Глава 63 — Подарочек
Ну где же ты?
Девять…
Немного волнуюсь. Поправляю розу в тонкой изящной вазе. Наш столик между панорамным окном и пустующих белым роялем. Здесь вип-сектор.
С шести лет у меня был класс фортепиано. Гениальности в данном вопросе я не проявлял. Я мечтал играть в хоккей, а не жать на клавиши. Но музыкальное базовое образование должно быть. Это аристократично! Поэтому оно было.
Когда мне исполнилось тринадцать в нашей школе был открытый концерт для родителей.
Общий с Лаурой номер. Ария Баха. Скрипка и фортепиано. Пришла конечно же только Софья Алексеевна.
Мы сыграли безупречно. Но она сочла, что партия для фортепиано простовата для тринадцати. Вот партия скрипки для десяти — это талантливо. А фортепиано для тринадцати… нет.
Может, она была и права.
На этом мое музыкальное образование закончилось.
Софья Алексеевна сочла, что его уже достаточно для эрудиции и менталитета, а так как я не гениален, не стоит тратить на это больше сил.
Я был обескуражен и растерян. И расстроен, что не похвалили. Я же пахал. Мне давалось нелегко, блядь! Очень хотелось, чтобы похвалили. Нет, Аксёновы нас с Лаурой конечно очень хвалили. А вот Софья Алексеевна была беспощадна в своей честности.
Сейчас, глядя на рояль в ресторане, пытаюсь как-то пересмотреть эту ситуацию.
Если у меня будут дети, я буду хвалить! Даже, может быть, незаслуженно.
Но и благо, что Императрица тогда не пнула меня покорять музыкальные вершины, увеличивая меру моей задротности на тот момент.
Появилось время, которое я мог потратить на другие вещи. Свое тело, например.
А музыкального образования мне и правда достаточно!
Я и сейчас могу спокойно что-то сыграть…
С тех пор ни разу не прикасался к клавишам.
— Хм…
Поднимаю крышку, задумчиво нажимая несколько клавиш.
Сможешь? — спрашиваю себя.
Это дорогой рояль со звукоснимателями и электронными примочками, спрятанными под крышкой. У меня был практически такой же. Делаю звук потише, чтобы не мешать другим гостям и пересев на стульчик, наигрываю по очереди несколько мелодий посложнее, чем тот злополучный "Аir", который оказался слишком прост.
Чувствую лёгкое касание к плечу. Бросаю взгляд, узнавая тонкие трепетные пальцы Мелании.
— Привет, — разворачиваюсь к ней. — Вау… Просто — вау!
Открыв рот, смотрю на свою жену.
— С днём рождения, Максим…
Поднимаюсь.
— Где мои поцелуи? — шепчу в губы.
— У меня губы накрашены. Я тебя испачкаю.
— Испачкай меня… — хрипло прошу я.
Я такой голодный, что пиздец. От стояка башка кружится…
И когда её губы прикасаются к моим, тело передёргивает от напряжения.
А-а-а…
— Хочу… — мычу ей в губы, прижимая к себе.
— Ч-ч-ч… — умиротворяюще шепчет она. — На нас все смотрят.
Закатывая глаза, отпускаю.
И снова рассматриваю.
У нее пышная длинная стильная юбка темно-красного цвета, словно ее нарисовали небрежными крупными мазками масла и облегающий как вторая кожа бежевый верх.
Словно только что сошла с подиума.
— Это что-то на роскошном.
— Правда? — смущённо прикусывает губу. — Я сама выбирала. Для тебя. Помнишь, тот бутик, где ты персонал "уволил"? Они прислали мне подарочную карту.
— У Данилевской неожиданно прекрасный вкус.
— Данилевский в принципе неожиданен, — смотрит на рояль. — Кто бы мог подумать…
— Да… — морщусь, смущённо взъерошивая волосы. — Мацуев из меня не вышел.
— Это было… очень красиво. И музыка… И ты…
Отодвигаю для нее стул.
— Ты в линзах. Тебе уже можно?
— Нет… Это на один раз. Под макияж. Хотелось выглядеть хорошо.
Удалось!
— Боже мой, — смотрит растерянно на сервировку. — У меня экзамен по этикету?
— Экзаменатор — продажный подонок, — подмигиваю ей. — И готов поставить зачёт за секс.
Бесшумно материализовавшийся рядом со столиком официант наливает нам шампанское.
Прикусываю язык, чтобы не нести ей пошлости при нем.
— Спасибо. Оставьте, я сам.
Хочется быть с ней наедине, насколько это возможно.
Чокаюсь с ней, но не пью. Доливаю ещё.
— Ой… Что-то в прошлый раз я немного перепила, — смущается она.
Смеюсь.
— И это было прекрасно! Хочу ещё. Тебя пьяненькую… расслабленную… И доверчивую. Обещаю оправдывать все ожидания!
Опускает взгляд.
— Лан? — напрягаюсь. — Ты чего?
