Глава 54 — Сирота
Влупив половину оставшегося бабла в костюм, бросаю взгляд на отражение.
Ну не "Кляйн" конечно, и не индивидуальный пошив, но форма моя спасает, на мне сидит отлично практически всё.
Мне дают скидку в соседний магазин белого золота.
Смотрю на пальцы. Там белая полоса от обручалки.
Тебе больше денег потратить некуда? — психую на себя.
Но за каким-то хуем, иду и покупаю самую простую и лаконичную обручалку из белого золота.
Пора.
Офис находится на соседней улице от нашего.
Нет, больше нет "нашего", когда ты говоришь о Данилевских, чувак. Забудь.
— Данилевский, на собеседование… — подхожу к стойке ресепшена.
Делаю перебор пальцами по столу, заставляя девушку отвлечься от экрана и поднять на меня взгляд.
— Здравствуйте. Ждите. Вас пригласят.
Разворачиваюсь на голоса.
— Что ты мне пихаешь? Девятнадцать лет? Мне борзый нужен, уверенный, цепкий! Это переговоры с акулами, а не пробы Тик-ток!
Пожилой пузатый мужик, с замашками и интонациями братка. И семенящий возле него лысый тощий секретарь.
— Так мгновенно сложно найти подходящего специалиста.
— Я хочу, чтобы мой посыл передавали точно и жёстко! А не вежливо мямлили на школьном английском…
Врезается в меня плечом.
Специально не делаю шаг назад.
— Ты кто ещё?!
— С борзотой все нормально, акул не боюсь. Максим Данилевский. Вы пригласили меня на собеседование.
— Хм…
Оглядывает меня с ног до головы.
— Schoolboy, so… — переходит на плохой английский. — Who are your parents? (пер: Школьник, значит… Кто твои родители?)
— I'm an orphan, sir, — холодно ухмыляюсь. (пер: Сирота, сэр)
— Ну-ка… — кивает на меня секретарю. — Немецкий.
— Wie viel Geld willst du? (пер.: сколько денег ты хочешь?)
Немецкий, чтоб его!.. Мое самое слабое место. Я "квакаю". Стараясь максимально расслабленно:
— Ich will viel Geld! Aber ich bin bereit, für ein Gehalt zu arbeiten. (пер: Денег я хочу много! Но я готов поработать за зарплату).
— Нормально? — дёргает бровью браток, уточняя у секретаря.
— Прекрасно, Виктор Иванович.
— Тему энергетики на переговорах вытянешь?
— Пару дней на пополнение технического словаря и нет проблем.
— Права с собой?
— Конечно.
— Поехали… — всовывает мне в руки ключи. — Гелика не испугаешься?
— Водили и покруче.
— С "механикой" справишься?
— Легко. Но Гелик же на автомате…
— А я поменял. Ненавижу женские "коробки".
Мой первый рабочий день…
Поджимаю губы, чтобы не угорать. Кто бы мог подумать!
Охрана открывает дверь Виктору Ивановичу. Он садится на переднее, пассажирское.
Кошусь на него.
— Что?! — с вызовом. — Ненавижу заднее сиденье… Поехали.
Плавно трогаюсь.
— Ну чё косишься, то?
— Я могу подсказать по стилю?
— В смысле?
— Вам слишком коротко завязали галстук. И часы не подходят к ремню. Разный цвет и текстура кожи. Что-то одно стоит поменять.
— Да?.. — растерянно поднимает брови.
Смотрит на часы. На ремень.
— Ну притормози где-нибудь. Метнись, купи, ремень.
"Метнись", — опять поджимаю губы, чтобы не угорать.
Такая вот, новая реальность, Максимка!
— Вот, здесь, давай.
Протягивает карту.
— Нет, — проезжаю мимо. — Здесь отстой… реплики.
— Кто?
— Подделки под бренд.
— А-а…
— Я знаю, где оригинал купить. Вы не москвич, да?
— Северянин я. А что?
— И команда ваша оттуда?
— Да.
— Ну, тогда вам переводчик нужен не только на европейскую группу, но и на "московский".
— Ну вот и давай… Мутно тут у вас. Обгоняй, давай, торопимся.
Безнаказанно гарцую между тачками.
— Хорошо водишь.
— Спасибо.
— Откуда ты такой только взялся, сирота?… — скептически.
Теперь он косится на меня. Смотрит на пальцы.
— Ты чё, женат что ли?
— Да.
— Нафига?! Тебе ж девятнадцать.
Пожимаю плечами.
— Люблю…
Стоим на светофоре.
— Слышь, сирота. Такое дело. У меня запись есть переговоров. Перевод мне сделали. Но он… сухой. А я уверен, что там были какие-то неприятные подтексты. Сможешь уловить?
— Включайте…
Домой приезжаю к полуночи. Уставший, голодный… А завтра к восьми…
— Макс, тебя опять искали, — пожимает мне руку Паша. — Галка сказала, ты тут не живёшь…
— Спасибо, бро…
Засовываю в рот бутер с сыром. Душ. Спать. Сон. Мелания… Словно из другой жизни. Как ты там?..
Только бы не обижали…