Глава 46. След на карте

Несколько дней прошли удивительно тихо, будто после Иорна корабль решил дать нам время прийти в себя и привыкнуть к тому, что теперь нас стало больше. Никто не говорил об этом вслух, однако прежнего напряжения уже не чувствовалось. Эльфы перестали собираться отдельной группой и всё чаще присоединялись к нам за едой, Тайтар больше не провожал их настороженным взглядом, когда кто-то оказывался у него за спиной, а Эмрис окончательно вернулся к своей любимой обязанности — испытывать терпение всех, кто имел несчастье находиться рядом.

Даже Арвен немного изменился. Нет, улыбаться чаще он не начал и по-прежнему мог одним выражением лица заставить замолчать половину кухни, но теперь не исчезал сразу после разговоров о дороге. Иногда оставался с нами, слушал перепалки Эмриса с Тайтаром и даже отвечал, если спрашивали о чём-то, не связанном с картой, тенью или очередной угрозой. Для эльфа, который ещё недавно словно носил на плечах судьбу всего своего народа и боялся хоть на мгновение отвлечься, это уже казалось большим достижением.

Я тоже старалась не торопить время.

По утрам выходила на палубу с кружкой горячего отвара, потом спускалась в кладовую и разбирала травы, постепенно привыкая к знаниям, которые приходили после каждой капли зелья прапра. Они не обрушивались лавиной и не путали мысли, как опасалась сначала. Скорее всплывали именно тогда, когда становились нужны. Стоило взять в руки незнакомый корень, как я уже знала, какую часть можно использовать, сколько сушить и с чем нельзя смешивать.

Иногда это пугало, особенно когда вместе с названием появлялось понимание, что растение способно остановить сердце или лишить человека памяти. Но чаще внутри рождалось нетерпение: хотелось проверить новый рецепт, изменить пропорции, понять, действительно ли всё получится так, как подсказывало чужое знание.

Эмрис несколько раз заставал меня среди раскрытых коробок и разложенных по столу свёртков, после чего начинал демонстративно принюхиваться и интересоваться, не пора ли всем покинуть корабль. Я отвечала, что первым испытаю новое зелье на нём, и на этом наш спор обычно заканчивался. Правда, далеко он всё равно не уходил. Устраивался у стены, наблюдал за моей работой и иногда подавал нужную банку прежде, чем успевала попросить.

Так продолжалось до утра, когда впереди появился город.

Сначала над линией берега проступили несколько тонких башен, почти сливавшихся с бледным небом. Потом показались крыши, каменные стены и широкий мост, переброшенный через реку. Чем ближе мы подплывали, тем больше открывалось деталей, и вскоре я уже не могла оторваться от происходящего впереди.

После небольших поселений и тихих пристаней город казался огромным. Вдоль берега тянулись склады, мастерские и лавки с яркими навесами, между которыми сновали люди. У причалов покачивались десятки судов: от узких лодок до тяжёлых торговых кораблей с высокими бортами. Над водой перекрикивались грузчики, звенели цепи, скрипели телеги, а откуда-то с берега доносился запах свежего хлеба, жареного мяса и пряностей.

Я невольно улыбнулась, увидев, как между повозками пробежала стайка детей, один из которых тащил за собой деревянного дракона на колёсах. Его мать что-то крикнула вслед, но мальчишка лишь прибавил шагу, едва не столкнувшись с торговцем, державшим над головой связку пёстрых лент.

— Кажется, кто-то уже собирается сбежать на берег, — раздался рядом голос Эмриса.

— Я просто смотрю.

— Конечно. Именно поэтому ты уже минуту пытаешься разглядеть, что продают в той лавке.

— Там сладости.

— Только не говори об этом Тайтару.

Он встал рядом, опираясь руками о борт, и тоже посмотрел на город. После недавнего разговора между нами всё ещё оставалась осторожность, но уже не та тяжёлая, колючая, заставлявшая следить за каждым словом. Теперь она скорее напоминала тонкий лёд, который мы оба старались не разбить неосторожным движением, хотя под ним уже чувствовалась привычная близость.

На палубу постепенно поднялись остальные. Эиландиль остановилась рядом с Леароном, Тайтар принялся рассматривать укрепления, словно собирался немедленно оценить, сколько времени понадобится, чтобы взять город штурмом, а Арвен вышел последним. Он почти не смотрел на берег. В руках у него уже была та самая карта.

Моё настроение изменилось раньше, чем он успел что-либо сказать.

Арвен развернул лист на небольшом столе, который корабль теперь заботливо поднимал из палубы каждое утро, и прижал угол ладонью, защищая от ветра. Несколько мгновений он сравнивал линии на бумаге с изгибом реки и городскими стенами, затем провёл пальцем вдоль отмеченного пути и остановился.

Эмрис первым перестал улыбаться.

— Это здесь?

