Глава 34. Очищение

Комнаты мы проверили быстро.

Не без недовольных взглядов, не без приглушённого ворчания за спиной, но быстро. Дверь за дверью, ключ за ключом — и в каждой одно и то же.

Чисто.

Ни следа. Ни тени. Ни того липкого, холодного ощущения, которое уже успело стать узнаваемым.

Это… сбивало с толку.

Пока шли по коридору, мысли крутились сами собой, цепляясь одна за другую.

Странно.

Если эта дрянь цепляется за человека, если она способна прорастать, укореняться… почему она не пошла дальше? Почему не перекинулась на постояльцев? Не выползла наружу, на улицы, в людей, в шумный город?

Почему осталась там?

Запертая.

Словно… привязанная.

Я замедлила шаг.

Неужели она не может существовать без носителя? Или без того, кто её запустил?

Если так… Это многое упрощает. И одновременно пугает. Потому что тогда источник становится куда важнее, чем всё остальное.

Мы остановились у двери в жилую часть.

Кайра рядом едва заметно побледнела. Руки её дрогнули, когда она поднесла ключ к замку. Металл звякнул о скважину, не попав с первого раза.

Положила ладонь ей на плечо, напомнила, что она не одна.

Если удалось вытащить её мужа… значит, и с этим справимся.

Щелчок.

Дверь медленно поддалась.

Навстречу сразу пахнуло.

Тяжёлым, застоявшимся воздухом, в котором застрял тот самый кисловатый запах. Уже не такой плотный, как в прошлый раз… но всё ещё неприятный.

Цепляющий.

— Откройте окна. И шторы, — сказала спокойно, не оборачиваясь. — Пусть всё выветривается.

Дальше пошла прислушиваясь и всматриваясь в каждый угол и стены. Пыталась почувствовать хоть что-то. Но… Пусто.

Будто то, что жило тут — отступило. Спряталось. Или… уже ушло.

Лишь у самой двери, за которой лежал Варх, это ощущение вернулось.

Слабое. Едва заметное. Как тень от тени.

Что-то ещё цеплялось. Упорно, почти упрямо. Держалось… непонятно за что.

Я остановилась.

— Сюда не входить, — резко сказала, вскинув руку, когда Кайра шагнула следом.

Она замерла.

— Закройте дверь. И ждите там.

Дождавшись, когда Кайра исчезнет, вновь повернулась к ложу, вспоминая тот первый визит, и беспомощность Варха, который сегодня смог пройти весь путь домой своими ногами.

— Мы справимся, — прошептала, ставя сумку на стол.

Достала нужные пузырьки, пучок трав, ступку.

Движения стали чёткими. Выверенными.

Травы под пальцами крошились легко, почти послушно. Я растирала их, превращая в мелкую, сухую пыль, и ссыпала в металлическую пиалу.

Капля настоя. Ещё одна.

Запах изменился сразу — стал резче, глубже.

Поднесла огонь.

Пламя лениво лизнуло смесь… и вскоре по комнате начал расползаться густой, тягучий дым.

Выпрямившись, на мгновение закрыла глаза, ощущая те самые остатки теней, едва заметно цепляющиеся за углы.

— Тебе здесь не место… — открыв глаза, провела над пиалой рукой, направляя дым в сторону угла. — Здесь не за что держаться…

Взмах в другую сторону, и густая дымка с ароматом трав, поплыла в другую сторону.

— Здесь нет для тебя ни силы… ни пути…

В воздухе что-то слабо, почти незаметно дрогнуло.

Но я это почувствовала.

— Уходи, — выдохнула тише, но жёстче.

Рука описала полукруг, направляя дым в тень у стены.

— Это конец.

Дым заползал в углы, скользил по стенам, поднимался вверх, цепляясь за то, что ещё пыталось удержаться.

И с каждым словом становилось легче дышать. Легче стоять. Легче… чувствовать.

Я не спешила.

Пока в комнате не осталось ничего, кроме… дыма.

Накрыв пиалу, ещё раз медленно оглядела комнату — уже иначе. Не настороженно, не в ожидании подвоха, а с той осторожной уверенностью, которая приходит после правильно сделанного шага.

Потом развернулась к окну.

Тяжёлая ткань штор поддалась с лёгким шорохом, створка открылась почти сразу — и в комнату ворвался воздух. Живой. Свежий. С лёгкой сыростью реки и запахом нагретого камня.

Наконец-то можно было вдохнуть по-настоящему.

Опершись ладонями об узкий деревянный подоконник, на мгновение закрыла глаза.

— Я это сделала… — выдохнула тихо, больше для себя, чем вслух.

Когда открыла глаза, взгляд сам собой ушёл наружу.

Город жил. Шумел, двигался, переливался голосами. Люди спешили по своим делам, переговаривались, кто-то спорил, кто-то смеялся… обычная, спокойная жизнь.

И ни один из них не знал, что происходит здесь, за этими стенами.

Да и не стал бы задумываться.

Пока не коснётся — не поверишь.

Пока не накроет — не почувствуешь.

Уголок губ невольно дёрнулся, когда взгляд зацепился за маленькую фигуру внизу.

Гном.

Невысокий, крепко сбитый, с деловым видом и каким-то удивительным упрямством в походке. Он шёл, уткнувшись в записи, что-то бубнил себе под нос, старательно выводя строки прямо на ходу.

И, конечно же, не смотрел под ноги.

Я чуть подалась вперёд, уже заранее догадываясь, чем это закончится.

Так и вышло.

Он споткнулся.

Резко взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, но вместо этого только добавил хаоса — листы вспорхнули вверх и разлетелись по мостовой.

Ветер, словно только этого и ждал, подхватил их, закрутил, потащил в разные стороны.

