6. Остроухая (не) для орка. ч. 2

 

Зорг Оргус

У эльфов, конечно, случилась истерика. Часть присутствующих – те, что не смотрели на коронацию – все-таки разглядели на балконе что-то не совсем предусмотренное церемонией, и сразу после коронации толпа эльфов пошла разбираться.

Что ж. Я не видел повода волноваться. Знал, что они не посмеют пролить кровь  во время коронации – это запрещено. Получится разве что выгнать меня и побежать жаловаться нашему королю. Проафишировав ситуацию при этом во всей красе.

Но Рейла, конечно, волновалась насчет возможного дипломатического скандала. Беспокоилась, что скажет король орков, если меня и отсюда вышвырнут, а потом еще и запретят въезд в страну. Переживала, как я буду воевать с эльфами! Ну, если что-то в наших и без того не самых прекрасных дипломатических отношениях снова пойдет не так.

– Не беспокойся, котенок. Если начнется война, мне этот чудесный запрет не помешает.

Рейла схватилась за голову, а потом рассмеялась. Ей очень шла улыбка. Кожа без шрамов оказалась гладкой и нежной, глаза сияли. Я сгреб ее в охапку и поцеловал.

Потом мы стояли в ожидании того эпохального момента, когда эльфийские тетушки Рейлы и ее свежекоронованная сестра прибегут разбираться. Я любовался моей эльфийкой   и вполголоса рассказывал, как прошел этот месяц.

Собственно, треть заняла поездка, треть я провалялся в постели, и еще треть была посвящена попыткам добиться у эльфов руки моей Рейлы.

Жалким попыткам, на самом деле.

У нас, орков, принято, чтобы руки девушки просил не будущий муж, а его отец. Вот папа и поехал к эльфийской регентше, тетке Рейлы. И получил ответ, что нет, котенок назначена в древесные жрицы, поэтому никаких свадеб. А вместе с ним – два моих письма, которые Рейле, конечно, никто не передал, потому что нечего «морочить девке голову», плюс длинную, полную снобизма речь, что какому-то орочьему генералу не следует заглядываться на эльфиек королевской крови. Будь я королем или принцем, они, может, еще закрыли бы глаза, а так – нет.

Отец был страшно оскорблен этим отказом. Вернувшись, он выдал мне шаманский амулет и заявил, что благословляет меня завести хоть целый гарем из эльфиек. Любыми методами. Даже если для этого мне придется брать их дворец штурмом.

Не представляю только, зачем мне гарем.

Мне нужна одна Рейла, и больше никто.

***

– Зорг! Как вы могли! Она должна была символизировать чистоту эльфийского народа! – визжит бывшая регентша, тетка Рейлы.

Это продолжается больше часа, и всем уже изрядно надоело.

Когда на балкон ворвалась вдохновленная экзотической коронацией группа эльфов, меня попытались выгнать, но потом Рейла небрежным жестом подобрала с пола забытые трусики и заявила, что все, выгонять поздно. И жрицы из нее уже не получится. После чего рассказала, что когда была в борделе, любой деревянный предмет при виде нее начинал дико кричать на языке деревьев, что она «грязная» и «испорченная», так что ничего не выйдет. Я знал об этом – Рейла рассказывала нам с Эриком и даже показывала, как она открывает двери.

Остальные, думаю, тоже слышали эти живописные истории. Все же требование насчет невинности жрицы, как выяснилось, возникло не на пустом месте. Жаль, что я слишком мало об этом знал, и не сопоставил возникшее у родственников Рейлы маниакальное желание снова запихнуть ее в жрицы с моим исцелением.

Поэтому вопящие тетки первым делом потащили ее в храм Дерева: проверять. Но не на невинность, тут все было однозначно. А на то, вдруг пройдет и без этого. Но главный жрец тут же завопил, что нет, не судьба Рейле стать жрицей, и пусть держится от храма подальше. И пошел на всякий случай закрывать двери.

