Глава 4

Александр

Дерьмо! Поел, блядь! В голове до сих пор не укладывается, что в своем доме на своей кухне, я встретил ее. Ту, кого не мог забыть последние полгода. Ту, перед кем чувствую себя виноватым.

Ее появление выбивает из колеи, заставляет творить глупости, и сейчас случившееся кажется сном. Очень жестоким, эротическим сном, после которого стояк, будто я подросток, насмотревшийся долбанной порнухи. Ну перспективы примерно такие же — сходить подрочить в душе. Как удержался и не трахнул ее прямо там на кухне, до сих пор не понимаю. И это совсем не, мать его, хваленый контроль! Рядом с ней, как и прошлый раз, я слетаю с тормозов на раз. Кто она, черт ее задери?! Почему я даже не узнал имя?

Нужно переварить происходящее и, наверное, извиниться. А если извиняться не хочется? Что я вообще творю? Эта девчонка, как наваждение. Она преследует меня во снах с той дурацкой предновогодней ночи. И сейчас вместо того, чтобы извиниться, объяснить, что я был слишком пьян, чтобы соображать, я снова повел себя как мудак! И самое отвратительно, мне это нравится. Хочется вернуться и снова повести себя как мудак, и, может быть, не один раз. И насрать, что она мелкая.

Меня завело, что она приехала с Дэном. Завела речь про племянника, значит, знает кто я? Черт! Думать вообще не получается.

До сих пор не могу понять, отчего рвет крышу. Второй курс! О чем я думаю, идиот?! Она ровесница Ника! Не исключено, что учится с ним. Я долбанный престарелый извращенец.

Пока иду к себе в комнату в голове сумбур, в итоге психую и поворачиваю в кабинет, где всегда есть запасы вискаря. Просто обязан выпить и разобраться, что у меня за «бамбалейо» в башке.

Первый стакан пролетает вообще незаметно. Я не чувствую ни вкус, ни теплый комок в горле, и тут же наливаю второй, просто чтобы понять, как я мог вляпаться в подобную херню и что делать? Сдать Дэну его новую игрушку? Рассказать, как она подцепила меня на корпоративе, а потом я ее заставил кончить на кухне, пока он дрых в жопу пьяный в спальне. Или сделать вид, будто ничего не произошло? Все же попытаться извиниться? Постараться понять, что ее вообще во мне привлекло? Деньги? Я сам? Столько долбанных вопросов.

Надо выяснить, как и почему она оказалась на том приеме. Она поставила цель подцепить богатого мужика или все и правда вышло случайно? Впрочем, если целью был абстрактный богатый мужик, да и пусть конкретный богатый мужик — я, то почему она исчезла на полгода? Нет. Само предположение бредово. Та ночь была спонтанной и для нее, и для меня. И сегодня я не верю, что она приехала сюда ради меня. Просто нелепая череда идиотских случайностей, которые снова столкнули нас вместе и снова разожгли пламя. Такое, какое во мне не разжигал никто.

Меня пугают собственные эмоции, и я продолжаю глушить их виски. Мелькает нехорошая мысль, что я нажрусь, как скотина уже к завтраку, и сделаю всем сюрприз. Пьяным меня видел только пару раз Глеб, но у меня тоже есть на него компромат, поэтому он никогда никому ничего не скажет. А вот ни перед Максом, ни перед Ником я никогда не появлялся в таком состоянии. Если мне приспичивало надраться, я делал это не в родовом гнезде и не на глазах у родственников.

От размышлений меня отрывает испуганный женский визг, потом грохот, какие странные звуки, отдаленно напоминающие драку и отборный мат. То, что это происходит в моем доме ну очень странно. Отставляю бокал и выскакиваю в коридор. Почему-то, как идиот, считаю, что кричит она и бросаюсь, намереваясь, во что бы то ни стало защитить. Ото всех. Только вот кто бы защитил ее от меня самого.

