Глава 35. Пациенты постоялого двора

Решив заодно проверить всех собравшихся, отступила от травницы, позволяя себе короткий вдох. Сил на неё ушло не много, а значит, пока ещё держусь. Да и людей здесь оказалось меньше, чем ожидалось.

Эмрис по пути успел сообщить, что за время очистки дома удалось найти почти всех, кто навещал Варха во время болезни. Сейчас все они сидели в общей столовой постоялого двора, настороженные, напряжённые, явно не понимающие, зачем их вообще сюда позвали.

Восемь человек.

Всего восемь.

Но даже этого хватало, чтобы воздух в помещении казался тяжёлым.

Кто-то шептался. Кто-то бросал быстрые взгляды в сторону Варха. Кто-то откровенно косился на меня, словно пытаясь понять, стоит ли бояться.

Взгляд сам собой зацепился за травницу. Та сидела ссутулившись, нервно теребя край платка. Чуть дальше — худой мужчина с тонкой бородкой, похожий скорее на писаря, чем на человека, способного навредить хоть кому-то. Старуха с двумя длинными косами, уложенными на колени, не моргая следила за каждым моим движением. А рядом с ней развалился дедок, увешанный костяшками, бусинами и какими-то пёстрыми тряпками так, словно нацепил на себя половину рынка.

Шаман.

Ну конечно.

Это читалось сразу.

Так же, в поле зрения попали две женщины, перешептывающиеся между собой, и мужчина. Совершенно обычной внешности.

— Вас собрали здесь, чтобы проверить на наличие проклятия, — спокойно пояснила, отходя чуть дальше, чтобы видеть сразу всех.

По столовой тут же прокатился тихий гул.

Кто-то недоверчиво хмыкнул. Кто-то наоборот побледнел.

— Каждый из вас контактировал с Вархом во время его болезни, — продолжила, — но никто не смог ему помочь, потому что это была не обычная хворь.

— Я не видел никакого проклятия! — тут же вскинулся шаман, резко поднимаясь со своего места.

Костяшки и бусины звякнули так громко, что захотелось поморщиться.

— Духи сказали, что Варх несёт наказание за неверное решение! Это расплата за…

— Да за что меня наказывать?! — не выдержал сам Варх, резко подавшись вперёд. — Всю жизнь работал, никому зла не делал, а загибался так, будто меня заживо в землю закопали!

Кайра тут же схватила мужа за руку, пытаясь успокоить, но тот уже завёлся.

Пришлось поднять ладонь, останавливая их обоих прежде, чем спор разгорится сильнее.

— Твои духи ошиблись, шаман, — ровно сказала, переводя взгляд на старика. — Это действительно проклятие. И оно имеет свойство цепляться за окружающих.

Старик аж раздулся от возмущения.

— Я шаман! — громыхнул он так, будто собирался перекричать всех в помещении. — Меня не коснётся никакая дрянь! Я под защитой духов!

Закатив глаза, мысленно выругалась.

Вот ведь началось.

Сейчас ещё выяснится, что половина города находится под защитой духов, богов, предков и святого котла с кашей.

— Возможно, — миролюбиво согласилась, решив не раздувать конфликт ещё сильнее. — Вот только проверить всё равно придётся.

Старик шумно засопел.

Потом резко развернулся, явно намереваясь уйти.

Вот только стоило ему сделать пару шагов к выходу, как путь преградил Леарон.

Эльф заслонив собой дверь, сложил руки за спиной, и смотрел на шамана так спокойно, что даже мне стало не по себе.

— Выйдешь только в том случае, если на тебе ничего нет, — произнёс он ровным холодным голосом.

И этого оказалось достаточно.

Шаман замер.

Даже бусины перестали звенеть.

Несколько мгновений он ещё сверлил эльфа взглядом, явно решая, стоит ли продолжать возмущаться, но всё же недовольно засопел, отступая назад.

— Присядьте, — указала на его место.

Дождавшись, пока старик устроится, подошла ближе и, не желая выслушивать новую порцию возмущений, просто прикрыла глаза, касаясь его плеча.