А молодая королева поспешила объявить подданым, что коронация прошла успешно, а подозрительные процессы на балконе и – в особенности – появившаяся по завершению фигура орка – это, очевидно, какое-то знамение. Что именно оно означает, предстоит разобраться, но повода для беспокойства, конечно же, нет.

Меня и иронично улыбающуюся после стычки со жрецом Рейлу повели в тронный зал. И там тетки Авроры принялись, конечно же, орать на меня.

И орут до сих пор. Я терплю, что уж. Не бить же их.

– То есть вы, генерал, специально ее отымели во все места, чтобы… чтобы… – а это уже королева Аврора.

Она два года была в плену, но люди сдували с нее пылинки, поэтому она несколько более… впечатлительна. Покраснела даже от слова «отымели», совсем как Эрик.

– Чтобы сорвать ритуал посвящения в жрицы, разумеется, – спокойно отвечаю я. – А насчет мест: не во все. Вы слишком быстро прибежали.

А еще я заплатил главному эльфийскому жрецу. Дважды: за то, чтобы он заявил, что Рейла не годится в жрицы, и за то, чтобы это было сказано в наименее оскорбительной для нее форме. В этом вопросе мне не хотелось полагаться на волю случая.

– А теперь, когда мы уже поняли, что из Рейлы не выйдет древесная жрица, я хочу снова попросить ее руки. Королева Аврора?

Краска бросается Рейле в лицо, она закусывает губы и отворачивается от смущения. Это непривычно и трогательно.

Аврора смотрит на меня с мягкой улыбкой, а вот тетки скрежещут зубами. Особенно та, которая была регентшей. Но сейчас ее, конечно, никто не спрашивает.

После эпизода с перехваченными письмами и первым отказом я понял, что эту старую эльфийскую кошелку не стоит сбрасывать со счетов. Собственно, поэтому они все и получили, что получили. Я уже не мог позволить себе просто прийти и просить руки Рейлы: меня бы выставили. Требовалось заявить о своих притязания наиболее впечатляющим способом – и желательно после того, как власть хотя бы формально перейдет к Авроре. Но до посвящения Рейлы в жрицы, конечно же.

Предупредить котенка заранее не получилось – ее охраняли. Опасались, что сбежит? Я уже приготовился сражаться со стражей, но они, к счастью, не полезли за Рейлой в башню.

– Я люблю вашу сестру и хочу, чтобы она была счастлива, – твердо говорю я.

Я понял это в ту же секунду, когда увидел мою эльфийку в лапах Хероса Ноттиргорна. Поэтому и сорвался, случайно вылечив «то, что не следовало» – не смог больше смотреть. Спасибо, Эрик был рядом, потому что я чуть с этим светом не попрощался.

Ну, и попутно господин на неприличную букву попрощался кое с чем другим.

– А ты что скажешь, сестра?

Рейла поднимает голову, выпрямляется. Сейчас она похожа на эльфийскую принцессу больше, чем когда-либо: строгое лицо, гордая осанка, длинное платье. Образ чуть смазывается только из-за того, что на ней нет белья. Я снял с нее трусики, и мы про них благополучно забыли, а потом Рейла подняла их и положила в карман.

Стираю с лица непрошенную улыбку и жду. Церемония помолвки, конечно, выглядит немного дурацки. У людей просто: опустился на одно колено и отдал кольцо. А у эльфов и орков – стоишь и слушаешь, как твоя любимая говорит о тебе в третьем лице.

– Я тоже люблю генерала Зорга и очень хочу, чтобы ты разрешила мне выйти за него замуж. Как королева.

– Хорошо.

Аврора кивает, тетка закатывает глаза, но молчит, а Рейла шагает ко мне, наплевав на то, что вокруг толпа эльфов. Прижимается, как ласковый котеночек, и шепчет на ухо:

– Знаешь, я никого никогда не любила так, как тебя.

– Я тоже люблю тебя, котенок, – отвечаю я, обнимая ее в ответ. – Ты будешь счастлива. Обещаю.