Глава 5

Пока идем к бассейну, я немного успокаиваюсь. С утра в Верещагино чудесно. Уже тепло, но еще нет опаляющей жары, и одуряюще пахнет сосновым лесом. Тихо. Лишь стрекочут кузнечики, и чирикает над головой какая-то птичка.

— Лучше, чем в санатории! — мечтательно вздыхает Машка. — Хотела бы я бывать здесь чаще.

— Это уже без меня, — отзываюсь я. — Поговорю с Ником, как только он проснется, и уеду домой.

— Может, сначала уедешь домой, а в понедельник спокойно поговоришь? — предлагает Машка. — Просто будет очень странно смотреться. Возникнут вопросы, на которые, думаю, ты не очень хочешь отвечать.

— А если уеду, странно смотреться не будет? Тут, как ни крути, будет нехорошо, — вздыхаю я.

— Ну придумай, какую-нибудь причину, по которой тебе надо срочно свалить. Извинись. А в понедельник Ник обязательно появится сам, и ты ему скажешь, «прости, подумала и поняла, ничего у нас не выйдет».

— Не знаю… правда, не знаю, — отзываюсь я. — Подумаю. Но надеюсь, ты не будешь меня отговаривать и просить остаться? Или все забыть и все равно встречаться с Ником, потому что я не смогу. Да и не хочу пытаться.

— Я в самом страшном сне не могу себе представить ситуацию, когда окажусь между отцом и сыном. Они-то поругаются-помирятся, а вот ты навсегда останешься камнем преткновения. Беги от них обоих. И я понимаю твое желание уехать, но можно причина будет такая, из-за какой мне не придется уезжать с тобой? — взмолилась подруга. — Мне тут так понравилось!

— Конечно. — Я киваю. — Оставайся. Тут реально здорово. Просто мне нужно оказаться как можно дальше от этих двоих.

Мы занимаем два пустых шезлонга у бассейна, и пока Машка ходит за вином, я даже успеваю искупаться. А потом мы просто лежим, болтаем и по чуть-чуть отпиваем из бокалов, не замечая, как первая бутылка сменяется второй. Машка хорошая подруга, но коварная. Подливает она в основном мне, а сама тихонечко тянет все еще первый бокал.

Я на нее не злюсь. Меня сейчас алкоголь почти не берет, а мне нужно хотя бы немного расслабиться. Я хочу напиться, а Машка нет. Поэтому у нас компромисс, который устраивает обеих.

Я почти успокаиваюсь и прикрываю глаза, чувствуя, как начинает клонить в сон, когда слышу со стороны полное восторга.

— Ух! Хорошо побегали! Скажи? Просто отлично!

Мимо меня проносится здоровый бугай в красных плавательных шортах и мощной бомбочкой ныряет в бассейн — Макс. За брызгами я не сразу успеваю разглядеть, кто составляет ему компанию на утренней пробежке.

— Даша, только дыши… делай вид, будто дремлешь или не видишь, не узнала, только не срывайся не убегай. Не пались. Отец Ника ведь не один! Просто не привлекай к себе внимания, не думаю, что он кинется к тебе общаться.

— Вот черт, — ругаюсь я, радуясь, что глаза скрывают солнечные очки.

— О, девчонки тоже ранние пташки! — радостно кричит нам Макс и машет рукой. — Пойдемте с нами купаться?

— Мы поздние! — салютует ему бокалом Машка. — Мы еще не ложились. Точнее, почти легли, но тут было очень громко, мы проснулись и решили не издеваться над собой и сделать вид, будто вечер еще не закончился.

— Ну тогда веселого продолжения. Не переусердствуйте, а то похмелье весь день — это гадко!

— А, можно подумать, ты знаешь, что такое похмелье, спортсмен? — Глаза подруги горят, и она, не стесняясь, флиртует с Максом. Парень довольно поворачивается и опирается на бортик бассейна, демонстрируя нам загорелые бицепсы.

