Глава 69 — Переворот

Тяжесть атмосферы можно сравнить разве что с тем, что потолок опустился и пытается всех придавить к столу.

Смотрю на Анатолия Павловича. И Софья Алексеевна тоже смотрит на него, не сводя глаз.

Сама уже догадалась "кому выгодно"?

А он такой… невзрачный. Он вообще… "Не" высокий, "не" красивый, "не" остроумный, "не" заметный, "не"…

Его словно можно характеризовать только через одни "не". А в молодости был приятным, я видела его фото. Но словно весь выцвел и обветшал.

Самое яркое у него — это стильная золотая оправа.

Алекс похож не на своего отца, а на деда. Виктора Данилевского.

— Что такое? — нервно улыбнувшись, переводит он взгляд с меня на нее и обратно. — Что-то не так?

— Юлия, — чуть отодвигает от себя тарелку Софья Алексеевна, не притронувшись. — Сколько у тебя было детей?

— Вы и сами прекрасно знаете, трое.

— Хоть один из них родился здоровым?

— К чему вы это, мама?

— Ну, мне просто интересно… Тебе, может, нравится их хоронить? Или я по какой-то другой причине запретила тебе беременеть вновь?

— А мы кого-то хороним опять? — отстраняется от стола, сжимая зубы.

— Давай спросим у Анатолия…

— Софья Алексеевна, — стреляю взглядом в Алекса. — Не надо так!

— А как надо? Давай, расскажи нам Анатолий. Какие планы?

Он нервно заламывает руки, сложенные в замок.

И мне кажется, он сейчас возьмёт нож и всадит в Софью Алексеевну. Такой вот у него застывший холодный взгляд.

— А я-то думаю, что эти две умственно недоразвитые горничные затеяли! С Данилевскими судиться?? Смешно! А умственно недоразвитый — вот он! Со мной за одним столом уже двадцать пять лет сидит. Ну! Отвечай!

Он не торопясь вытирает губы салфеткой.

— Что Вы от меня хотите, Софья Алексеевна, я не понимаю! У вас какие-то фантазии на мой счёт? — холодно.

— Есть одна, — задирает подбородок Софья Алексеевна, брезгливо глядя на него сверху вниз. — Ну! Чего ты хотел?! Опеку над наследником? Доступ к распоряжению финансами??

— А хоть бы и да! — распрямляет плечи. — Все лучше ваших протеже. Вы хотели наследника. Я вам его обеспечиваю. И не ублюдка! Настоящего Данилевского.

— Ещё одного инвалида?!

— Алекс не инвалид! — встреваю я.

— Помолчи, Мелания. Алекс, в отличие от остальных факты принимает как есть. И любое их искажение, с целью не ранить, только путает его. Генетика Алекса сломана. Даже если это не видно невооружённым взглядом. И он в курсе.

— Если ребенок родится больным — это будут только мои проблемы! А если здоровым, а шансы не малы, Вы получите то, о чем мечтали. Разве нет?

— А-а-а… ты считаешь, что если ребенок родится не в семье, не официально, то и похороны не наша забота и инвалидность не высветит ещё раз наш род как неполноценный? И брака с нашими внуками не будут избегать приличные семьи, боясь генетики, да?! А если вдруг получится годный, тогда и предъявишь мне на блюде? Так, по-твоему?! — грозно повышает голос. — Как низко. И сколько ты собрался расплодить Данилевских пока получишь хоть одного годного?! Ты о внуках подумал? Даже если ребенок, как моя Юлия сам родится здоровым, то его дети, точно нет! Наша ветвь должна быть заморожена. Мелания и Максим — вот где должно быть продолжение Данилевских!

Алекс играет в телефоне. Я смотрю на его экран. Он совершает ошибку за ошибкой, словно не видя игры.

"Макс, прошу тебя, приезжай домой! Ты здесь очень нужен, правда! Ну, пожалуйста… " — строчу под столом Максиму.

— Меня только один вопрос интересует. Ты, Юлия, участвовала в этом непотребстве?

Юлия, бледная и невозмутимая, стеклянным взглядом смотрит вперёд.

— Нет, — цедит тихо.

— Да? А в каком именно непотребстве ты тогда не участвовала?! — рявкает Софья Алексеевна.

— А давайте все отдадим, ублюдкам, мама! — взрывается Юлия. — Это же отличное решение вменяемого человека!

Лидия роняет бокал.

— Вот этой альбиноске, дочери шлюхи! Кто же лучше нее справится с вашими заводами и пароходами?! Она же всю жизнь на это училась! Она точно не подведёт! И образование и воспитание — все, как говорится, на лицо! И не разбазарит на дешёвые бриллианты, как родная дочь!

Софья Алексеевна поворачивается к Марте.

— Всех вон из дома. Закрой дверь. Нас не беспокоить.

Марта кивнув, исчезает, прикрывая за собой створки.

Софья Алексеевна встаёт. Кровь приливает к ее лицу.

— Мелания хотя бы пытается, в отличие от тебя. Вникнуть в заводы и пароходы! Как же я устала… Ради чего это всё, ради чего?! Когда даже чужая девчонка из интерната — это лучший выбор, что есть у меня! Убирайтесь… — теряет голос силу. — Чтобы вас не было здесь уже сегодня.