Даша

Ноги подкашиваются, когда я иду к себе в комнату. В голове туман и сладкая истома. Я вообще не соображаю, где я, и что делать дальше. У меня никогда в жизни не было таких ярких, сводящих с ума ощущений. Все балости с бывшим парнем и тем, с которым встречалась до него — лишь жалкое подобие сегодняшнего фейерверка. Наверное, поэтому ни с тем ни с другим у меня так и не дошло до нормального секса. Когда я не кончила в свой первый раз с Сашей, я даже не особенно удивилась. Тем сильнее было сегодня потрясение от собственных эмоций. Я не хотела испытывать их с почти незнакомым мужчиной. «Со своими первым мужчиной», — шепнул внутренний голос и мне захотелось застонать. Ну вот почему у меня все так?

Сначала меня бросает парень перед самым Новым годом, потом я совершаю глупость и сплю практически с первым встречным. Никогда бы не подумала, что на такое способна и долго потом испытываю, нет, не угрызения совести, а скорее легкое сожаление оттого, что мой первый секс был без любви и с человеком, которого я больше не увижу. И только все забываю, только решаю строить отношения с клевым парнем, как тут же на горизонте возникает мое наваждение! И он не просто появляется на моем пути, он делает со мной Это! Я краснею от одних воспоминаний.

Мелькает мысль завернуть в комнату к Машке, но я отбрасываю ее в сторону. Я пока не готова говорить с подругой. Я не готова говорить ни с кем. Наверное, если бы не находилась в жопе мира, я бы просто сбежала. И наплевать на то, что подумают друзья и Ник. Но бежать из Верещагино в четыре или пять утра — я потерялась во времени, крайне глупая идея.

А ни одной умной в голове у меня нет. Там вообще ничего нет, только на губах привкус его губ и тянущее наслаждение внизу живота, словно его пальцы еще во мне. От воспоминаний накатывает волна жара, и, оказавшись в комнате, я первым делом иду в душ. Но не для того, чтобы смыть воспоминания о поцелуях и ласках, просто нужно немного прийти в себя. А еще мне кажется, от меня разит сексом за версту, и если я просто лягу спать, то с утра этот запах никуда не исчезнет. И как показаться людям? О том, что утром мой незнакомец тоже будет тут, я думать не хочу. Как смотреть ему в глаза? А Нику?

Пока стою под горячими струями окончательно убеждаюсь в том, что ненавижу себя за слабость. Приехать с одним парнем и кончить с другим — это просто за гранью добра и зла. А если учесть, что они, похоже, родственники вообще трындец. Лишь я могу попасть в такую идиотскую ситуацию.

Только успеваю переодеться и раздумываю, о том имеет ли смысл ложиться спать, как слышу Ксюхины крики и шум драки. Вылетаю из комнаты даже быстрее, чем успеваю сообразить, что вообще происходит. Остальные спят, поэтому спускаюсь самой первой, и совсем не смотрю по сторонам.

— Ой! — вскрикиваю я и замираю, поднимая голову вверх до боли в шее. Передо мной в холле стоит сонный Илья Муромец — светловолосый качок под два метра ростом с голубыми глазами и голливудской улыбкой. Если бы не габариты и масть, он был бы чертовски похож на Ника.

— Привет, — улыбается парень. — Я Макс.

— Даша, — представляюсь я, не понимая, что происходит. Если это Макс, то кто был на кухне? Додумать мне не дают.

— Даша — это ведь не ты орала в пять утра неприличными словами?

— Нет. — Я морщусь.

— А кто?

— Вот шла узнать, но предполагаю, Ксюха.

— А Ксюха это у нас кто?

— Девушка.

— Не, понятно, что не парень. Ладно. Она одна из гостей Ника. Я правильно понимаю?

— Да.

— Пошли спасать подругу, — кивает он. — А есть предположение, что там могло произойти.

— Да.

— Просветишь?

— Она приехала со своим парнем, а ушла вечером с Дэном.

— Ой, блин! — говорит Макс и ускоряет шаг. Я несусь следом, мелочно радуясь, что чужие проблемы дают мне возможность, не думать о своих.

Скандал разгорается где-то на веранде. По крайней мере, крики идут именно с той стороны. Как туда попали его участники для меня остается загадкой, потому что по основной лестнице спускалась я и никого не видела. Впрочем, мы все выскочили на вопли. Макс мне встретился в коридоре. Сейчас сзади я слышу топот, и вниз одновременно сбегают Ник и Машка, а на веранде уже Алина, пытающаяся успокоить буянящего Кира и Дэн, который бегает кругами и пытается оправдаться. На Дэне только трусы, причем сидят они как-то кривовато, словно натягивал он их в великой спешке.