Арвен не ответил сразу, будто надеялся обнаружить ошибку, однако в конце концов коротко кивнул.

— Одна из меток стоит в этом городе.

Я посмотрела на раскинувшиеся впереди улицы, на башни, рынки и переполненную пристань. Ещё несколько минут назад всё это казалось обещанием обычной жизни, которой нам так не хватало, но теперь город уже не выглядел случайной остановкой.

— Значит, мы всё-таки идём по её пути, — тихо произнесла Эиландиль.

— Или по пути того, кого она пыталась остановить, — добавил Леарон.

Арвен сложил карту не сразу. Он продолжал всматриваться в метку, словно за выцветшей чертой мог скрываться ответ, которого мы так долго искали.

— Пока мы знаем только одно, — сказал он наконец. — Это место было важно для Зоряны. Нам нужно понять почему.

Корабль тем временем замедлил ход и начал приближаться к свободному причалу. Шум становился громче, до нас уже долетали обрывки разговоров и окрики рабочих. Я попыталась вернуть прежнее любопытство, но теперь невольно замечала совсем другое.

У края пристани сидел мужчина, привалившись спиной к деревянному столбу. Рядом с ним стояла корзина с рыбой, однако он даже не пытался привлечь покупателей и лишь изредка поднимал голову, словно это простое движение требовало слишком много сил. Чуть дальше женщина в длинном сером платье остановилась посреди дороги и схватилась за стену дома. Прохожие обогнули её, почти не обратив внимания, будто подобное здесь давно перестало казаться необычным.

На первый взгляд город жил своей привычной жизнью. Торговцы выкрикивали цены, телеги грохотали по камню, люди спешили по делам. Но чем дольше я смотрела, тем сильнее становилось ощущение, что эта суета лишь скрывает нечто другое.

Слишком многие двигались медленно. Слишком часто кто-то останавливался, чтобы перевести дыхание. И лица у людей были такими, какие я уже видела раньше.

— Здесь что-то не так, — произнесла, не замечая, что сказала это вслух.

Эмрис повернулся ко мне, но я уже не смотрела на него. Возле самого причала молодая девушка передавала грузчику свёрток. Её рукав задрался, открывая запястье, и даже с палубы удалось заметить тёмные прожилки, уходившие под кожу.

Корабль едва ощутимо вздрогнул под ногами, словно тоже понял то, что стало ясно мне.

Мы нашли не просто отметку на карте. Мы нашли ещё один город, в котором уже поселилась чернь.

Причал встретил нас тяжёлым запахом речной воды, рыбы, мокрого дерева и дыма, стелившегося от многочисленных жаровен. Не успели опустить трап, как к кораблю потянулись грузчики, предлагая помощь, а следом появился невысокий мужчина в тёмно-синей куртке с медной бляхой на груди. Он явно собирался потребовать плату за стоянку или поинтересоваться грузом, однако, приблизившись, вдруг замедлил шаг и остановился, будто даже короткая прогулка вдоль пристани отняла у него последние силы.

— Торговое судно? — спросил он, переводя дыхание.

— Нет, — ответил Арвен, первым спустившись на берег. — Мы пробудем здесь недолго.

Мужчина смерил его быстрым взглядом, потом посмотрел на эльфов, Тайтара и замершего возле меня Эмриса. Вид у нашей компании был такой, что лишние вопросы обычно исчезали сами собой, но служащий причала всё же назвал сумму и объяснил, где найти смотрителя. Голос у него оказался хриплым, а под глазами лежали глубокие тени. Когда он потянулся за монетами, рукав слегка сдвинулся, открывая запястье, испещрённое тонкими тёмными линиями.

Теперь я уже не могла убедить себя, что ошиблась.

Чернь была здесь повсюду.

Мы не успели пройти и половину пристани, как я заметила ещё троих заражённых. Пожилой грузчик уронил мешок и долго стоял над ним, словно не понимал, как поднять. Молодая женщина сидела возле корзин с зеленью, прижимая ладонь к груди, а помогавшая ей девочка выглядела такой уставшей, будто сама едва держалась на ногах. Люди обходили их, не задерживаясь и не предлагая помощи, но в этом равнодушии не чувствовалось жестокости. Скорее привычка, появившаяся после слишком долгих дней, когда невозможно было остановиться возле каждого.

Город шумел вокруг нас, продолжая торговать, спорить, разгружать суда и куда-то спешить, но теперь я замечала, как часто яркая суета прерывалась кашлем, тяжёлым дыханием или неожиданной слабостью. Один из возчиков сидел прямо на краю телеги, пока его помощник самостоятельно перетаскивал ящики. Торговец тканями кричал о скидках, а затем замолкал, опираясь на прилавок и закрывая глаза. Даже дети играли тише, чем те мальчишки, которых увидела с палубы, словно сил хватало лишь на несколько минут бега.

— Они знают, что происходит? — негромко спросила Эиландиль.

