Глава 18. Когда корабль дышит

Утро началось иначе. Даже воздух был другим — тёплым, словно пропитанным медом и солнцем, а где-то на палубе слышалось тихое жужжание, будто корабль мурлыкал себе под нос.

Я открыла глаза и сразу поняла — что-то изменилось. Лучи света, проникавшие через иллюминатор, были не просто золотыми, они будто переливались, как живые. Воздух мерцал лёгкой дымкой, и запах… не просто солёный, морской, а с оттенком свежей зелени, росы и чего-то цветущего.

Поднявшись, я натянула вещи и подошла к столу. Шкатулка стояла там же, только теперь тонко светилась изнутри, будто внутри не спало семя, а дышало.

— Доброе утро, — пробормотала. — Вижу, ты бодрее меня.

Корабль тихо ответил гулом — мягким, утробным, как мурлыканье старого друга.

Эльфов я не застала. Их каюта была аккуратно прибрана, на кровати — сложенные полотенца и короткое письмо, написанное изящным почерком.

Благодарим за помощь. Пусть свет твоей души озарит путь других, как озарил наш. Семя — не единственное, что мы оставили. Под твоей койкой — знак для защиты. Он узнает, когда будет нужно.

Я медленно выдохнула.

— Ещё один «сюрприз». Прекрасно, — сказала вслух, хотя внутри было не раздражение, а лёгкое, тёплое чувство.

Они ушли рано. И правильно — корабль сам бы не удержал их. Он словно знал, что их путь закончился, а мой только начинается.

На палубе уже раздавались голоса. Эмрис и Тайтар — ну конечно. Кто ещё способен нарушить утреннюю тишину.

Я поднялась по лестнице, и первая картина, которую увидела, была вполне… ожидаемой: Эмрис, расположившись на перилах, жонглировал яблоком. Тайтар, напротив, сжимал мешок с припасами и выглядел подозрительно довольным.

— О, хозяйка проснулась! — радостно сообщил фамильяр, не прекращая бросать яблоко из руки в руку. — Мы с орком с утра пораньше проявили инициативу.

— Что-то мне страшно уже от одного этого слова, — протянула я. — Что вы натворили?

— Ничего, — фыркнул Тайтар, почесав затылок. — Просто припасы пополнили, воды взяли, и… — он ткнул пальцем себе за спину, где из-под брезента выглядывал аккуратный тюк. — Вещички свои забрал.

— И даже, — вставил Эмрис с ехидцей, — запасся сменным бельём. Так что теперь корабль официально спасён от орочьих бедствий.

— Ха! — орк ухмыльнулся. — А ты, пушистый, завидуй молча.

Я прикрыла лицо ладонью, чувствуя, как внутри растёт желание сойти с ума. Но потом всё же рассмеялась. — Ладно. Если всё готово, то сегодня можно… наконец выдохнуть.

Тайтар поднял голову, прислушиваясь к звукам корабля.

— А он, по-моему, не собирается выдыхать, — сказал он. — Слушай, мелкая, он жужжит, будто собрался в дорогу.

Я замерла. Действительно. Гул стал чуть глубже, ровнее. Доски под ногами отзывались лёгкой вибрацией, будто корабль дышал. Не просто стоял на воде — собирался двигаться.

— Ему неспокойно, — тихо сказала я. — Словно чувствует, что пора.

Эмрис соскочил с перил, глаза его сузились.

— Может, это из-за эльфов? Или из-за того семени?

— Может быть, — ответила, вглядываясь в горизонт. — А может, потому что у каждого пути — своё время. Даже у кораблей.

Корабль тихо напел в ответ — низко, почти ласково. И на миг мне показалось, что в его звуке слышится не просто согласие. А обещание.

Я задержалась на палубе ещё ненадолго — просто стояла, глядя, как море играет бликами в солнечном свете. Воздух был густой, звенящий, и в нём чувствовалась какая-то новая энергия. Корабль будто жил — по-настоящему, не как механизм, а как существо, которому пора проснуться после долгого сна.

«Ну что, парень, — мысленно обратилась я к нему, — решил без спроса в путь двинуться, да?»

Ответом стало лёгкое дрожание перил под ладонью.

— Не смей мне тут урчать, — сказала вслух. — Пока я не разберусь, что ты задумал, мы стоим на месте.

Но корабль, как водится, сделал вид, что ничего не слышит.

Вернувшись в каюту, первым делом снова достала письмо эльфов. Бумага была гладкая, плотная, и пахла чем-то вроде весенней листвы и дождя. Под койкой — знак для защиты, — вспомнила строки.