А я не могу оторвать взгляд от другого мужчины и радуюсь, что в солнечных очках могу наблюдать за ним, не палясь. Я не знаю, чего хочу больше. Сбежать или же прирасти к шезлонгу. Потому что меня Саша цепляет. Нереально, необъяснимо и от этого больно. Мужчина, который намного старше, хоть и выглядит лучше, чем многие двадцатилетние. Суровый, харизматичный и недоступный. Желание разглядывать его неправильное, противоестественное и пугающее. Мне нельзя пялиться на его поджарое тело, руки рассекающее воду мощными гребками и сильную загорелую спину, но и отвернуться нет сил.

Пока он плавает, выпиваю еще бокал, и единственная мысль в голове — это как бы сбежать, но Саша не обращает на меня внимания, и я молюсь, чтобы все так и осталось. Машка о чем-то болтает с Максом. Она даже сползла с шезлонга и сейчас сидит на краю бассейна и болтает в нем ногами. Эти двое не обращают ни на кого внимания, и когда это понимаю не только я, Саша поворачивает голову и внимательно смотрит в мою сторону, а я чувствую волну жара, который затапливает мое лицо и шею. Как хорошо, что при случае красноту можно списать на солнышко, которое с каждой минутой жарит все сильнее.

Уже наливаю себе сама и это плохой знак. Вина во второй бутылке остается немного, зато меня почти отпускает, и я немного расслабляюсь. Мне уже не страшно бросить Ника, хотя мы не начали толком встречаться, главное, выбрать правильный момент. И меня не так сильно пугает его отец.

Я даже нахожу в себе силы встать и сбежать. Дожидаюсь, когда он вылезет на бортик на другой стороне бассейна. Не могу удержаться и скольжу взглядом по загорелым плечам, красивой спине с проходящей вдоль позвоночника ямкой, по стройным ногам и чувствую, как пересыхает во рту.

Кажется, он замечает мой взгляд, потому что оборачивается, но я прячу глаза за солнечными очками и тоже начинаю собираться. Глаза слипаются, пить я больше не могу и хочу скрыться, пока кто-нибудь не проснулся и не застал меня в таком состоянии. Машку решаю не трогать. Она уже вовсю резвится в бассейне с Максом, который активно уговаривает ее сходить потренироваться чуть позже, когда проснутся остальные.

Натягиваю сарафан и начинаю свой путь к дому. Оказывается, вино коварно, а бессонная ночь на пользу мне не пошла. Идти сложно, меня мотает, и поэтому совсем неудивительно, что в один прекрасный момент нога подворачивается и я почти лечу на коротко-стриженный газон.

— Осторожно! — Я узнаю голос, вздрагиваю и попадаю в кольцо сильных, горячих рук. Пытаюсь от них ненавязчиво избавиться и едва не падаю.

— Да ты пьяна в дым! — В голосе Саши брезгливое изумление. — Черт! Сейчас девять утра!

— Ну простите, — пьяно фыркаю я, хотя мне жутко стыдно. Но это ощущение не покидает меня с ночи. — Не каждый день узнаешь, что тебя отымел папочка твоего парня. Два раза, — зачем-то уточняю я. После вина просыпается перфекционизм.

Саша матерится мне на ухо и подхватывает на руки, а я почему-то безропотно обнимаю его за влажную шею и прислоняюсь к мощной гладкой груди, в которой уверенно и громко бухает сердце. Он не надел майку после бассейна, да и вытерся, видимо, наспех. Поэтому прижимаюсь пылающими щеками к прохладной влажной коже плеча и мне хорошо.

Так и мы и идем в сторону дома. Я чувствую горячее дыхание у виска и поднимаю глаза. Упрямый подбородок с едва заметной черной щетиной, сжатые в тонкую полоску губы. Наверное, я очень пьяна, потому что смотрю, не отрываясь, пока Саша не поворачивается ко мне. В серых глазах пустота, я не понимаю, о чем он думает, и что сейчас чувствует. А его губы так близко, что невольно облизываю свои и чуть подаюсь вперед. Он с виду совершенно безразличен, но сердце в груди делает скачок, и я слышу, как ускорился его ритм. Значит, как бы ни пытался казаться безразличным, все же чувствует. В какой-то момент он замирает на дорожке и просто изучает меня. Я тону в сером дыме его глаз, теряю связь с реальностью и пьянею еще больше. Сейчас от близости мужчины рядом.