— Прекратите, мама, раздувать скандал на пустом месте!

— Я сказала: пошли во-о-он! — рявкает императрица, багровея.

— Когда же Вы уже… оставите нас всех в покое! — бросает салфетку на тарелку Юлия. — Хоть бы пожить успеть без Вас!! Как люди!

— Как люди?! Вон! Охра… — обмякнув, с грохотом падает на пол.

Вскрикнув, мы все подскакиваем на ноги, кроме Алекса. Он только сильнее наклоняется над телефоном, продолжая играть. Но пальцы у него дрожат.

Я обвожу всех испуганным взглядом. Они застыли и переглядываются втроём.

— Скорую… — шепчу я, хватаясь за горло. — Почему Вы не вызываете Скорую?

— Уведи Алекса, Мелания, — поправляет очки Анатолий Павлович.

— Нет… Я не уйду. Нужна Скорая!

Хватаюсь за телефон, от шока забывая, как ее вызывать.

Внезапно он вырывает телефон у меня их рук. Убирает в задний карман.

Они не собираются никого вызывать, да?!

Выхватываю телефон Алекса, бегу вокруг стола к дверям. Но на пути встаёт Юлия Викторовна.

Разворачиваюсь, бегу обратно.

— Боже, да остановите кто-нибудь эту дуру! — раздражённо рявкает Юлия.

Анатолий хватает меня за запястье.

Больно!

Схватив со стола чашку, плескаю чаем ему в лицо. Я, может, воспитания и не имею, но защищать себя буду. Не в розарии росла.

— Тварь! — перехватывает за одежду.

Телефон падает из моих рук.

— Помогите! Охрана! — рявкаю я во все горло.

С яростью впиваюсь ему когтями в лицо. Пинаю в пах. И попадаю! Но одновременно со мной он отвешивает мне весомую оплеуху попадая по глазам. Отлетаю к стене и от боли и шока, сползаю, теряя ориентацию. В ушах шумит.

Глаз не открывается.

Судорожно всхлипывая, тру глаз, пытаясь вытащить линзу, которая замялась под веко. Все раздваивается, расплывается…

Всхлипывая, чувствую, как невыносимо пульсирует лицо.

— Наш охранник пусть подойдёт! — хриплый и болезненный голос Анатолия. — Остальных отошли… придумай что-нибудь.

Тихо рыдая, вытаскиваю линзы.

— Сука какая… Ты посмотри… Сука-сука!! — рявкает с ненавистью, что-то пиная. — Гопница… Пусть уведет эту суку, запрет… Очки пусть отберёт у неё!! И Алекса пусть уведут. И сама дай ему успокоительное. Марту отошли. Придумай причину. Проследи, чтобы вся прислуга ушла во флигель.

Я ничего не вижу, совсем ничего. Кроме цветных пятен. Это дезориентирует до тихого шока в этой страшной ситуации!

Не очень вежливо дернув меня вверх, больно держа за локоть охранник ведёт меня наверх. В нашу с Максимом комнату?

— Что вы делаете? Там Софье Алексеевне плохо! Вызовите Скорую… — шепчу я.

— Конечно. Обязательно. Не волнуйтесь. Скорую уже вызвали.

Равнодушно как робот.

— Врёте!

— Если Вы будете кричать, отправитесь в винный погреб, Мелания. В лучшем случае. Вам ясно? — запихивает меня в комнату.

— Ясно… — на ощупь двигаюсь по комнате.

Ходит по комнате, что-то делает.

Слышу, как запирает дверь.

Мочу себе полотенце, и сползая по стене, прижимаю к лицу.

Макс, ну пожалуйста… Где ты?!

Сидя у стены, судорожно дышу, слепо глядя перед собой.

Она сейчас умрет, да?.. А потом они вызовут Скорую. Как ни в чем не бывало. И я ничего не смогу…

Беспомощно рыдаю. А что я могу слепая??

Через некоторое время ко мне заходит Лидия.

Присаживается передо мной.

— Милая, мне так жаль… — лицемерно, но пытаясь ласково и проникновенно. — Подпиши документы… И они вызовут Скорую. Все будет хорошо.

— Какие документы?

— Несколько бумаг… Так надо, — всовывает мне в руки ручку. — Давай же… Софье Алексеевне окажут помощь.

— Нет… — качаю головой.

— Но она ведь… умрет. Каждая минута промедления даёт ей все меньше шансов…

Рыдаю, понимая головой, что что моя подпись не поможет ей. Но и не в силах говорить это "нет", и брать на себя ответственность.

— Подпиши…

— Нет.

— Неужели тебе деньги дороже всего?!

— Не подпишу.

— Так всем будет лучше! И тебе тоже. Максим получит наследство, а ты его жена! Ты будешь пользоваться этим. Подпиши отказ в его пользу!

— Нет!

Они обманут меня.

— Ты же любишь Максима…

— Пусть Максим принесет их! Пусть скажет, что там все честно! И я подпишу!

— Принесёт…

Уходит.

Ма-а-акс… Ну где ты?!