И почти сразу наткнулась на вязкую, липкую чернь. Она уже проросла внутри него зерном и теперь медленно тянулась дальше, словно тонкие корни под влажной землёй.

Ещё немного. Всего несколько дней. И эта дрянь захватила бы его полностью.

Отдёрнув руку, резко открыла глаза. Моргнула пару раз, прогоняя появившихся чёрных мушек. И уже нормальным взглядом выцепила Эмриса, который как обычно находился рядом.

Кивнув, дала ему понять, что этот дедок тоже заражен.

Фамильяр всё понял без слов.

— Присядьте пока рядом с травницей, — без всякой вежливости произнёс он, настойчиво указывая старику нужное место.

Тот попытался было что-то возразить, но под взглядом Эмриса всё же заткнулся и нехотя поплёлся к столу.

Больше задерживаться на нём не стала.

Следующие проверки прошли легче.

Ни зерна. Ни проросшей черни.

Лишь слабые следы.

Лёгкие отпечатки, будто кого-то лишь краем задело этой дрянью. Как Лиру тогда.

Неприятно, но поправимо.

Отступив чуть в сторону, задумчиво оглядела помещение.

Напряжение всё ещё висело в воздухе, но паники уже не было. Люди постепенно начинали понимать, что никто не собирается их убивать или жечь на костре.

Взгляд остановился на Эйландиль.

— Идём, поможешь, — тихо позвала её, направляясь в сторону кухни.

У самой двери обнаружилась Леона.

Женщина тут же встрепенулась.

— Для того чтобы приготовить отвар, нам нужна кухня, — пояснила ей.

Та быстро закивала и сразу открыла дверь, пропуская нас внутрь.

На кухне вновь стало чуть спокойнее.

Сумка опустилась на стол.

Следом на деревянную поверхность легли пучки трав, пузырьки с настоями, маленькая ступка и связки сушёных цветов.

— Нужна большая ёмкость, — попросила Леону, параллельно перебирая травы. — И чистая вода.

Женщина тут же засуетилась.

Эйландиль тем временем уже принялась измельчать травы, даже не задавая лишних вопросов. Тонкие пальцы эльфийки двигались быстро и уверенно, а я неожиданно поймала себя на мысли, что рядом с ней работать удивительно спокойно.

Леона поставила на плиту большой котелок.

Вода постепенно начинала шуметь.

А я, доставая из сумки пузырьки с настоями, мысленно прикидывала пропорции.

Сколько добавить. Чего именно. Как сделать так, чтобы хватило всем.

С одного раза должно помочь.

Обязано.

А после ещё можно разлить остатки по фляжкам и выдать каждому с собой. На всякий случай.

Потому что оставались ещё те, кого не нашли.

Как раз в тот момент, когда отвар был почти готов, и тёмная ароматная жидкость в котелке лениво выпустила последние пузырьки воздуха, затихая на медленном огне, дверь кухни резко распахнулась.

Эмрис появился стремительно, будто за ним гналась половина города.

С глухим стуком он водрузил на стол рюкзак Тайтара и тут же вывалил из него собранные фляжки.

Стекло звякнуло.

Леона вздрогнула.

А я удивлённо подняла взгляд.

— Так быстро?

— Всё для тебя, хозяйка, — подмигнул фамильяр с таким видом, будто совершил величайший подвиг последних лет.

Впрочем, долго серьёзным он оставаться не смог.

Окинув взглядом кухню постоялого двора, Эмрис трагично вздохнул.

Очень показательно.

Даже руку к груди приложил.

— Нет, это измена, Велена, — с укором протянул он. — Променять кухню волшебного корабля на вот это...

Широкий жест рукой охватил всё сразу.

Старую печь, которую только что погасили. Немного закопчённую стену. Кастрюлю с подозрительно подгоревшим боком. Потрёпанный стол.

— Не порядок, — заключил он и неодобрительно поцокал языком.

Фыркнув, откупорила первую фляжку.

