Глава 51 — Родовое дерево

Алекс не просто раскладывает фото, он раскладывает их в форме родового древа.

Вверху совсем старинные. Я тоже рассматривал их в детстве. А на привычном месте белесой и пожилой "Мелании Первой", он зачем-то кладет фотку Ланы. Ой, нет, не Ланы, конечно. Фотка девушки слишком "не молода" да и фото черно-белое. И полопалось на краях.

— Хм… — поднимаю ее.

На Лану и правда очень похожа. Мало того, что альбиноска. Но даже очки — круглые аквариумы. Коса, в руках — шляпка. А губы — один в один.

— Это кто?

— Мелания.

— В смысле прабабка? Офигеть!

Я видел ее фотку уже в возрасте лет семидесяти. Да и ту давно… Софья Алексеевна все их попрятала. Алекс видел прабабку и помнит. А я уже нет. Мне было, может, года полтора, когда она умерла.

Алекс разрезает аккуратно нашу свадебную фотку с Меланией.

— Эй-эй… брат. Зачем??

Мне неприятно смотреть, как стальные лезвия разъединяют нас. Даже не смотря на то, что мы опять вдребезги!

Кладет ее в ряд с моим отцом и тёткой зачем-то.

А мою убирает в сторону. Чуть левее и ниже матери. Моя фотка словно висит в пустоте.

— Нет, Алекс… Вот так…

Себя передвигаю под отца и мать, Меланию убираю в сторону.

— Нет, — упрямится он.

Меняет все обратно.

— Девочку увезли… — неожиданно комментирует он. — В синем покрывале. Она плакала. Я смотрел с балкона.

— Погоди…

Растерянно смотрю на его фото-конструкцию.

— Какую девочку?

— Меланию.

Прикасается к фото Ланы, поправляя.

— Да ты что?!

Опять сдвигаю фото Мелании в сторону. А свое — на место.

— Ты что-то путаешь, она не наша…

Алекс сдвигает фото двух Меланий в одном возрасте.

Волосы у меня становятся дыбом. Потому что ну о-о-очень похожи!

Берет пустой лист, пишет на нем “Ж”, кладет рядом с дедом. И снизу между ними — мою Меланию.

— Кто это? — тыкаю на “Ж”.

Молчит.

— Она не может быть наша! Мы делали тест на родство. Мы с ней не родственники. Я и Мелания не родственники. Если бы она была внебрачной дочерью деда, то она была бы моей родной тетей! Бабка, конечно, неадекват, но такого бы не допустила!

— Да. Она моя… Не твоя.

— Чё?..

Он перекладывает мое фото под мать, в сторону. Там, рядом кладет чистый листок, пишет на нем букву "М".

Мои губы немеют.

— Ты ошибся, Алекс.

— Нет…

— Откуда тебе знать?!

Выкладывает передо мной несколько мелко исписанных листов. Там задачки, которые мы решали по генетике в старших классах. Я теряюсь и туплю, не понимая, что он там считал.

Все в сокращениях.

Цвет волос, цвет глаз, цвет кожи, рост, другие признаки… Стрелочки… Наши имена…

— Подожди…

Отодвигаю эти бумаги.

— Подожди, Алекс! — нервно улыбаюсь. — Ты ошибся.

— Нет. Ты мой друг.

— В этом смысле — друг?!

Выкладывает фото матери, отца и мое.

Рисует карандашом на их лицах — места, где должны быть ямочки на щеках, но у родоков их нет, потом на мое лицо — у меня есть. Показывает на лице отца раздвоение на подбородке. У него есть, у меня нет. Показывает на себя и деда. У всех мужчин Данилевских есть эта черта. Кроме меня. И ни у кого кроме меня нет ямочек. Показывает на линию роста волос…

— Не-не-не… Так, стоп.

Охеревая выхожу от него, не понимая, куда блядь, мне съебаться от всего этого!

Алекс ошибся… Я — Данилевский. Мелания — просто слишком реалистичное совпадение. Так бывает!

Горло перехватывает. Я зачем-то иду в комнату матери. Меня бомбит, и трясутся руки.

Мама в темном шелковом платье. С макияжем. В руках бокал. Скорбное выражение лица.

— Не помешало бы стучать, Максим.

— Кто мой настоящий отец?

Спрашиваю, чисто чтобы увидеть реакцию и успокоиться.

Когда я говорю глупости, она закатывает глаза и вздыхает.

Но не в этот раз.

Вздрогнув, роняет на себя бокал.

Перехватывая его неуклюже у колен.

Оскаливается на меня.

— Что ты несёшь?! — яростно.

Хватает салфетку, начинает вытирать платье.

Сбегает в ванную. Слышу, как запирается изнутри.

Она всегда сбегает, когда ее прижимают с неловкими темами. С ее алкашкой, например.

Что за хуйня?..

В ушах звенит.

Не помня себя, оказываюсь в нашей комнате. Падаю на кресло. Перед глазами как у умирающего пролетает короткими отрывками, какие-то значимые моменты в жизни. Докручиваю до нашей встречи с Меланией.

Вспоминаю растрепанную белую девочку в аквариумах. Которая показалась мне бесцветной, жалкой и страшненькой. И которой вообще-то не место в нашем районе… Здесь даже прислуга максимально презентабельная. И не каждое такси пропускают.

"Извините, я могу увидеть кого-нибудь из Данилевских?" — вспоминаю ее фразу, интонацию, голос…

— А ты ведь с самого начала была в курсе, да? Что ты — Данилевская. О-ху-еть…