Гном замер на секунду, а потом разразился такой тирадой, что, даже не понимая ни слова, можно было безошибочно определить — ругательства.

Причём от души.

Улыбка сама собой растянулась шире.

Жизнь.

Обычная, немного нелепая, местами смешная.

И такая далёкая от того, что только что происходило в этой комнате.

Оттолкнувшись от подоконника, выпрямилась.

— Ладно… — пробормотала тихо. — С этим разобрались.

Аккуратно собрала всё обратно в сумку: пузырьки, ступку, остатки трав. Проверила ещё раз углы, стены — уже привычным, почти автоматическим движением.

Теперь действительно чисто.

Подойдя к двери, открыла её.

Кайра стояла тут же, словно всё это время не отходила ни на шаг. В её взгляде смешались тревога и надежда, такая сильная, что от неё становилось почти неловко.

— Всё в порядке, — сказала мягче, чем собиралась. — Здесь больше ничего нет.

Женщина выдохнула так, словно своими словами, я сняла с её плеч невыносимый груз.

— Весь дом чист, — добавила, перехватывая сумку удобнее. — Осталось проверить тех, кто бывал у вас в это время.

Теперь начиналось самое сложное.

И, возможно, самое важное.

— Хозяйка…

Голос Эмриса прозвучал так близко, что я едва не вздрогнула. Он выскочил из-за угла так резко, что чуть не врезался в меня, заставив отступить на шаг.

— Ты уже закончила?

Кивнула, и только тогда толком его разглядела.

Вид у него был… мягко говоря, сомнительный.

Лицо перепачкано сажей, словно он только что лично с огнём договаривался. Рукава рубахи подпалены, местами ткань потемнела, а штаны… лучше вообще не спрашивать, где он там успел побывать.

— Что случилось? — перехватила его за руки, уже привычно проверяя, нет ли ожогов. — У нас пожар?

Пальцы скользнули по коже — целой, тёплой, без следов повреждений. Это немного успокоило, но легче не стало.

Подняла на него взгляд.

— Ну?

— Нет, — быстро отмахнулся он, пытаясь стряхнуть с себя сажу, но только размазывая её ещё больше. — Здесь всё спокойно. Это у травницы…

Он поморщился, будто сам до конца не верил в то, что сейчас скажет, и, не давая мне задать следующий вопрос, схватил за руку, потянув за собой в сторону зала.

— У травницы был пожар. Но мы успели. Потушили.

— Пожар?.. — переспросила, уже идя за ним.

— Склад загорелся, — бросил через плечо. — Там, где она травы держала.

Вот теперь внутри неприятно кольнуло.

Склад. Травы.

Случайность?

Или нет.

Но вслух я спросила другое:

— С ней что?

Эмрис кивком указал вперёд.

— Да вон она.

Взгляд нашёл её сразу.

Женщина сидела за одним из столов, сгорбившись, словно стала меньше ростом. Волосы растрёпаны, в них застряли тёмные следы копоти, руки сжаты на коленях. Глаза — растерянные, всё ещё не до конца вернувшиеся в реальность.

Живая.

Но на грани.

— Обошлось, — тихо добавил Эмрис, уже спокойнее. — Только испуг. Ну… и часть трав сгорела. Да и дом пострадал. Но могла вообще всё потерять.

Переведя взгляд на пожилую травницу, на мгновение задержалась, просто наблюдая.

Растрёпанные волосы, в которых запуталась копоть. Потускневший платок, съехавший на плечи. Руки — сжатые, напряжённые, словно она до сих пор держит что-то, чего уже нет. В глазах — растерянность, усталость… и тот самый след пережитого страха, который не проходит сразу, а ещё долго живёт где-то внутри.

Сократив расстояние, подошла ближе, уже не просто глядя — всматриваясь.

Дрожащие руки… кожа на них местами покрасневшая, с неровными следами ожогов — не тяжёлых, но болезненных. Дыхание — сбивчивое, слишком частое, будто она всё ещё задыхалась в дыму. И взгляд… рассеянный, настороженный, словно мир вокруг вдруг стал небезопасным местом.

Внутри неприятно сжалось.

Очень не хотелось снова увидеть то, что уже видела.

Очень.

Рука сама потянулась вперёд, осторожно касаясь её плеча.

В глубине души теплилась упрямая надежда: что здесь ничего нет. Что это просто пожар. Случайность. Невнимательность. Зажженная свеча, забытый очаг, неосторожное движение — да что угодно, лишь бы не оно. Лишь бы не та чернь.

Женщина резко дёрнулась, пытаясь отстраниться.

Но не успела.

Эмрис оказался рядом мгновенно.

Его ладонь легла на её второе плечо, уверенно, без лишней силы, но так, что сопротивляться уже не хотелось.

— Сиди спокойно, — его голос вдруг стал жёстким, без привычной усмешки. — Это для твоей же безопасности.

Женщина замерла.

А я… прислушалась.

И… почти ничего.

Ни той плотной тяжести, ни липкого холода, что оплетал Варха, ни ощущения чужого присутствия под кожей. Только слабый отклик — едва уловимый, будто на грани восприятия.

Сначала даже показалось, что это просто след. Отголосок. Что-то похожее на то, что было у той девочки… Лиры.

Но нет.

Я задержала дыхание, вслушиваясь глубже.

Это было не совсем следом. Скорее… зачатком. Маленьким, почти невидимым зерном, спрятанным где-то внутри. Тихим, пока безвредным, но живым. И от этого становилось не по себе сильнее, чем от явной угрозы.

Потому что такие вещи не остаются прежними. Они растут.

Медленно, незаметно, пока не становится слишком поздно.

И тогда будет уже не лёгкое недомогание.

Тогда будет Варх.

Медленно выдохнула, убирая руку.

Ну что ж… значит, нужно вырвать это сейчас.