Не знаю, сколько мы смотрим друг на друга. Кажется, я даже чувствую тепло дыхания на своих губах и понимаю, что поцелуй неизбежен, потому что мы, как два магнита, которые тянет друг к другу и остановиться невозможно.

— Папа? — слышу недоуменно удивленный голос и вздрагиваю, кажется, моментально трезвея.

Дергаюсь, пытаясь понять, насколько двусмысленна ситуация, в которой мы оказались, и что видит Ник, но Саша только сильнее сжимает объятия, не позволяя мне сбежать.

— Что «пап»? — отвечает Саша, и от его голоса по рукам бегут мурашки. Он спокоен и, кажется, безразличен. Даже сердце замедлило ритм. — Нужно следить за своей девушкой. Еще нет девяти утра, а она у тебя уже… ну даже не знаю, как кто.

— Она же спать пошла… — отзывается Ник, несколько виновато. Словно и, правда, то, что я в говно — это его промах.

— Ну как видишь, не дошла. В какой комнате ее поселили? Так как ты не заметил ее отсутствия, полагаю не в твоей.

— Не в моей, — ровно отвечает Ник. — Давай я ее провожу.

— Иди уж, куда шел. Там Макс тебя и парней ждет, весь извелся. У него недостаток фитнеса в организме.

Макс вовсю флиртует с Машкой и если у него и есть чего недостаток в организме, то это точно не фитнес. Но Нику об этом знать не обязательно.

— А ты? Не пойдешь с нами тренироваться?

— А я уже. Вот видишь, у меня силовая заминка.

Ник кивает, я это вижу из-под опущенных ресниц. Очень странно на меня смотрит и уходит, а я выдыхаю и уже полностью открываю глаза. Слава богу, он не стал со мной говорить. Может, обиделся за такое поведение? А может, просто подумал, что я совсем в отключке.

Саша не говорит ни слова просто устремляется в сторону дома, и только уже сгрудив меня на кровать, выдыхает и опустившись рядом произносит.

— Я не могу даже думать о том, что он тебя трахает.

— А меня никто еще не трахал… кроме тебя, — с усмешкой отвечаю я. Врать почему-то не могу, но все равно немного поддеваю. — Но у Ника хорошие шансы.

— Не делай этого.

— Что не делай?

— Не спи с моим сыном. Не делай это с нами.

— Иначе что?

— Иначе я расскажу, что спал с тобой. Все ясно?

— П-ф-ф-ф, — пьяно отвечаю я и падаю на подушку, успев подумать, что если Саша все расскажет Нику, получится и правда гадко. Но я совершенно не могу сегодня об этом думать. Как хорошо, что я напилась. Или все же плохо? Потому что голова кружится адово.

Взгляд фокусировать получается все хуже и я закрываю глаза. Наплевать. Пусть говорит, кому хочет и что хочет. Наверное, мне будет очень стыдно и неловко перед Ником, но зато все закончится само собой. Без моего участия. Я слишком пьяна, чтобы о чем-либо думать. Слышу над ухом печальный вздох и чувствую теплые пальцы на своей щеке. Во сне с мурчанием тянусь к ним, как кошка и пытаюсь прижаться к ладони, но мужчина ее убирает. Накидывает на меня сверху покрывало, и я погружаюсь в глубокий сон, в котором не слышу никого и ничего.

Когда открываю глаза, за окном еще не сумерки, но полуденное солнце скрылось и понятно, что вечереет. На тумбочке стакан воды и две таблетки шипучего аспирина. Выпиваю все залпом, потом немного лежу, молясь, чтобы прошла головная боль, а вместе с ней желательно пропала память и когда понимаю, что лучше уже не станет, со стоном ползу в душ. Холодная вода отрезвляет, а таблетки прогоняют головную боль. Я собираю рюкзак с одеждой и решительно спускаюсь на первый этаж. Ника нахожу вместе со всеми возле бассейна. Он уже немного пьян, но трезвее остальных. Даже ЗОЖник Макс сейчас уже глотает виски прямо из горла и, не таясь, целует Машку, прежде чем сигануть с бомбочкой в бассейн.

