Глава 47. Лечебница

Уже через несколько минут стало понятно, почему перед лечебницей собралась такая очередь.

Внутри не было ни паники, ни беспорядка. Местные целители работали спокойно и слаженно, переходили от одной кушетки к другой, меняли влажные полотенца, давали больным настои и проверяли дыхание. Только усталость на их лицах казалась такой глубокой, будто последние недели они спали урывками и давно перестали замечать собственное изнеможение.

На длинных столах рядами стояли пузырьки, лежали связки трав, бинты и чистые инструменты, а в тяжёлом воздухе смешивались запахи полыни, можжевельника, горячего воска и болезни.

Навстречу нам вышел сухощавый мужчина лет шестидесяти с полностью седыми волосами. Задержав взгляд на лекарской сумке, он перевёл его на меня.

— Вы прибыли с корабля-целителя? — удивил своими познаниями мужчина.

— Да. Меня зовут Велена, это мои спутники, — ответила я, кивнув в сторону Эмриса, Эиландиль и Тайтара. — Нам сказали, что болезнь распространяется по всему городу.

— Уже вышла за пределы трёх кварталов, — мужчина устало потёр переносицу, но почти сразу выпрямился. — Если умеете лечить, не будем тратить время на долгие знакомства. Пойдёмте.

Он подвёл меня к молодой женщине, лежавшей у дальней стены. Чернь уже поднялась выше локтя и тонкими тёмными прожилками расползалась по плечу. Девушка тяжело дышала, временами вздрагивая, словно боль не отпускала её даже во сне. Рядом сидела пожилая женщина, сжимавшая в ладонях край покрывала.

— Когда появились первые признаки? — спросила я, опускаясь возле кушетки.

— Три дня назад, — поспешно ответила она. — Сначала слабость и жар, потом рука начала темнеть. Вчера ей стало совсем плохо. Госпожа целительница, пожалуйста… Она у меня одна.

— Я постараюсь помочь, — пообещала, хотя, прикоснувшись к холодным пальцам больной, уже поняла, что очищение будет непростым.

Чернь ощущалась так же, как в Иорне, только успела проникнуть гораздо глубже. Прикрыв глаза, я позволила магии пройти сквозь ладонь, осторожно нащупывая чужую силу внутри тела. Она откликнулась сразу — вязкая, липкая и цепкая, словно пустила корни и теперь всеми силами старалась удержаться.

Тянуть её целиком было опасно. Ослабленное тело могло не выдержать резкого очищения, поэтому пришлось отделять чернь небольшими участками, каждый раз проверяя, как реагируют дыхание и сердце девушки. Под ладонью разливалось тепло, тёмные прожилки медленно бледнели, но стоило убрать одну, как следующая будто пыталась уйти глубже.

— Она сопротивляется, — тихо произнёс главный целитель, наблюдавший за моей работой с другой стороны кушетки.

— Не сама болезнь, — ответила я, не прерывая потока. — Сила, которая её создала. Она держится за тело и ищет слабые места.

— Мы тоже чувствовали нечто подобное, но не смогли отделить её от жизненной энергии человека.

— Потому что здесь нельзя давить. Чем сильнее выталкиваешь, тем глубже она цепляется.

Последний сгусток поддался не сразу. Пришлось сосредоточить магию в одной точке, обойти живые ткани и осторожно вытянуть чернь наружу. Серая пыль осыпалась на подготовленную ткань, а девушка глубоко вдохнула, будто до этого всё время дышала через слишком плотную преграду.

Её ресницы дрогнули.

— Мама?.. — едва слышно прошептала она, открывая глаза.

Сидевшая рядом женщина тихо всхлипнула и склонилась к дочери, прижав её руку к щеке.

— Я здесь. Всё хорошо, милая, я рядом.

Убедившись, что чернь исчезла полностью, я медленно поднялась. В пальцах ещё покалывало от напряжения, но вместе с усталостью внутри зародилась надежда. Болезнь можно было победить. Она не была сильнее моей магии.

Главный целитель внимательно осмотрел руку девушки, затем коснулся её лба.

— Жар спадает, — произнёс он, и впервые в его голосе появилось что-то кроме усталости. — Мы не видели полного очищения с тех пор, как началась эпидемия.

— Значит, раньше вам удавалось справляться с болезнью?

— Только в первые дни, когда хворь ещё не успела закрепиться. Потом всё изменилось. Она стала сильнее и начала возвращаться даже после наших попыток очистить тело.

Договорить он не успел. К нам подошёл молодой помощник и сообщил, что состояние одного из больных ухудшилось. Отдыхать не пришлось.

Следующим оказался пожилой рыбак с обветренным лицом и тяжёлым хриплым дыханием. Чернь собралась возле сердца, поэтому действовать пришлось медленнее, поддерживая его жизненные силы, пока отделяла чужую магию. Мужчина несколько раз приходил в сознание и пытался что-то сказать, но я останавливала его, прося беречь дыхание.

— Не тратьте силы. Поговорите со мной, когда станет легче.

