Глава 11. Штаны для аристократа, и неожиданный помощник

Площадь встретила нас привычным гулом: торговцы выкрикивали цены, воздух был густой от запаха жареного мяса, свежей выпечки и дыма, а дети, как всегда, носились между прилавками, рискуя быть прибитыми чьим-нибудь мешком с мукой.

Я крепче сжала сумку, внутри которой приятно звякали монеты, и почувствовала себя чуть увереннее. Не бог весть какие богатства, но всё же — не пустые карманы.

— Ну что, хозяйка, куда первым делом? — лениво протянул Эмрис, шагая рядом так, словно вся эта толпа собралась исключительно ради его выхода в свет.

— Сначала еда, — решительно сказала я. Потому что на корабле нам пригодятся запасы.

Мы остановились у прилавка с хлебом и сыром. Купили тёплый деревенский хлеб, ещё один кусок мягкого сыра и связку сушеных яблок. Торговка, пухлая женщина с веснушками, добродушно подмигнула мне и при этом так долго задержала взгляд на Эмрисе, что я невольно подумала, что ещё немного, и она отдаст весь прилавок бесплатно, лишь бы он улыбнулся.

— Может мне тоже пощупать что-то? — прошептал фамильяр мне на ухо. — Глядишь, нам бы скидку больше сделали.

Едва не поперхнувшись, поспешила утащить его дальше.

Следующей целью стали лавки с одеждой. Тут, конечно, начался настоящий кошмар!

На вешалах висели штаны, рубахи, жилеты, даже плащи. Всё простое, но крепкое. Для нормального человека — просто одежда. Для Эмриса же — пытка эстетики.

— Это не моё, — отрезал он, едва взглянув на первые штаны, которые я ему сунула.

— А это? — вытащила вторые.

— Я же не дровосек, хозяйка.

— Хорошо, а эти? — ткнула третьими.

Он смерил меня взглядом, в котором сквозила трагедия века.

— Ты правда хочешь чтобы я ходил в этом?

Я закатила глаза и вздохнула.

— Эмрис, тебе нужны просто штаны. Не трон, не корона, не мантия с золотым шитьём. Ш-т-а-н-ы!

Торговец, сухонький старикашка с хитрыми глазами, слушал наш спор и только ухмылялся.

— Дамочка, — сказал он, — берите вот эти. Крепкие, удобные, и фигуру подчёркивают. Ваш кавалер будет доволен.

— Не кавалер! — одновременно выпалили мы с Эмрисом.

Старик хохотнул, явно наслаждаясь спектаклем, а я уже начала думать, что проще будет оставить фамильяра голым, чем угодить его «изысканным вкусам».

В итоге, после часа препирательств и трёх моих угроз «задушить прямо на площади», мы посетили ещё несколько лавок, и сошлись на чёрных кожанных штанах, которые ему ну очень шли, и светлой рубахе. Так же, смогли неожиданно быстро подобрать подходящие ботинки. А уж после, он решил докупить и несколько необходимых вещей. Угу, продемонстрировав мне при этом трусы. Хорошо хоть не на себе.

— Ты выглядишь человеком, — подвела я итог, рассматривая обновлённого Эмриса.

— А я и есть человек, — ухмыльнулся он, поправляя рукава. — Просто слишком красивый для этого города.

Я театрально закатила глаза.

— Да уж. Слишком красивый… и слишком дорогостоящий. С такими покупками я точно скоро начну варить зелья, чтобы пополнить запасы.

Заметив вывеску «Ешь, пей, наслаждайся», потянула Эмриса к трактиру, который оказался не сильно большим, но шумным и пахнущим мясом так, что живот предательски заурчал.

Мы выбрали стол у стены, подальше от шумной компании моряков. Я с удовольствием уткнулась в миску похлёбки, а Эмрис, как всегда, сидел с видом «даже еда недостойна моей красоты», хотя ел он быстро и явно с аппетитом.

— Вот видишь, — сказала я, отправляя в рот ещё тёплый кусочек хлеба, — не зря потратились на еду. Теперь у нас есть силы и настроение.

— Угу, — протянул он, лениво оглядывая зал. — Но на счёт твоего настроения я бы поспорил. Ты становишься милой только когда спишь.

— Ха! — фыркнула я, но продолжить не успела.

К нашему столу подошли трое. Одеты просто, но в глазах читалась откровенная наглость. Один, с бородой и кривоватой усмешкой, наклонился и дёрнул за лямку сумку, лежащую у меня на руках.

— Хороша вещица, — пробасил он. — Думаю, тебе без неё будет легче.

Вцепившись в неё мёртвой хваткой, ни за что не собиралась отдавать, ведь там, помимо монеток, ещё находился увесистый мешочек, который достался нам от знахаря.

— Попробуй только, — процедила я сквозь зубы.

Мужик хмыкнул, но тут с места поднялся Эмрис. Казалось, будто он делает это лениво, обманчиво расслабленно, но от его движения повеяло такой хищной грацией, что даже я вздрогнула.

Троица смерила его взглядами, и бородач скривился.

— Ой, гляньте-ка, красавчик встал, — сказал один. — Береги лицо, парень. А то жалко будет, если его испортим.

Второй добавил грубее:

— А то девка потом целовать не будет.

Я уже приготовилась оттаскивать Эмриса назад, но то, что произошло дальше, застало меня врасплох.

Его улыька исчезла. В глазах мелькнул холодный огонь. Губы растянулись в оскале, и… зубы… нет! появились настоящие клыки! Я впервые видела его таким — не дерзким, не насмешливым, а опасным. Настоящим. И на миг всё внутри похолодело от понимания, что он ведь действительно кот-оборотень. И если захочет, во сне перегрызёт мне горло…

— Вот это ты зря, — прошипел Эмрис, когда рука бородача схватила его за грудки.

Когти блеснули в свете ламп, и он одним резким движением полоснул мужчину по руке. Тот заорал, хватаясь за кровавые ошмётки. Второй рванул на помощь, но я, не успев подумать, схватила с нашего стола глиняный кувшин и со всей силы опустила ему на голову.

Кувшин разлетелся, как треснувший орех. Мужик осел, украшенный липкими остатками сухофруктов и залитый розовой жидкостью. Выглядел он теперь так, словно его накрыли праздничным компотом.

Третий бросился на Эмриса, но тут вдруг отлетел в сторону, ударяясь о стену и, хрипнув, сполз вниз.

Я замерла. И только потом, повернув голову в сторону, откуда летел мужик, увидела неожиданного помощника.

— Орк! — выдохнула, пялясь на зелёного громилу.

Тот самый. Огромный, с топором за спиной. Только сейчас без топора в руках, но с той же невозмутимой физиономией.

— Ну что, мелкая, продала зелья? — спросил он буднично, словно мы встретились не среди повреждённых тел, а на базарной площади у лотка с яблоками.

Он пнул ногой обмякшее тело, преграждавшее ему путь, поднял опрокинутый табурет, придвинул его к нашему столу и спокойно присел.

Перекинув сумку через плечо, в шоке вернулась на своё место.

— Ты… — начала я.

— Я — ужинаю, — невозмутимо перебил он, жестом подозвав трактирщика. — А вы чего на меня так смотрите?

Эмрис, стряхнув кровь с когтей, хмыкнул:

— Кажется, хозяйка, у тебя появился поклонник.

— Замолчи, — пробормотала я, чувствуя, как сердце бешено колотится.

И впервые за этот день я подумала, что, пожалуй, сегодня вечер обещает быть долгим.