Запах трав тут же стал ещё насыщеннее.

— Ты бы лучше за гостями следил, — заметила, осторожно разливая горячий отвар. — А то ещё разбегутся. Особенно один очень шумный шаман.

Эйландиль тихо хмыкнула, отложив в сторону доску, на которой не так давно нарезала пучок трав.

— Кстати, — как ни в чём не бывало продолжила я, — шамана и травницу придётся забирать на корабль.

Эмрис мгновенно перестал кривляться. Но потом снова ожил.

Подойдя к полкам, он указал Леоне на стоящие рядами кружки. И улыбнулся.

Вот зря. Очень зря.

Потому что женщина охнула так, словно прямо сейчас увидела спустившееся с небес божество.

Я медленно перевела взгляд на фамильяра. Потом на металлический, тяжелый половник в своей руке. Вполне подходящий для воспитательных мер.

Судя по тому, как дёрнулся уголок рта Эмриса, мои мысли он прочитал сразу.

— Всё-всё, понял, — поспешно поднял руки этот хвостатый паразит. — Уже ухожу. Меня там шаман заждался. Он, оказывается, очень деятельный человек. Настолько деятельный, что Леарону приходится стоять у двери ледяной статуей и не выпускать его наружу.

Налив отвар ещё в одну фляжку, покачала головой.

— Не издевайся.

— Да я восхищаюсь, — невинно заявил Эмрис. — Ты вообще видела Леарона в гневе? Я, признаться, даже проникся.

На этих словах половник в моей руке опасно дёрнулся.

Фамильяр тут же отскочил на шаг.

— Вот теперь точно ухожу, — фыркнув напоследок, моментально исчез за дверью.

Несколько секунд на кухне стояла тишина. А потом со стороны Эиландиль послышался тихий смешок.

— Удивительное существо твой фамильяр, — заметила она, качнув головой.

— К сожалению, — вздохнула, вновь берясь за фляжки, — ещё и бессмертное. Иначе Тайтар давно бы его прибил. Да и я иногда очень близка к этому.

Взгляд сам собой метнулся в сторону Леоны.

Женщина всё ещё стояла у нависающих деревянных полок, прижимая ладони к груди, и смотрела туда, где только что исчез Эмрис, с таким блаженным выражением лица, что в этот момент раздражала куда сильнее самого фамильяра.

Пальцы сильнее сжались на ручке половника. И если бы не тихий смешок Эйландиль за спиной, кто знает, чем бы всё закончилось.

— Заметно, — протянула эльфийка с неожиданной лёгкостью в голосе.

Удивлённо покосилась на неё, не сразу понимая, о чём именно речь.

Эйландиль тем временем спокойно забрала у меня наполненную фляжку и ловко закупорила её.

— Мы с Леароном тоже не сразу нашли общий язык, — продолжила она так буднично, словно речь шла о погоде.

Брови сами собой поползли вверх.

К чему вообще сейчас этот разговор?

Но эльфийка, кажется, прекрасно понимала моё недоумение, потому что уголки её губ дрогнули в мягкой улыбке.

— Первые недели знакомства мы только и делали, что пытались задеть друг друга, — призналась она. — Подколоть. Вывести на эмоции. Хоть на какие-нибудь.

Её пальцы скользнули по стеклу фляжки.

А голос неожиданно потеплел.

— Наш народ с детства учат скрывать чувства. Не показывать лишнего. Держать лицо, даже когда внутри всё рушится. И, наверное, именно поэтому рядом с тем, кто действительно цепляет... становится особенно трудно.

На мгновение кухня будто притихла.

Слышалось только тихое потрескивание остывающей печи да едва уловимый звон стекла.

— А знаешь, что самое забавное? — Эйландиль подняла взгляд. — Сейчас именно начало наших отношений мы вспоминаем чаще всего.

Невольно улыбнулась, представляя то самое начало. Но опомнившись, вернулась к делу.

Заполнив последнюю фляжку, протянула её эльфийке.

