Глава 13 — Наглец, засранец… Гад!

В комнате убрано, и даже ковер, куда Максим шмякнул мои мокрые джинсы уже высушен. Альбомы исчезли. Кровать заправлена. Моей одежды тоже нет.

Пока Макс принимает душ, успеваю вырубиться с краешку на кровати.

Просыпаюсь от ощущения, что кровать покачнулась.

Сонно, оглядываюсь.

Оу! — мгновенно просыпаюсь я, попадая взглядом ему прямо в пах.

Он лежит на спине, опираясь широкими плечами на мягкую спинку кровати.

В распахнутом белоснежном халате и черных трусах Версаче.

Резинка очень низко. Дорожка темных волос от пупка вниз… Кубики на прессе… И мощные спортивные бедра…

— Выключи свет, пожалуйста.

Отворачиваюсь я поспешно.

Свет гаснет, остаётся только ночник.

— "Включи свет!"

Свет медленно разгорается снова. Из тусклого в более яркий.

— "Выключи свет!".

Опять гаснет.

— ИИ комнаты тебя понимает.

— А-а… — доходит до меня.

Сбегаю в ванную. Здесь пахнет парфюмом Макса.

Снимаю очки.

— "Выключи свет"… пожалуйста, — неловко прошу я.

Свет в ванной гаснет.

Я же все равно без очков только на ощупь. Хотя бы спокойно ополоснуть.

Закутываюсь в полотенце и снова стираю белье.

Завтра заберу свои вещи. Открываю шкафчик.

Черт! Где мой халат?! Здесь только полотенца. Наверное, Зоя его повесила в комнате.

Придерживая полотенце, выглядываю из душевой.

— Эм… Максим, ты спишь?

— Да…

— Извини… Ты не мог бы мне подать мой халат? Может быть он в гардеробной…

— Нет, он должен быть в ванной.

— Но его нет.

— Значит, горничная накосячила. Разбудить и наказать? — сонно.

— Ну нет, конечно, — вздыхаю я.

Стою в полотенце…

И… как? Голой лечь в постель?

Хочется попросить у него его халат, но это его вещь. Внутри у меня есть детские табу. Брать или надевать чужое — одна из них. Особенно, если вещь дорогая или фирменная. У нас с этим было строго в интернате. Мы, в нашей интернатовской "семье", терпеть не могли "цыганщину" и обмен вещами.

И язык мой не поворачивается — попросить.

Ладно, он спит всё равно уже.

Пытаюсь в темноте нащупать покрывало, которым укрывалась вчера. Но его нигде нет.

Ночник светит странным фосфорным свечением, совсем ничего не освещая вокруг. Капли, меняя форму, медленно поднимаются и опускаются.

В комнате очень прохладно почему-то…

Смущаясь, ложусь под большое одеяло прямо в полотенце, поближе к краю.

Сердце нервно колотится…

Как это вообще случается у людей — близость? Я в метре от него, мне уже плохо! Пульс грохочет в ушах. Едва могу дышать.

Ну тебе же не было плохо, когда он тебя гладил, м? Там, в клубе…

Это — другое. Там была уйма людей и сексуальный подтекст не предполагался.

А вот раздетой, под одним одеялом…

Ну он же не трогал тебя вчера. Чего ты боишься? Ты видела тех девочек, что тусуются с ними? Безупречно красивые куклы! На любой вкус. Зачем ему?.. — уговариваю себя.

Да и спит он! — прислушиваюсь к его дыханию.

Снимаю очки, кладу на тумбочку.

Вздохнув поглубже, чтобы убрать скованность, пытаюсь расслабиться.

Мои лёгкие продолжают путать вдохи и выдохи. Мне кажется, я задохнусь сейчас от нехватки кислорода.

Переворачиваюсь на спину. И кладу руки поверх одеяла плотно прижимая его вниз.

Вот так!

Ноги ледяные, зубы стучат.

Макс ворочается, касаясь меня под одеялом горячей коленкой.

Распахиваю глаза. Пялюсь в темноту.

— Спишь?

— Да! — вру я слишком бодро.

Тяжкий вздох…

— А что?

— Да… Мышцу сводит под лопаткой. Пиздец просто. Можешь надавить?

Ну… ладно. Мне не сложно. Спина — ведь не его хваленый член.