— Даша пришла! — радостно вопит Никита и кидается ко мне, явно намереваясь заключить в объятия, но тут же тормозит, увидев мою кислую физиономию и рюкзак за плечами. — Эй, ты что?

— Никит, мне очень нужно уехать, — выдавливаю из себя я. — Я зашла, чтобы попрощаться и спросить, сейчас реально добраться до города на автобусе? Если нет, вызову такси.

— Даш, ты что? — потрясенно выдыхает он. — Это из-за того, что произошло утром?

Я сглатываю, на миг становится страшно, что он узнал, но тогда бы вел себя иначе. Пока мысли проносятся в голосе бешеным галопом, Ник поясняет, и я понимаю, о чем он.

— Ну подумаешь, выпила лишку. Поверь, тут и не такое видели. Не переживай, папа все равно уезжает… Да и не подумал он ничего плохого.

— Ник… — останавливаю я его словесный поток. — Это не из-за утра. Нет, просто… — замолкаю, прикидывая, как лучше соврать и говорю. — Просто Наташка звонила, она забыла ключи дома. Захлопнула дверь и спохватилась, только когда стала возвращаться, а запасные у меня. Мне нужно в город, правда. Иначе сестре придется ночевать на лавочке. И даже это не самое страшное. Ей на работу, а ключи от рабочего кабинета и еще куча важных вещей тоже дома.

— Блин! — сокрушенно вздыхает Никита и, кажется, искренне расстроенным. Мне даже становится неловко за откровенную ложь. — Если бы знал, то не стал бы пить и тебя отвез.

— Не заморачивайся, я прекрасно доеду на автобусе, — улыбаюсь я, радуясь, что с Ником прошло без эксцессов.

— Нет, — парень мотает головой, обнимает меня за талию и ведет к выходу, отмахнувшись от Артема, который что-то кричит вслед и вопроса Алины: «А вы куда?». Машку я решаю не отвлекать, она и так знает, что я собираюсь уехать. Напишу ей, как сяду в автобус.

— Даш, ты не поедешь на автобусе. Я вызову тебе такси. Хорошо? — предлагает Никита.

— Ну автобус мне удобнее, если он ходит…

— Автобус просто дешевле, — прерывает меня парень. — Не обманывай меня. Я способен оплатить своей девушке такси, если не могу отвезти ее сам.

— Верю, что способен, не я буду неловко себя чувствовать. — Я стою на своем. Не хочу, чтобы Никита за меня платил, к тому же я планирую завтра его бросить. В связи с этим вообще все выглядит как-то на редкость гадко. — Так что я лучше на автобусе.

— Даш… — начинает Ник, а потом переводит взгляд мне за спину и радостно орет. — О, пап! Ты же в город? Захвати, пожалуйста, Дашу. Ей тоже туда срочно надо. Ладно?

Я бледнею и хочу просто провалиться сквозь землю, а сияющий Ник оборачивается ко мне со словами.

— Видишь, получилось найти компромисс. Ты не поедешь на автобусе, а я не буду платить за такси. Так тебя устроит?

— Но это неудобно, — лепечу я, надеясь, что Саша поддержит мою версию, но вместо этого слышу холодное и уверенное.

— Моя машина удобнее автобуса. Гарантирую.

— Ну видишь, как все здорово! — радуется Ник, целует меня, к счастью, только в щеку, потому что успеваю увернуться и разворачивается спиной, направляясь к бассейну, а мы остаемся с Сашей наедине, и от его взгляда между лопаток у меня бегут мурашки. Я даже повернуться к нему не могу, не то, что ли два часа сидеть в одной машине.

— Сбегаешь? — спрашивает он все так же без единой эмоции.

— Ты тоже, — замечаю я и поворачиваюсь. На его губах едва заметная улыбка. — Мне кажется это лучшее решение,

— Поехали, — приказывает он и направляется к черному внедорожнику, припаркованному рядом со спортивной машиной Ника.