Зареванная Ксюха сидит в углу, завернувшись в простыню и периодически всхлипывает, но к парням не суется. Что меня удивляет, она даже не пытается попросить прощения у Кира. Понимает, что бесполезно или так сильно запала на Дэна, что ей все равно? К ней кидается Маша, а я стою и смотрю за тем, как Кир хватает Дэна и начинает бить.

Макс не дает ударить больше пары раз и растаскивает парней как нашкодивших котят за шкирки. Создается впечатление, что для него это вообще не составляет труда. Ник даже не вмешивается, видя, что дядя справляется без него.

В этот момент в дверях появляется он, и я сглатываю и невольно вцепляюсь в руку, стоящего рядом Ника. Он по-своему толкует мой жест и слегка улыбается подбадривая.

— Какого хрена тут происходит? — властно спрашивает незнакомец и все будто становятся меньше даже Макс. Воцаряется тишина, и все смотрят на застывшего в дверях мужчину, словно разбившие антикварную вазу дети — со страхом и уважением.

— Парни не подели девчонку. Приехала с одним, но оказалась в постели с Дэном, — поясняет Алина и мне кажется, что она сейчас встанет в стойку смирно. В углу начинает рыдать Ксюха, и мужчина морщится, бросив брезгливый взгляд. Дэн вообще бледный. Из разбитой губы течет кровь, а в глазах застыл испуг.

— Дэн, вот вообще в принципе можешь трахать для разнообразия свою бабу, а не чужую? — раздраженно бросает черноволосый. — Ну так, чтобы не получить в морду. В чем азарт-то?

— Сашк, — теряется Дэн и сглатывает. — Но я приехал без бабы…

— А… — произносит Александр и смотрит на меня, и только сейчас замечает, что мы с Ником держимся за руки. Я в таком шоке, что даже не соображаю, что надо бы отступить.

— Папа, — обращается Ник, и я окончательно падаю куда-то в ад. — Я иначе представлял ваше знакомство, но у нас в семье все с огоньком. Это Даша — моя девушка.

— Я тоже представлял знакомство с твоей девушкой иначе, — произносит Александр глубокомысленно, и меня бросает в жар от подтекста, прозвучавшего в его словах. — Разворачивается и выходит, бросив напоследок. — И Дэн, приезжай уже в Верещагино со своей бабой, чтобы было кого трахнуть на досуге. Иначе, как-нибудь, тебе все же сломают нос. Или еще что-нибудь…

— Что это это вообще с ним? — спрашивает Алина. — Нет, понятно, что он на Дэна злится после Крис… но все же?

— Ну, он с самолета, а вы тут орете, — пожимает плечами Ник, и только я стою, понимая, что близка к тому, чтобы тургеневская барышня отъехать в обморок. Меня полчаса назад на столе оттрахал пальцами отец моего парня. Вообще, может быть что-то хуже?

Александр

В голове нет мыслей. Вообще. Вот ни одной, просто эмоции — черные, злые и в таком количестве, что я просто впервые в жизни не могу с ними справиться. А еще жажда, страсть и желание убивать. Я трахал девушку сына. Очень надеюсь, они тогда не встречались. Впрочем, ее тогда бросил парень, вспоминаю, что Даша об этом говорила… блять у нее даже имя какое-то наивно-детское. И за руки они с Ником держались, как влюбленные подростки, а уж как сын на нее смотрит… просто… удар в сердце, пуля навылет и лишнее подтверждение — я просто дерьмовый отец. О взгляде Даши даже вспоминать не хочется. Шок, ужас. Отвращение. Интересно к себе или ко мне?