— Надеюсь, с каждым прожитым годом у вас будет только больше счастливых воспоминаний.

Эйландиль бросив на меня лукавый взгляд, аккуратно отставила фляжки в сторону, а я тем временем разлила остатки отвара по кружкам, выставляя их на поднос.

Леона тут же встрепенулась, словно только и ждала возможности чем-то помочь, быстро подхватила его и поспешила в зал, расставлять приготовленный напиток гостям.

Мы с Эйландиль задержались всего на несколько мгновений.

Собрали со стола травы, пузырьки и оставшиеся фляжки. А затем молча направились следом.

На постоялом дворе мы провели куда больше времени, чем рассчитывали изначально.

К вечеру усталость уже ощущалась слишком отчётливо. Она не наваливалась резко, не сбивала с ног, но постепенно оседала в теле тяжестью, от которой хотелось просто сесть и несколько минут ни о чём не думать.

Да и остальные выглядели не лучше.

Варх заметно осунулся после разговоров и проверок, Кайра держалась только благодаря облегчению от того, что муж наконец стоит на ногах, Леона всё ещё поглядывала на нас так, будто не решила окончательно — бояться или благодарить.

Так что дальше тянуть смысла не было.

Каждому из тех, кого проверили, выдали по фляжке с отваром для закрепления эффекта, и после повторной проверки внутри наконец появилась уверенность, что с ними всё будет хорошо.

След почти исчез. Остатки черни растворялись медленно, но верно. А вот с шаманом и травницей всё оказалось сложнее. Их мы решили забрать на корабль.

Только там можно было спокойно закончить очистку, не отвлекаясь на шум постоялого двора, чужие взгляды и постоянное ощущение, будто время утекает слишком быстро.

Хотелось разобраться с этим как можно скорее. Очистить. Убедиться, что всё закончилось. И отправить их по домам.

Честно говоря, желания устраивать на корабле затянувшееся гостеприимство не было совершенно. То ли шаман умудрился надоесть мне до зубного скрежета, то ли слишком сильно хотелось поскорее покинуть этот городок.

Скорее всего — всё вместе. Особенно после дороги обратно. Потому что ровно в тот момент, когда внутри и без того росло неприятное беспокойство из-за Тайтара, который всё ещё не вернулся с площади, шаман решил, что именно сейчас самое подходящее время нести в народ своё великое мнение.

И нёс он его… очень громко.

Костяшки и бусины на его одежде звенели на всю улицу, привлекая к нам внимание едва ли не сильнее, чем сам орк с топорами, который присутствовал с утра.

Старик то и дело вскидывал руки, вещая всем подряд о духах, нарушенном равновесии и чужаках, которые якобы отпугивают защитников этих земель.

— Вы несёте дурную энергию! — в очередной раз возмущённо провозгласил он прямо посреди улицы, заставив прохожих начать оборачиваться. — Духи недовольны! Баланс нарушен!

Прикрыв глаза, медленно выдохнула, сделав ряженому дедку очередное замечание. Но ему было всё равно. Шама несло не на шутку. И терпение фамильяра всё же закончилось.

Подобравшись к шаману со спины, он с совершенно невинным видом положил руку ему на плечо.

Пара быстрых, точных, почти незаметных движений, и старик вдруг осёкся на полуслове. Моргнул. Покачнулся. И… обмяк.

Бусины жалобно звякнули. На улице повисла тишина.

Эмрис тяжело вздохнул так, словно это именно ему сейчас пришлось терпеть величайшее испытание в жизни.

— Ну наконец-то, — пробормотал он.

После чего без особых церемоний перекинул бессознательное, увешанное побрякушками тело через плечо и невозмутимо пошёл дальше.

Бусины продолжали тихо позвякивать в такт его шагам.

Я невольно фыркнула. А потом вдруг поймала себя на мысли, что даже сейчас, ворча и изображая крайнюю степень недовольства, Эмрис всё равно не выпускает меня из виду. Периодически оборачивается. Проверяет. Рядом ли я.

И от этого почему-то становилось чуть спокойнее.