 — Последний шанс

Повинуясь внутреннему будильнику распахиваю глаза.

Хотя, жуть как не выспался.

Пялюсь в непривычный двухъярусный потолок, сделанный волной.

Ах да…

Эта чокнутая меня выставила. Я в гостевой.

Улыбаюсь, вспоминая какая она недотрога. Вообще никто не трогал ее?..

От этой мысли мне горячо и азартно. Прикольно стебать сексом этого белого кролика!

Иду обратно к себе в комнату прямо в трусах.

Сейчас продолжим! Бойся, Мелания.

В коридоре встречаю тётку. Мать Алекса. Уже пора на завтрак?.. У меня ни телефона, ни часов. Только урчание в животе. Значит — пора.

— Доброе утро, Максим, — распахивает тетка в недоумении глаза.

— Доброе утро, Юлия Викторовна.

Спускается по лестнице, ещё раз оглянувшись на меня.

У Софьи Алексеевны сын и дочь от моего деда. Я — наследник по линии своего отца. Алекс — по линии матери.

Дед написал завещание на мое имя, игнорируя жену свою, Софью Алексеевну, мою бабку, и двух своих детей.

Я, когда был маленький, присутствовал при обсуждении этого завещания.

Но…

Что-то пошло не так. Это завещание, как утверждают юристы Софьи Алексеевны существовало только на словах, а подписано не было. И все получила бабка! Мы все зависим от нее.

Но, вообще-то, все здесь должно принадлежать мне. И я не верю, что завещания не было. Бабка что-то намутила…

Толкаю дверь в комнату. Открыто. Кровать застелена. Но не идеально. Заметно, что не горничной.

Вытаскиваю подушку Ланы, вдыхаю запах прижимая к лицу.

От фантазий и этого запаха мучительно стоит. Кто бы мог подумать, сколько развлечений таится в этой белой мышке!

— Ла-а-ана?

Заглядываю в душевую.

Ее нет…

Спустилась к завтраку без меня?!

— Черт!! — поспешно натягиваю носки, брюки…

Ляпнет там что-нибудь, в своем режиме "простоты".

По дороге застегиваю рубашку.

— Привет, мам, — натыкаюсь на мать.

Чувствую лёгкий запах перегара.

Говорить что-то — бесполезно. Она будет все отрицать. Но если хорошо пошариться по ее комнате, то там полно заначек спиртного. Помню как маленькому она давала мне пару глотков вина, чтобы я быстро вырубался. Пока не узнала бабка… После этого я был изъят из материнских объятий. И уже не вернулся в них. Началась плотная дрессура. Это мои первые яркие воспоминания…

Спускаемся вместе по лестнице.

— Максим, ты бы к отцу в больницу съездил.

— Зачем? Он не приглашал.

С отцом у нас отношения более, чем холодные. Ему всегда было не до меня. Собственно, и не до матери. У него должность в посольстве и своя шиза, на которую он спускает бабло.

— Для создания положительного имиджа отцу. Ты же знаешь, как их сейчас трясет. В любой момент он может потерять должность.

— А-а-а… Так ты для этого бухаешь? Для создания имиджа?

— Как ты смеешь?! Придержи язык! Рано ты оперился.

— Следи за собой, мам. Я уже вырос, за мной — поздно. Доброе утро! — захожу в столовую.

Отыскиваю взглядом наши с Меланией места. Ее нет.

Вот черт… Неужели, сбежала? Чувствую, как немеют губы.

Из-за чего сбежала то?? Ну пошалили по-детски…

Бред. Нет, не могла она!

— Assis-toi, s'il te plait, Максим, — властно повелевает бабка, указывая на стул.

Проезжаясь рукой по волосам, сажусь за стол.

Где Мелания?!

Игнорируя кашу, выбираю бутерброд с сыром и чай.

Макнув ложечку в мёд, тонкой вязкой струйкой поливаю сыр.

— Ты спал в гостевой…

Тетка настучал уже? Или — прислуга?

— Это запрещено?

— Нет. Но я хочу тебе напомнить, чем женщины нашего круга отличаются от… женщин не нашего круга.

— Внимаю.