— Упрямая вы, госпожа лекарка, — выдохнул он, с трудом приоткрыв глаза. — Совсем как моя жена.

— Надеюсь, это добрый знак.

— Смотря кого спросить.

Стоявший неподалёку Эмрис тихо фыркнул, а я не удержалась от улыбки. Спустя несколько минут чернь отступила, дыхание рыбака выровнялось, и он уже без посторонней помощи приподнялся на подушке.

После него ко мне привели мальчика лет десяти. Он старался держаться храбро, но стоило прикоснуться к его руке, как пальцы крепко вцепились в мой рукав.

— Будет больно? — спросил он, не отрывая взгляда от тёмных прожилок на коже.

— Немного неприятно, — честно ответила я и накрыла его ладонь своей. — Но ты можешь сжать мою руку, если станет страшно.

— Я не боюсь.

— Тогда сожмёшь, чтобы мне было спокойнее.

Мальчик серьёзно кивнул, словно я доверила ему важное дело. Пока магия медленно очищала его тело, он действительно не выпустил мою руку, а потом долго рассматривал посветлевшую кожу, будто не верил, что чернь исчезла.

Одно исцеление сменялось другим. Люди приходили в себя, на бледных лицах появлялся цвет, дыхание становилось ровнее, а родственники то плакали, то пытались благодарить меня, мешая целителям готовить место для следующего пациента.

Однако стоило поднять взгляд к дверям, как радость начала меркнуть. Очередь не уменьшалась. Пока я помогала одному человеку, в лечебницу приводили ещё двоих, и за открытыми окнами продолжали звучать голоса тех, кто ждал своей возможности войти.

Задерживаться на этих мыслях было некогда. На освободившуюся кушетку уже укладывали пожилую женщину, которая почти не реагировала на происходящее. Чернь добралась до шеи и тонкими нитями тянулась к лицу, поэтому пришлось сразу опуститься рядом и коснуться пальцами её виска.

Чужая сила встретила меня резким сопротивлением. Она будто стянулась вокруг каждой живой нити, переплелась с ней и теперь не желала отпускать. Пришлось действовать медленно, отделяя чернь по крупицам и одновременно поддерживая ослабленное сердце.

— Дышите, — тихо попросила я, почувствовав, как ритм под ладонью сбился. — Не старайтесь вдохнуть глубже, просто не задерживайте дыхание.

Женщина едва заметно кивнула. Её пальцы судорожно сжали покрывало, но она не издала ни звука, пока последние тёмные прожилки не побледнели и не исчезли.

Закончив, я выпрямилась не сразу. Перед глазами на мгновение потемнело, а шум голосов слился в глухой гул. Пришлось опереться ладонью о край кушетки и дождаться, пока пол перестанет уходить из-под ног.

— Всё хорошо? — спросила молодая помощница, торопливо подавая мне чистую ткань.

— Да, просто потребовалось больше сил, чем я ожидала, — ответила я, вытирая ладони. — Дайте ей тёплой воды, но понемногу, и пока не позволяйте вставать.

Девушка кивнула и сразу занялась пациенткой, а меня уже звали к следующей кушетке.

Сколько людей прошло через мои руки после этого, я перестала считать. Молодой портовый рабочий с чернью, расползшейся по спине. Беременная женщина, которую пришлось очищать с особой осторожностью, не позволяя магии коснуться ребёнка. Старик, всё время пытавшийся убедить меня, что соседу помощь нужна больше. У каждого были свои страхи, боль и те, кто ждал рядом, надеясь услышать, что всё закончилось.

Магия уходила быстрее, чем успевала восстанавливаться. Сначала усталость отзывалась лишь тяжестью в плечах, затем начали дрожать пальцы, а после очередного очищения пришлось несколько раз вдохнуть, прежде чем получилось подняться.

Эмрис оказался рядом и протянул мне кружку с водой.

— Выпей.

— После следующего больного, — ответила я, переводя взгляд на мужчину, которого уже укладывали неподалёку.

— Следующий подождёт две минуты.

— Он и без того ждал слишком долго.

Я попыталась обойти его, но Эмрис не сдвинулся с места. В одной руке он продолжал держать кружку, в другой — хлеб с тонким ломтиком сыра, и по выражению его лица становилось ясно, что отступать он не собирается.

— Велена, — произнёс он спокойно, хотя в голосе уже слышалось упрямство, — если ты потеряешь сознание возле следующей кушетки, легче от этого никому не станет. Поэтому сейчас ты выпьешь воду и хотя бы немного поешь.

— Я не собираюсь терять сознание.

— Разумеется. Ты просто стоишь, держась за стол, потому что он тебе понравился.

Проследив за его взглядом, только теперь заметила, что и правда опираюсь на край стола. Убрав руку, тут же почувствовала, как в коленях появляется неприятная слабость.

— Это ненадолго, — пробормотала я, принимая кружку.

— Удивительно убедительно, — отозвался Эмрис и вложил хлеб в мою свободную руку. — Особенно если учесть, что ты уже едва держишься на ногах.