— Судя по всему, знают, что люди болеют, — ответил Арвен. — Но вряд ли понимают причину.

Он остановил проходившего мимо мужчину и спросил, где находится ближайшая лечебница. Тот даже не удивился вопросу, только указал в сторону верхнего города и объяснил, что главный дом целителей стоит возле площади с фонтаном. Потом добавил, что туда лучше не идти без необходимости: больных слишком много, а мест всё равно нет.

Арвен поблагодарил его и дождался, когда прохожий отойдёт.

— Разделимся. Я возьму нескольких воинов и выясню, что отмечено на карте. Леарон, пойдёшь со мной.

Эиландиль сразу посмотрела на мужа, но возражать не стала. Он коснулся её плеча, коротко кивнул и присоединился к Арвену.

— Я иду в лечебницу, — сказала, прежде чем кто-то успел решить это за меня.

— Разумеется, — отозвался Эмрис.

— Я пойду с вами, — добавила Эиландиль.

Тайтар недовольно нахмурился, окинув улицу таким взглядом, будто город уже лично его оскорбил.

— Тогда я тоже.

Спорить с ним никто не стал. Оставив корабль под охраной нескольких эльфов, мы двинулись в сторону площади. Чем дальше уходили от пристани, тем шире становились улицы и богаче дома. На первых этажах располагались лавки, мастерские и харчевни, из открытых окон тянуло специями, выпечкой и горячим воском. Над головами колыхались вывески, между зданиями были натянуты цветные ленты, а вдоль мостовой стояли кадки с цветами, будто жители всеми силами пытались доказать, что их город по-прежнему красив и благополучен.

Поначалу это почти удавалось.

Потом навстречу прошла женщина, поддерживая под руку молодого мужчину. Он едва переставлял ноги, а тёмные прожилки уже поднимались от шеи к подбородку. Следом показалась повозка, в которой лежали двое укрытых одеялами людей. Возница не торопил лошадь, и прохожие заранее уступали ему дорогу, даже не спрашивая, куда он едет.

— Давно это началось? — обратилась я к продавщице, стоявшей у лотка с фруктами.

Женщина настороженно посмотрела на нашу компанию, но, заметив сумку с целительскими принадлежностями, немного смягчилась.

— С месяц назад люди стали жаловаться на слабость. Сначала на нижних улицах, возле воды. Думали, речная лихорадка или испорченная рыба. Потом заболели в других кварталах. Теперь чуть ли не в каждом доме кто-то лежит.

— Целители не справляются?

— С чем им справляться, если никто не знает, что это такое? Настои помогают ненадолго, магия тоже. Человеку становится легче, а через день всё возвращается. Некоторые уже из города уехали, только говорят, что и в соседних поселениях то же самое.

Последние слова заставили меня крепче сжать ремень сумки. Чернь не просто появилась в городе. Она распространялась дальше, цепляясь за людей и вместе с ними покидая стены.

Продавщица вдруг кашлянула и отвернулась, прикрывая рот платком. Когда ткань коснулась её лица, на запястье показались знакомые следы.

— Вам нужно обратиться к целителю, — сказала я.

Она невесело усмехнулась.

— Чтобы занять место того, кто уже не может встать с постели? Пока стою, буду работать.

Мы пошли дальше, но её слова не выходили у меня из головы. В Иорне заражённых тоже было немало, однако там они хотя бы не пытались делать вид, что всё в порядке. Здесь город продолжал жить, потому что остановиться означало признать: болезнь уже сильнее его.

Дом целителей нашли без труда. Перед широким светлым зданием собралась такая очередь, что она огибала площадь и терялась за углом. Люди сидели прямо на ступенях, лежали на принесённых из дома одеялах, держали на руках детей. Кто-то ещё разговаривал, кто-то молчал, а несколько человек выглядели так, будто уже плохо понимали происходящее вокруг.

Я остановилась, не доходя до входа.

До этого момента казалось, что стоит лишь добраться до лечебницы, осмотреть больных и поговорить с местными целителями, после чего станет понятно, что делать дальше. Теперь же передо мной были десятки людей, и это только те, кто сумел прийти сам или кого успели принести родные.

Эмрис встал рядом, не произнося ни слова. Наверное, впервые он не пытался утешить меня шуткой, потому что видел то же самое.

Даже если начать сейчас и не останавливаться до ночи, я не успею помочь всем. Магия закончится гораздо раньше, чем очередь приблизится к дверям, а за пределами площади останутся сотни тех, кто ещё не пришёл или уже не способен подняться.

Под ладонью едва заметно потеплела сумка, где лежали приготовленные на корабле флаконы. Среди них находилось и новое зелье, сваренное по знанию Зоряны, но до сих пор не испытанное на заражённом человеке.

Я ещё не знала, сработает ли оно.

Знала лишь, что обычного лечения здесь недостаточно.