Кладу бутерброд на тарелку. Софья Алексеевна выгонит меня из-за стола, если я буду жевать во время ее речи. А я голодный…

— Женщины нашего круга никогда не выносят "сор из избы", оставляя все конфликты за дверями спальной комнаты. Они понимают, что брак — это позиционирование. Это имидж, который монетизируется. Он создаёт определенный статус, который позволяет тебе войти в круги вращения элит. Раскрывает для тебя возможности. Женщины, не имеющие воспитания и достоинства монетизируют скандалы и недостатки своих мужей. Понимаешь, о чем я? Брак в нашем случае — это проект. Над которым работают оба, чтобы получить дивиденды. Если один из партнёров не вложился, ему нечего терять. Он не ценит. Выбор жены — это отражение твоего интеллекта и достоинства для твоих будущих партнёров. О тебе будут судить и по ней тоже.

— Я понял.

Так и есть, да… в наших кругах. Поэтому — брак по расчету идеален. Но я САМ выберу с кем у меня будет этот "расчет". Моё достоинство исключает Татьяну.

— Так вот… Валентина, подай мне! — поднимает руку, прося своего ассистента.

Стоящая за ее спиной Валентина протягивает красивый конверт в персиково-сиреневых оттенках. Со стилизацией под нежную акварель.

— Посмотри, Максим.

Я открываю, достаю пригласительный на нашу с Меланией церемонию.

Там изображены две куклы с нашими лицами, в свадебном антураже.

— Сегодня это будет разослано адресатам. И назад уже будет не отмотать. Последний шанс. Прямо сейчас. Мы аннулируем с юристами твой брак. Сегодня ещё есть возможность это сделать. И ты делаешь предложение Одинцовой. Перед тем, как принять решение, учти, что семья Одинцовых — наследует часть владений австрийских баронов. Татьяне точно есть что вложить в ваш проект. И в трёх поколениях Одинцовы абсолютно здоровые люди. Ни диабета, ни даунов, ни гемофилии, никаких наследственных рисков. И вспомни печальную участь детей Данилевских. Хочешь наследство, дай мне здоровых внуков.

Да…. А ты, шантажируя меня, заберёшь их на воспитание и через мою голову перепишешь на них мое наследство? Я идиот, по-твоему?!

Небрежно отталкиваю тарелку с бутербродом.

Я, сука, не вещь, не товар, не племенной бык! И наследство моё. Так дед решил. А бабка всего лишь — оккупант. И не имеет права…

— Спасибо за экскурс, Софья Алексеевна.

— Так — что?

— Мелания — достойная девушка, — цежу я, веря в это искренне сейчас, на самом деле. — И монетизировать скандалы никогда не будет.

— То есть, ты идёшь до конца?

— Рассылайте приглашения! — цежу я. — Мой брак уже состоялся. Люблю жену!

— Да где же тогда она?! — взрывается бабка. — Пишет слезливый пост в социальную сеть какой ты salaud (Подонок)?! Как твоя бывшая пассия??

— Софья Алексеевна… позвольте?

— Говори, Валентина.

— Мелания ушла в семь тридцать. Села в машину с вашей горничной Зоей. Они поехали в направлении города.

— Научи свою жену пользоваться услугами водителя! Или ты считаешь это нормальным, что она просит прислугу подвезти её?!

— Хо-ро-шо!

— Итак, где она?

— Она… — сглатываю я, вспоминая, что Мелания требовала выходной на субботу. — Она… У нее сегодня дела в благотворительном центре!

Выпаливаю первое приличное, пришедшее в голову.

— Какие дела?

— Мелания — волонтёр.

— В самом деле? — скептически. — Твоя жена занимается благотворительностью?

— Да! — цежу я.

— Похвально.

— И в каком же центре?

А их много??

— Я не уточнил.

— Ты не уточнил? А что ты вообще про нее уточнил?

— Я уточнил, что она совершеннолетняя. Все как учил ваш инструктор по личным связям, Софья Алексеевна. А Вы уточнили, что не родственница, так? Не родственница, же?

— Между вами родства не установлено.

— Ну и что ещё надо? Ну не влюбился я в кровную принцессу, что поделать?

Сжимая челюсти, закрывает глаза, демонстрируя крайнюю степень терпения.

— Напомни мне, почему я до сих пор терплю тебя?

— Я — единственный репродуктивный наследник Данилевских?

— Это не индульгенция. Уйди, Максим.

— Спасибо за завтрак, — делаю глоток чая, вставая из-за стола голодным.

— В два приедут специалисты по этикету и стилю, которых пригласила из Брюсселя для нее Валентина. Твоя жена должна быть здесь.

— Нет, проблем.

Проблема на самом деле есть. Я не озаботился вчера вбить номер Мелании…