— А-а… Я подарок тебе купила. Только он не дорогой, как ты привык, наверное, — словно извиняясь. — Я на свои купила. От Данилевских тебе Софья Алексеевна подарит. Я хотела от себя.
Растерянно развожу руками.
— Ну? Я весь во внимании…
— Просто здесь все так роскошно, а я… вот… скромно.
— Ну, перестань, пожалуйста. Не в нашей с тобой… "расстановке сил" тебе оправдываться передо мной за цену, ок? Не вгоняй меня в комплексы.
Достает коробочку.
— Вот. С днём рождения.
Дорогой кожаный бизнес-ежедневник.
Черт, а мне ведь надо, да.
Отщелкивая кнопку, открываю первый разворот. Там вкладка под визитки, ячейка для флешек, встроенный контактный пауэрбанк для телефона…
— Круто!
И ещё одна штука, типа накладки на кнопке… "Самый лучший мужчина — здесь". Открываю, вижу себя. Зеркало там…
Мои губы расплываются в улыбке. Сердце вздрагивает.
Признания от Мелании?
Приподнимаясь, целую ее через стол, довольный как слон.
И она тоже начинает улыбаться.
Доливаю ей ещё шампанского.
— Я больше не буду! — хихикает она.
— Пей по-хорошему! — шутливо угрожаю ей. — У меня серьезные планы!
После третьего бокала у детки заплетается язык, угораем вместе над ее перлами. Я говорю с ней на французском. Она начинает фразы, чтобы ответить, путается… Обмахивается пальцами. Краснеет, смущается…
Я не могу отвести взгляд от ее нежного лица, припухлых губ, на которых уже ни следа от помады. И как дурак влюбляюсь заново.
Милаха, чокнуться можно!
Изнываю от того, как хочу её. И крыша едет от возбуждения, что это вот… сегодня будет!
Взмахиваю рукой, прошу счёт.
— Поехали…
Открываю ей дверь тачки.
— Ого… А это чья?
— Наша. Аксёновы подарили.
Катаю ее по красивым улицам, с горящими витринами и неоном. И периодически тяну ее руку к себе на бедро, голодно заставляя ее сжимать пальцы своей рукой сверху.
Мы слушаем музыку.
И таких охуенных свиданий, чтобы все трепетало от предвкушения у меня не было никогда!
— М-м-м… — перестаю видеть дорогу от возбуждения.
Поворачиваю куда-то во дворы, глубже, под кроны деревьев, там где не бьют фонари в лобовое.
— Мы куда?
— Сюда, — срывается мой голос.
Отстегиваю ремень, отодвигая кресло назад до упора.
Маню ее пальцами.
Путаясь в пышной юбке, забираю ее нахрен, и тяну к себе на колени.
Держу за шею, глубоко и жадно целуя в губы.
Расстегиваю ширинку.
— Макс…
— Р-р-р-р…
Ее трусики трещат под моими непослушными пальцами.
Очумев от желания, не слышу нихрена…
— Макс… Стой… Макс! — задыхается она.
— Нет!
— Стой-стой…
Отрицательно мычу, практически насильно придавая ей правильную позу.
— Нам нужен презерватив… — шепчет мне в ухо.
— Не нужен.
— Нужен!
— Нахрена? — отстраняюсь, пытаясь прийти в себя и заглядывая ей в глаза.
— Нужен, — смущённо.
— У меня нет… — хлопаю как идиот глазами. — Зачем мне?.. Лан?! Что-то я не понял…
Сглатываю ком в горле.
— Нахуя?
Целует меня в губу.
Уворачиваюсь.
Киваю ей.
— Ну?!
— Я могу забеременеть.
— А-а… Фу… — сдуваюсь я, выдыхая подкативший адреналин. — Ты чё пугаешь-то?! Я уже всякую херню успел подумать… Чуть сердце не разорвалось!
Прикладываю ее ладонь к колотящемуся сердцу.
— Мне не поставили противозачаточные. Софья Алексеевна намутила! — закатывает глаза.
Цокаю недовольно.
— Нет слов!
— В общем, нужен…
— Ну… Нет… — выпрашиваю нетерпеливо хныкая. — Мы аккуратненько… Я кончу не в тебя…
Закрывая глаза, лезу руками под юбку.
— Так нельзя… — шепчет мне в губы. — А если я забеременею?
— Ну и что… Мы женаты. Дай-дай-дай… — впиваюсь в шею, скользя по мокрым губкам членом.
— Ты же не хотел…
— Напомни почему?.. Я нихуя не помню… У меня мозг обескровлен…
Втыкаюсь в горячую плоть, ловя ее стон ртом. И психуя на ограниченность в пространстве, двигаю бедрами, врываясь в нее.
Глаза закатываются от долгожданного кайфа!
Из под ресниц смотрю на ее так откровенно подрагивающее лицо. Трепетное и сладкое. Все эти эмоции — мне!
Подарочек мой вкусный…