Вода показалась вкуснее любого напитка, а после первых кусочков хлеба голова немного прояснилась. Отдыхать всё равно не получалось: вокруг продолжали двигаться люди, у дверей звали помощников, кто-то плакал за тонкой перегородкой, а с улицы доносился тяжёлый кашель.

Эмрис проследил, чтобы я доела хотя бы половину, и только после этого отступил.

— Ещё одна попытка лечить всех ценой собственной жизни, и я отнесу тебя на корабль, — предупредил он, забирая пустую кружку.

— Ты не посмеешь.

— Тайтар поможет.

Орк, стоявший у входа с очередными носилками на руках, услышал своё имя и совершенно серьёзно кивнул.

— Помогу.

Спорить с ними обоими было бесполезно, поэтому я вернулась к пациентам, оставив угрозу без ответа.

Короткая передышка действительно помогла, но ненадолго. Следующее очищение потребовало слишком много магии. Чернь словно почувствовав мою слабость упрямо уходила глубже, стоило попытаться отделить её от живого. Когда последний тёмный след наконец рассыпался серым пеплом, руки дрожали так сильно, что я не сразу смогла убрать их с груди больного.

— Хватит, — негромко произнёс Эмрис за спиной.

— Ещё один.

— Ты говорила то же самое час назад.

— И за это время исцелила троих.

Он подошёл ближе, но на этот раз не попытался остановить меня. Лишь внимательно посмотрел в лицо, после чего перевёл взгляд на переполненное помещение.

— А сколько ещё ждут снаружи?

Этот вопрос заставил меня замереть.

Через открытую дверь виднелась часть улицы, заполненная людьми. Одни стояли, опираясь на стены и плечи близких, другие сидели прямо на камнях, а самых тяжёлых укладывали на принесённые из домов одеяла. Очередь тянулась дальше, чем я могла рассмотреть из помещения.

Пока спасала одного человека, болезнь успевала добраться до нескольких новых. Пока возвращала силы одному телу, десятки других продолжали слабеть.

Даже если останусь здесь до ночи, а завтра начну с рассветом, ничего не изменится. Моей магии не хватит на целый город, а попытка отдать её без остатка лишь прибавит к больным ещё одного человека.

Медленно опустившись на освободившийся стул, я посмотрела на собственные руки. Они всё ещё подрагивали, на пальцах остались серые следы рассыпавшейся черни, а внутри разрасталось тяжёлое чувство бессилия.

Я умела лечить эту болезнь. Но одного умения оказалось недостаточно.

И тогда в памяти прозвучал голос Зоряны — спокойный, уверенный, словно прапра снова сидела рядом и ждала, когда я сама найду ответ.

«Настоящий целитель ищет способ помочь не одному больному, а всем, кому ещё можно успеть подарить жизнь».

Взгляд остановился на пузырьках, стоявших на ближайшем столе. Среди местных настоев находился и тот, что я приготовила на корабле. Он должен был лишь ослабить чернь, лишить её способности цепляться за тело и облегчить последующее очищение. Я собиралась давать его перед каждым лечением, чтобы расходовать меньше магии.

Перед каждым лечением.

Мысль, ещё смутная мгновение назад, обрела ясность.

Всё это время я искала способ очищать людей быстрее, хотя нужно было изменить не само очищение. Если лекарство способно ослабить чернь, значит, его можно сделать сильнее. Направить не на помощь моей магии, а на уничтожение болезни.

Я взяла пузырёк и поднесла к свету. В мутновато-зелёной жидкости медленно кружились измельчённые частицы трав, а в голове уже складывался иной рецепт: крепче основа, больше лунника, другая последовательность корней и магия Тёмных, вложенная не в одного человека, а в каждую каплю настоя.

— Велена? — Эмрис опустился передо мной на корточки, пытаясь поймать мой взгляд. — Что ты придумала?

— Пока не знаю, получится ли, — призналась я, крепче сжимая пузырёк. — Но продолжать так нельзя. Я могу очистить ещё нескольких человек, а потом сил не останется. Нам нужно приготовить столько лекарства, чтобы его получили все.

Он посмотрел на пузырёк в моей руке.

— То зелье, которое ты делала утром?

— Сейчас оно только ослабляет чернь. Но если изменить состав и наполнить его магией, возможно, оно сможет само отделять болезнь от живого.

— А уничтожать её?

Я подняла на него взгляд.

— Именно это мне и предстоит выяснить.

Главный целитель, услышав последние слова, подошёл ближе. Его взгляд скользнул по моим дрожащим рукам и задержался на пузырьке.

— Что вам понадобится?

— Большая ёмкость, много чистой воды и все травы, которые остались на корабле. Но готовить придётся там: запасов в лечебнице недостаточно, да и нужного оборудования здесь нет.

Мужчина несколько мгновений молчал, затем твёрдо кивнул.

— Идите. Мы продолжим поддерживать больных столько, сколько сможем.

Я поднялась, и Эмрис сразу подал мне руку.

— Мне нужно вернуться на корабль, — произнесла я, уже чувствуя, как усталость отступает перед новым замыслом. — Чем быстрее мы начнём, тем больше людей успеем спасти.