Наклонившись, заглянула под кровать. Сначала не увидела ничего, кроме сундука с травами и пыли (которая, как выяснилось, тоже магическая — потому что откуда-то берётся, даже если всё вылизано до блеска). Но потом заметила: в самом углу что-то едва заметно мерцало.

Я потянулась и достала маленький предмет — круглый, размером с ладонь диск из светлого металла, покрытый тонкой резьбой. На нём сплетались линии, будто ветви и корни одновременно. Когда я повернула его, он на мгновение ожил — в центре пробежала волна света, похожая на дыхание.

— Так, — пробормотала я. — Если это очередное живое нечто, я выкидываю его за борт. Без суда и следствия.

Корабль, разумеется, возмутился тихим гулом.

— Не начинай, — нахмурилась я. — Я не против подарков, но у меня уже один светящийся предмет в каюте дышит! Второй я не потяну.

Я всё же положила диск на стол. Свет в центре пульсировал ровно, спокойно. И странное дело — чем дольше я на него смотрела, тем отчётливее ощущала не тревогу, а защиту. Будто от него исходило мягкое поле — как одеяло, сотканное из света.

«Защита, — поняла я. — Но от чего?»

Может, от той тьмы, что была в эльфах? Или от чего-то, что ещё ждёт впереди?

Вздохнув села на кровать, вытянув ноги.

— Нет, ну серьёзно, — сказала вслух, обращаясь неизвестно к кому. — Пироги, семена, светящиеся амулеты… У меня тут корабль, а не лавка древних чудес.

На потолке мягко скользнула золотистая волна — корабль будто посмеялся.

— Ага, ага. Только попробуй сказать, что это не ты всё сюда тянешь.

Провела пальцами по амулету. Он снова ответил лёгким светом, и в тот же миг в груди стало чуть теплее. Как будто кто-то тихо сказал: Ты не одна.

Корабль дышал всё громче. Где-то наверху раздался гул шагов — Тайтар, судя по тяжести, и вкрадчивый голос Эмриса:

— Нет, я тебе сказал — это не рычаг! Не трогай его, если не хочешь улететь без парусов!

Я прикрыла глаза.

— Господи, дай мне терпения… или хотя бы затычки для ушей.

Но внутри было спокойно. Семя дышало на полке, амулет мерцал на столе, корабль шептал что-то своё в досках. А я… просто сидела, думая о том, что действительно пора.

Отложив все дела в сторону, я всё-таки решила позволить себе редкую роскошь — просто почувствовать полёт.

Вышла на палубу, ухватилась за перила, ощущая под ладонями тёплое дерево, и приготовилась к тому самому мгновению, когда корабль рванёт с места, срываясь вперёд, навстречу ветру и небу.

Он почти сделал это.

Под ногами прошла знакомая дрожь — живая, нетерпеливая. Паруса едва заметно натянулись, словно вдохнули полной грудью. Сердце у меня сжалось от предвкушения…

И тут с берега донёсся крик.

Резкий, надрывный, он разрезал воздух, будто ножом, заставив меня вздрогнуть и обернуться. Даже Тайтар, до этого лениво расхаживавший по палубе, шумно подошёл и встал рядом, уставившись туда же, куда смотрела я.

По причалу бежали эльфы.

Вернее, бежал Леарон. Он, крепко держа Эиландиль за руку, почти тащил её за собой. А она… явно выбившись из сил, спотыкалась, но не отпускала его. В другой руке он умудрялся нести рюкзак, который никак не хотел держаться на плече. Лямка соскользнула, рюкзак опасно дёрнулся вниз, на мгновение завис в воздухе… Я уже мысленно простилась с его содержимым, но Леарон успел подхватить ношу на лету, не сбавляя шага.

— Я ничего не понимаю… — вырвалось у меня само собой.

Всматриваясь в берег, ожидала увидеть погоню, стражу, крики — хоть что-то, что объяснило бы эту спешку. Но за ними никто не гнался. Ничто не угрожало.

— Чего это они вернулись? И так быстро…

Тайтар рядом деловито почесал бороду, будто происходящее его не особо волновало.

— Эльфы, — философски буркнул он. — С ними никогда не угадаешь.

А вот Эмрис, как водится, решил не утруждать себя лишними размышлениями. Он ловко примостил свой зад на перила, и с самым невинным видом выдал:

— Может, на завтрак решили заглянуть. Вдруг пироги понравились.

Я медленно повернула к нему голову, потом так же медленно закатила глаза.

— Очень смешно.

Махнув рукой, направлялась к трапу.

Если гости возвращаются — значит, на то есть причина. А корабль… корабль подождёт. Он всегда чувствует, когда ещё не время.