Так дерьмово я не чувствовал себя, даже когда мой племянник трахнул мою невесту. На Крис, несмотря на то, что она продержалась рядом со мной шесть лет, было насрать. А вот на Ника нет и, чтоб черт ее побрал, Дашу тоже. Я всегда называл мудаком своего среднего брата, но даже Глеб был неспособен ни на что подобное. Мне его не хватает. Он должен вернуться к концу следующей недели, но… вряд ли я смогу рассказать, что творится у меня на душе. То, как меня выворачивает наизнанку от сделанного, оттого что не могу видеть ее рядом с Ником, потому что хочу убивать всех вокруг. Мне противна сама мысль, что это эту девушку могут трогать чьи-то чужие руки, а когда я понимаю, что все то, что я делал с ней сегодня, делает Ник, не исключено, что прямо сейчас меня просто разрывает. Но и рассказать о том, что с нами было, сыну я не могу. Я покупал ему грузовики в детском магазине, менял подгузники и тащил огромный букет для учительницы на первое сентября. Я не могу сказать: «Ник, думаю, не стоит встречаться с этой девушкой, я только что оттрахал ее пальцами на столе и ей понравилось». Почему она? Как вышло так, что та, кто зацепил меня, пожалуй, впервые за мою жизнь принадлежит сыну? Как отпустить ситуацию? Нет, я и не планировал продолжать отношения с девушкой, которая меня младше я даже не могу подсчитать на сколько лет, но представить, что она принадлежит другому, точнее, не просто дургому, а моему сыну не мог. И еще ее ремарка… про девушку племянника. Только сейчас я понимаю. Что она, видимо, перепутала меня с Максом. Но я с таким облегчением принял весть, что она девушка Дэна. Может, потому что понимал, если она не с племянником, значит, с сыном. Как же хреново.

Сначала на автомате иду в кабинет, чтобы нажраться в хлам, но уже по дороге понимаю, что это не решение проблемы. Если я напьюсь, неизвестно какой еще херни натворю, поэтому отправляюсь туда, где можно остыть. В бассейн. Не верю, что мне это поможет, но понимаю, в таком состоянии не поможет ничего. Нужно остыть, выветриться (все же я пил) и валить отсюда как можно быстрее. Жаль, это быстрее наступит не раньше, чем ближе к вечеру. Ну и если я свалю прямо сейчас, будет слишком много вопросов, а я хочу их избежать. Я смогу сделать вид, будто все нормально и ничего необычного не происходит. А девчонка, если конечно не дура, сама не будет показываться мне на глаза.

Даша

Что-то говорит Ник, кажется, про то, что обычно его отец дружелюбнее. Снова вспоминает ночной перелет, но я не слушаю. Просто не могу. Не могу ему отвечать. Смотреть тоже не получается. И руку забираю сразу же. На меня напал ступор. К счастью, у Ксюхи и Кира финальная стадия разборок. Плюс со второго этажа спускается сонный и еще не протрезвевший Антон и его начинают вводить в курс дела. До меня нет никому дела, и состояние получается скрыть.

Ксюха рыдает. Дэн орет: «Ну мужик, так получилось. Хочешь, я подгоню тебе двух из своего вип-списка?»

Кир не хочет ничего, на него больно смотреть. Его сердце разбито, и я представляю Ника, Если он узнает, что я делала на столе с его отцом, и меня буквально скручивает приступ тошноты. Я извиняюсь, и под настороженный взгляд Машки ухожу наверх, молясь об одном — не встретить Сашу в коридоре. Мне нужно немного прийти в себя.

— Даш? — окликает меня Ник, я оборачиваюсь на ступенях, слабо улыбаюсь и говорю. — Я просто не могу. Чувствую, отрублюсь прямо здесь. Нужно поспать хотя бы пару часов.

— Тебя проводить? — тут же предлагает он, но я мотаю головой.

— Нет. Я не до такой степени отрубаюсь. Свою комнату пока еще найти в состоянии, — почти искренне усмехаюсь я и буквально забегаю по лестнице. То, что со мной что-то не так замечает, пожалуй, только Машка, но за мной не идет. Она разрывается и, видимо, решает, что Ксюхе ее помощь нужна больше. А может быть, по моему взгляду видит, что сейчас я все равно ничего не скажу.

Оказавшись в комнате, я не могу сдерживаться и падаю на кровать с рыданиями. Я просто не знаю, что делать в этой ситуации. Самое разумное сбежать. Но сейчас это нереально. Нужно подождать немного. Продержаться хотя бы несколько часов, а потом придумать причину и уехать.