— Давай. Где? — присаживаюсь на колени, придерживая на груди полотенце.

— Под лопаткой.

Откидывает он одеяло

— Здесь? — осторожно кладу на его спину пальцы как на клавиши рояля.

В принципе, что делать с мужской спиной, я представлю также плохо как и с клавишами.

Вожу пальцами.

— Тут?

— Ниже.

— Здесь?

— Выше.

— Так?

— М-м-м… Да-да… — хрипло. — Сильнее… Ооо…. Да! Ещё… Ещё… М… М-м-м…

Да, боже!

Одергиваю в шоке руки.

Он стонет так, словно у меня реально его член в руках.

Лицо моё полыхает. Хорошо что темно!

— Ай… ай… — с мучительным шипением. — Ещё немного, пожалуйста. И чуть сильнее.

Черт…

Прикусываю губу.

— Давай, покажу как!

Неожиданно лечу лицом вниз.

— Оу! — успеваю только пикнуть и быстро распрямить ноги, чтобы не оказаться загнутой попой к верху.

В шоке ощущаю как дёргает полотенце вниз, до пояса обнажая мою спину.

Ладонью, лежащей между лопаток я вжата в вниз.

— Макс!.. — хриплю я в подушку.

— Вот здесь… — неожиданно очень чувствительно вжимается пальцами в какие точки.

У меня сыплются искры из глаз и сводит между бедер.

— М-м… — гашу я нечаянный стон.

— Да-да… Именно здесь… — шепчет он. — Вот так…

Круговыми движения, вдавливается под лопатки.

Вжимаю голову в плечи, забываясь, кто я и где я от слишком острого удовольствия.

— М-м… Хватит! — выдыхаю я.

— Сделаешь так мне? — горячий шепот в ухо.

Его грудь прижимается к моей спине.

Я в полуобморочном состоянии что-то невнятное мычу в ответ.

Путаясь в одеяле и полотенце, испугавшись реакций своего тела и бестолковой головы, слетаю с кровати.

— Данилевский!

Трясущимися пальцами ловлю края свалившегося совсем полотенца. И поспешно обматываюсь снова.

— Чё такое? — угорает он. — Я ж "Алёнушка"… Что тебя смутило?

Полотенце снова вываливается из непослушный пальцев.

Да, боже!

Кое-как вернув его на место. Надеваю свои очки.

— Свет! Включи свет! Пожалуйста, — зачем-то добавляю я, ни черта не соображая.

Свет начинает потихонечку разгораться.

Ищу взглядом его халат.

Подхватываю с пола, держа одной рукой полотенце.

Переживет он без своего халата! А вот я — нет.

Быстро сбегаю в ванную.

Засранец!

Сволочь…

И ты повелась, дурында! — ругаю я себя.

На эмоциях напяливаю на себя влажные, горячие от батареи трусики.

Задрав гордо подбородок, забираю свой телефон и шурую на выход из комнаты.

— Куда это ты собралась?! — ловит за талию у дверей.

За бедра вдавливает в себя, не позволяя выбежать.

Задохнувшись от возмущения, врезаюсь ногтями в его кисти, нырнувшие под полы халата.

— Ой… Какие мокрые трусики! — смеётся, мурлыча, мне в шею.

И моему глупому телу это нравится!!

Хоть рыдай!

— Нельзя ходить в мокрых… — шепчет он тяжело дыша и проводя пальцем прямо… — Так мы все самое ценное простудим…

А-а-а!

Разворачиваюсь в его руках, залепляя ему по щеке.

— Вау! — хватается за щеку. — Ты чё…

Распахиваю дверь, силой выталкивая его в спину, пока он растерян.

Захлопываю ее перед носом, поворачивая замок.

Ложусь спиной на дверь.

Это что вообще было?!

Наглец! Засранец… Гад!

Стекаю вниз.

Стук в дверь.

— Открывай… Чокнутая! — негромко.

— В таком большом доме ты точно найдешь где поспать!

— Это моя комната.

— "Наша"!!

— Давай не будем драматизировать?

— Давай! До завтра.

— Блядь…

Уходит.

Падаю на кровать, кутаясь с головой в одеяло. Все пахнет им!

Голова кружится.

Божечки…

Не хочу его хотеть!

А-а-а!..