Мне жаль, что так вышло с Ником. Я точно не смогу с ним сейчас встречаться. Это неправильно и гадко, да и накрывает понимание, что нечестно по отношению к нему. Я не пылаю при нем, у меня не сносит крышу и представить страшно, что мы будем гулять, держаться за руки, целоваться, и всегда между нами призраком будет стоять его отец, который лишил меня невинности. Мне больно. Больно оттого, что я влезла между ними. Главное, чтобы Ник об этом не узнал. А я справлюсь.

К приходу Машки я оказываюсь совершенно не готова.

— Даш? — спрашивает подруга, увидев мои заплаканные глаза и бледное лицо.

— Что у тебя стряслась? Ты еще там была белее, чем мел. Что-то с Ником у вас пошло не так? Он вел себя, как мудак?

— Это я вела себя, как мудак, — признаюсь, таращась в стену. Слова даются нелегко. Мне очень тяжело делиться тем, что у меня на душе даже с Машкой. Потому что мне стыдно. Я никогда не делала того, чего потом могла бы стыдиться до той ночи, когда встретила Александра.

— Помнишь, я рассказывала про свой первый раз? — наконец начинаю я, сдавшись под пристальным взглядом подруги.

— Конечно! Как я могу забыть, что первый раз моя лучшая подруга переспала по пьяни со старым пердуном? Ну я же тебе говорила не переживай и такой опыт забудется.

— Маша, не забудется, — вздыхаю я. — Старый пердун — это отец Ника.

— Он тебя узнал? — сглатывая, уточняет подруга и тоже немного бледнеет. Ужас ситуации даже ее пронял.

— Хуже…

— Что может быть хуже? Хотя… — Ксюха закатывает глаза. — При всей херовости ситуации, я тебя понимаю. Такому старому пердуну я б тоже дала. Никогда бы не подумала, что он папа Ника. Брат — да. Отец? Хотя Алина говорила, что подружка оставила младенца Александру в качестве подарка на его восемнадцатилетие. Но тридцать семь, конечно, много.

— Маша, ты о чем? — возмущаюсь я. — Он отец Ника. Мне нужно свалить отсюда как можно быстрее. Это ужасно в любом случае как бы он ни выглядел, сколько бы лет ему ни было.

— Не пори горячку, — говорит подруга. — Ситуация поганая, не спорю. Но если ты сейчас сбежишь… Ник может что-то заподозрить, и его папа будет считать, что ты чувствуешь себя виноватой.

— А я и чувствую себя виноватой, — не спорю я.

— Когда ты с ним спала, ты не знала Ника и не знала кто он.

— Я не рассказала еще кое-что…

— Что?

— Я его встретила чуть раньше, чем вы все…

— Когда? — напрягается подруга и в ее глазах загорается любопытство.

— Когда спустилась попить водички. Мы встретились в столовой…

— И?

Мои щеки алеют, и я несчастно смотрю на подругу, просто не в силах описать, что со мной делал отец моего парня и насколько мне это понравилось. Это настолько порочно и в то же время глупо, что чувствую себя самой несчастной на этом свете.

Когда Машка по крупицам вытаскивает из меня признание, щеки горят у нас обоих.

— Я, правда, перепутала его с Максом. Отец Ника вообще не должен был приехать. Я на него не могла в принципе подумать.

— Тем самым, которого Алинка пророчила мне? — щурится подруга, а я стону. — Тогда бы мне было еще перед тобой стыдно. Но Маш, согласись, это был бы лучший вариант.

— Да я и не спорю, — кивает она. — А сейчас пошли.

— Куда? — вяло сопротивляюсь я.

— Нам нужно освежиться и выпить.

— Но…

— Не бойся, один твой благоверный, когда узнал, что ты пошла отдыхать, тоже отправился спать и, зная, Ника, он до обеда точно не встанет. А твой герой-любовник после ночного перелета. Уверена, он тоже спит. Ты пока в безопасности, а потом придумаем, что делать дальше.

— Может бежать? — предлагаю я. — Вызвать такси и свалить, пока все удачно спят.

— Даш, тебе нужно сказать Нику. Придумать, почему ты все же не будешь встречаться с ним. Просто исчезнуть не очень хорошо.

— Нехорошо, — соглашаюсь я. — Очень нехорошо. Причем все.